Владимир Суворов – Тень Железного клыка (страница 5)

– Проверили – всё в порядке, – сдержанно ответил Серов. – Медицинская помощь оказана.

– А методы дознания, значит, обсуждать не будем?

– Обсудим. После того как найдем убийцу.

 Тарасов хмыкнул.

– Ладно, герой. Где твой подозреваемый?

– В КПЗ.

– Веди.

 Когда Руднева ввели, он держался прямо, но было видно – ему тяжело.

 Следователи переглянулись.

– Били? – спросил Поляков.

– Нет, – глухо ответил тот. – Сам упал.

– На спину и в лицо? – язвительно уточнил зам. прокурора.

– Так получилось, – с трудом выдавил парень.

 Прокурор покачал головой:

– Ну, герой, теперь смотри в оба чтобы еще раз не упасть, а то и до суда не доживешь.

 И, уже обращаясь к Серову:

– Разберись со своими людьми. И запомни: если это дело завалите, отвечать будете – вы.

 К вечеру Серов снова сидел у себя, курил и смотрел в окно.

 На улице, под жёлтым светом фонаря, стояли два мужика – обсуждали что-то, размахивая руками.

 Он слышал слова сквозь тонкое стекло:

– …говорят, нашли без головы.

– Да ну?

– Точно тебе говорю. В Фабричном. А убийца, говорят, местный. Может, с автобазы.

 Серов поморщился. – «Вот и пошло».

 Слухи уже расползались по селу. Еще немного и об этом будут говорить везде, а потом вообще будут бояться выйти вечером из дома. Хотя и так уже боятся…

 Он затушил окурок и поднял трубку телефона.

– Глушаков, Резник, ко мне.

– Слушаем, товарищ капитан.

 Через минуту они уже были у Серова в кабинете.

– Завтра с утра – автобаза. Проверить снова всех, кто ездил в тот день. Смена, механики, дежурный диспетчер. Опять все по новой. Может кто еще что вспомнит.

– Есть.

– И ещё. Снова всех, кто возвращался с фабрики после семи вечера – опросить. Автобусы, попутки, водителей, трассу – всё проверить.

 Когда они ушли, Серов остался в тишине.

 В голове шумело.

 «Если Руднев виновен, тогда все сходиться? А если не он? Тогда кто? Все равно не вериться, что это он.»

 Чуть позже на его телефон позвонил неизвестный.

 Глухой голос спросил:

– Это милиция?

– Да. Кто говорит?

– Скажите… а правда, что девку без головы нашли?

– Кто вы?

 Пауза.

– Просто житель. Хотел узнать правда или нет…?

 И сразу тишина длившаяся несколько секунд, а затем послышались короткие гудки, оборвавшие разговор.

 Серов долго смотрел на трубку, потом медленно положил её на рычаг.

 Он понимал: если еще будет убийство – то жители села перестанут верить, что милиция сможет их защитить. И что тогда?

 Новый день начался с моросящего дождя, мелкого и бесшумного. Казалось, сам небосвод согласился не шуметь – чтобы не выдавать того, что происходит у людей в душах.

 Для следствия этот день стал одним из тех, которые правят темпом дальнейшей работы: проверка – от края до края, от прохожего у магазина до диспетчера автобазы. В райотделе повисла сдержанная суета, словно на один большой стол выложили сотни маленьких запутавшихся клубков, которые нужно было распутать.

– Бензозаправка, магазины на въезде в Узун–Агач, опросите в двухэтажках может кто подозрительно вел себя в эти дни, автобаза, все попутки… – говорил Серов, раздавая поручения. – Список по фамилиям уже есть. Волков – ты по автобазе. Крюков – проверяй всех, кто возвращался с Фабричного после шести вечера. Шатохин – опрос по попуткам, по тем, кто часто подбирает. Идём по кругу. Ничего не упустить.

 Оперативникам дали распечатки и прижизненное фото Ларисы. Сводки: кто и во сколько выходил с фабрики, кто расписывался в журнале проходной, какие маршруты, кто принимал и сдавал смену. Каждая запись могла быть ниточкой, ведущей к истине, а могла быть просто мусором, который потом замусорит голову следователю.

 Автобаза встретила Волкова и его группу деловой замкнутостью. Записная книжка диспетчера, старые накладные, путевые листы, записи в журнале – всё это изучали под лупой. В некоторых строках было чуть ли не детективное тёплое дыхание: «Руднев – выезд 08:10», «возврат в 17:32» Но маршрут: Узун – Агач – Таран. Ни одного «странного»,

 всё ровно, чётко, по графику.

– У нас все записано в журнале – говорил механик, – Руднев всё делал, как всегда. Он проверил мотор, заправил свой Газ – 52. Взял путевку и поехал. Никто ничего особого не заметил за ним.

 Параллельно шли и другие проверки. «Проверить всех, у кого есть судимости». Это было традиционной реакцией: у кого судимости, тот и вероятный кандидат. Но Серов понимал: удобная версия, но не обязательно правильная. Зачастую преступления совершали те, кто не попадал в поле зрения. Тот, кто не был на учёте, вообще.

 Между тем в райотдел поступали звонки от жителей. Большинство – опасений и слухов, пару – пустых на первый взгляд сообщений, которые, однако, важно было записать: «видели мальчишку, который в ту ночь мчался к трассе», «мужик в плаще заходил на выезде, в дом у поворота». Каждое такое сообщение – малая частичка головоломки.

 Серов ощущал, как цифры и факты ложатся мозолистыми слоями на его сознание. Он понимал: след не в одном месте, он везде – в незнакомом взгляде, в странном поведении, в пустых строках журналов. И всё же наружу тянулся один неотвратимый вывод, который он не мог прогнать: у кого-то получилось перехитрить обычность.

 К вечеру был составлен длинный список людей, кого надо вызвать на опрос: диспетчеры, водители, рабочие, частники, кто-то с базы грузового транспорта. Около отдела уже собрались несколько машин с оперативниками, готовых начать «обход». Люди в селе видели их и пугались: пуленепробиваемая вера в порядок шла трещинами.

– Надо поставить посты, – предложил Волков. – Будем всех проверять, может попадётся.

– Посты не помогут, – ответил Серов. – Даже если у него есть машина, он не будет ездить по расписанию. Он действует там, где никто не ждёт. Но ты прав, посты – это хотя бы знак, что мы на страже. Ладно поставим на всякий случай. – кивнул головой следователь.

 Но думал он иначе: надо искать не просто машину – надо искать человека, который умеет растворяться в толпе. Кто спокойно ходит по улицам, кто знает маршруты, кто знает, в какое окно можно заглянуть, не привлекая внимания. И, что самое важное, кто умеет ждать.

 Однако самое трудное было не собрать факты – а понять их смысл. Доклады приходили такие же, как и ранее: «проверили – не нашли», «алиби подтверждены», «в журнале отмечен – заезд-выезд подпись». Душа подсказывала Серову, что тот, кто действительно виновен, был мастером маскировки. И вполне допустимо, что он мог подписать журнал чужой рукой, мог попросить товарища поставить галочку в нужной клетке – и никто не заметит.

 Серов уставился на карту района, на которой стояла одинокая красная метка – «Свалка». Он сидел и смотрел, не отрывая взгляда. Внутри него начало расти странное и неуловимое предчувствие: скоро будет ещё одна жертва. Не по логике, не по фактам, а по интуиции, которая у него была выработана за годы службы, как хвост у лисы – пушистый и полезный.

– Товарищ капитан, дежурный сообщил, что завтра снова приедут из области.

 произнёс негромко вошедший в кабинет Волков, отлучавшийся куда-то до этого.

– Говорит, хотят посмотреть всё своими глазами.