Владимир Суворов – Тень Железного клыка (страница 4)

 Серов просто решил проверить, чтобы развеять свои подозрения.

 —Товарищ, Вы кого-то ждете? – подойдя спросил он в слегка приоткрытое окно.

 Водитель повернул голову. Не задерживая взгляда, глянул на Серова и сразу ответил. – Да. Жду. Дочь жду. – и быстро отвернулся.

 Серова такое поведение насторожило – А можно глянуть на Ваши права? – поинтересовался он снова у водителя.

– А чё их глядеть? Права как права. Я что-то нарушил?

– Нет. Не нарушили. Но все же я хотел бы посмотреть.

 При этих словах водитель еще больше занервничал. Он сжал руль так, что костяшки пальцев побелели. Серов еще не успел ничего сделать, как водитель быстро повернулся в его сторону и нажал на кнопку на двери, заблокировав замок. Следователь по инерции схватился за ручку, но дверь не открывалась. Водитель в этот момент включил заднюю скорость, и нажал на газ.

 Серов успел только отдернуть руку, как машина рванула назад. Через секунду ее заднее правое колесо, оказалась в бетонном лотке арыка у школы. Мотор ревел, колесо на весу в холостую крутилось, но машина не ехала. Для того чтобы она поехала необходимо было выдернуть машину с арыка. Серов быстро обошел машину спереди и открыл переднюю дверь с водительской стороны.

– Глуши мотор! – крикнул он, водителю. Тому ничего не оставалось делать, как заглушить машину. Он теперь сидел и не знал, что делать.

– Документы есть на машину? – спросил Серов, глядя на него в упор.

– Есть. – ответил неохотно водитель и полез в бардачок. Через пару секунду он уже подавал их Серову. Серов внимательно изучил документы, сверил их с автомобилем. Все в порядке.

– Права есть? – снова спросил он у водителя.

 Тот тяжело вздохнул и ответил. – Нету. Еще не получил. На днях должен получить.

– Понятно. – покачал головой следователь. – Как фамилия?

– Сазонов. Иван.

– Хорошо, Сазонов Иван. А тут, что делал? У школы?

– Так я же говорил, дочь жду со школы… сами понимаете время сейчас какое… люди пропадают… убивают… а она маленькая еще, боюсь за нее… а идти далеко, вот я и приехал за ней.

 Серов понял все. На его месте он, как отец, поступил бы так же. Он вернул документы на машину водителю. Потом он помог водителю, подтолкнул машину с арыка, чтобы она выехала. Как раз, когда машина уже была на асфальте на всех четырех колесах подбежала маленькая девчушка с радостным криком – Папка! И бросилась к нему на шею.

 Серов улыбнулся, видя эту картину и пошел обратно, в свой кабинет.

 Дел было много, а времени мало.

 Утро в отделе начиналось как обычно – с незаконченных дел.

 Серов вошёл в здание чуть позже восьми, на ходу поздоровался с дежурным.

– Доброе, товарищ капитан, – поднял голову сержант за стойкой.

– Что у нас?

– Ничего особенного… – тот замялся. – Только Руднев ваш, похоже, неважно себя чувствует.

 Серов приостановился.

– С чего это вдруг?

– Ну… – сержант понизил голос. – Вчера, после вашего ухода, ребята из дознания решили… как бы это… «поработать». Потом сказали, что «сам упал».

 Серов почувствовал, как внутри сжалось.

– Где он?

– В камере.

 Он не стал слушать дальше. Открыл металлическую дверь, прошёл по коридору, вечно пахнущего сыростью.

 В камере Руднев сидел на нарах, опустив голову. Лицо побледневшее, под глазом – синяк. На губе запёкшаяся кровь.

– Что случилось? – Серов присел напротив,

 Руднев поднял взгляд, в котором было больше усталости, чем страха.

– Упал, товарищ капитан. С лавки… скользко было.

– Не ври.

– Не вру. Всё нормально.

– Медика звали?

– Нет.

 Серов выдохнул.

– Дежурный! – голос его гулко ударил по стенам. – Вызови медика! Быстро!

 Когда врач осматривал задержанного, Серов стоял у двери, сжав руки за спиной.

– Побои видимые, но не критические. Никаких переломов, внутренних повреждений нет. – вынес вердикт тот.

 «Отделался лёгким испугом», подумал Серов, но злость никуда не уходила.

 Через пять минут он уже стоял перед двумя дознавателями – Глушаковым и Резником.

 Молодые, самоуверенные, из тех, кто считает, что сила решает больше, чем логика.

– Значит так, – начал он, тихо, но с тем самым холодом, который страшнее крика. —

 Вы оба объясните мне, что тут происходило.

– Товарищ капитан, мы… – начал Глушаков, – хотели помочь следствию. Ну, чтобы быстрее разговорить. Он же молчит. Не признается…

– Решили «помочь» … противогазом и дубинками, да? – Серов шагнул ближе. – В слоника играли, да?

 Резник опустил глаза.

– Так ведь… он, может, сам виноват. Почему молчит? Мы ж по-хорошему.

– По-хорошему, – Серов стукнул кулаком по столу. —

 Если он не виновен, вы оба только что подписали себе приговор.

– Мы же хотели как лучше…

– Молчать! – вырвалось Серова. – Хотели как лучше – теперь молитесь, чтобы с ним ничего не случилось. Никуда не пожаловался. Иначе я вас обоих!..

 Оба стояли побледнев.

– Всё. Вон отсюда.

 Серов остался один. Налил себе воды, сделал пару глотков, но во рту всё равно оставался привкус злости.

 Не на них, на систему. За эту вечную привычку давить, когда не умеют думать.

 К полудню приехали прокурорские.

 Чёрная «Волга» с гербом остановилась у входа, и Серов уже знал, что теперь каждый шаг придётся согласовывать.

 В кабинете у начальника районного отделения милиции Ахметова Кайрата Асхатовича, сидели трое – прокурор Тарасов, его зам. Поляков и молодой следователь Козин.

– Ну что, герой, – с усмешкой бросил Тарасов, – мы уже слышали, что у тебя в изоляторе чуть не труп образовался?