Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 54)

– А че рассказывать? – Жгут отложил вилку. – Военный стаб, он образовался на месте части, что охраняла склады мобрезерва. Сами склады расположены в десяти километрах в лесу, а часть стояла на окраине районного городка. Почему она стала стабом, я понять не могу.

– А что вокруг стаба? – спросил Саныч.

– Вокруг?.. – задумался Жгут и стал вспоминать. – С одной стороны такая же чернота, как здесь. С другой – микрорайон города, река и совхозные поля. Они образуют два кластера.

– Ну, вот и ответ, – сказал Саныч и пояснил: – Стаб образуется на перекрестке трех кластеров или двух кластеров и черноты. Часть окружили кластеры, которые загружаются, а подпирает его чернота, вот это место и стало стабом. Про сам стаб расскажи.

– Стабом командует полковник, называет себя Воевода, говорят, он со дня образования стаба. Лютый зверь, руками подкову согнуть может. Там настоящая воинская часть со своим уставом. Армия, короче. Солдаты, прапорщики, офицеры, тыловики, политработники. Все мужчины приписываются к подразделениям. Жизнь тоже как в армии: в шесть подъем, зарядка, утренний осмотр, завтрак, политзанятия, строевая подготовка. Ходим, поем песни, потом стрельбище. После стрельбища обед, час личного времени, потом занятия по физической подготовке, инженерной и медицинской. И так каждый день без выходных.

– А что, простых людей, не военных, там нет? – удивилась Эльза.

– Есть бабы, они вообще работают в «домах терпимости» и в художественной самодеятельности, в прачечной, столовой. Отдельно для рядового и офицерского состава. Офицеры живут отдельно в офицерском городке. За проступки порют и сажают в яму. Живчик выдают три раза в день по тридцать грамм за завтраком, обедом и ужином. Еще гороховая настойка раз в неделю по воскресеньям. Тем, кто отличился, выписывают пропуск в «дом терпимости». Живем на всем готовом, как при коммунизме.

– А как же стаб торгует при таком укладе жизни? – спросил Саныч.

– Есть отдельный район, там гостиница, военторг, бордель и ресторан для гостей, он же после десяти вечера казино. Нас туда не пускают, поэтому одна отдушина – это полевой выход.

– Да уж, – проговорила Эльза и с сочувствием посмотрела на Жгута. – А чего вы не бежите, когда уходите на задания?

– А куда бежать? В отряде всегда оперативник Смерша, это контрразведка, она ловит шпионов.

– Каких? – спросил Саныч.

– В основном агентов фашистов.

– Среди своих или приезжих? – уточнил Саныч.

– И среди своих, и среди гостей, – неохотно ответил Жгут. – Хватают без разговоров, потом судят и расстреливают на плацу.

– Как они находят шпионов?

– Не знаю, – пожал плечами Жгут. – Меньше спрашиваешь – спокойнее живешь.

– Я знал некоторых из вашего стаба, – задумчиво проговорил Саныч. – Сталь такой был, знаешь? Прапорщик.

– Знаю, он из эконмической контрразведки, курировал службы тыла, занимался торговлей с приезжими, повздорил с командиром и застрелил его. Хотели судить, да он сбежал вместе с конвоиром.

– Это который Клещ?

– Да, неплохой парень, услужливый, в комендатуре служил. Их так и не нашли.

– Я нашел, – ответил Саныч. – Сталь убит, а вот Клещ живой. Если все сложится хорошо, ты его увидишь.

– Даже так…

– А что такое Пекло? – спросила Эльза.

– Это пригород, что загружается рядом со стабом. Солдаты блокируют его, забирают все, что нужно, и уходят, при этом забирают тех, кто не заразился. А потом распределяют кого куда: мужчин на курсы молодого бойца, но до тридцати лет. Других не забирают, детей не берут, и старых тоже. После учебки вывозят в город и оставляют там. Пройти нужно по улице с востока на запад. Кто вышел, тот выжил, кто остался – тот пропал, что с ними – не знаю. Кто пытался бежать, того снайпера расстреливали. Проходит месяц, и начинается зачистка городка, добывают горох, споры и жемчуг. У стаба много оружия, правда, устаревшего, но зато зенитные малокалиберные орудия, минометы, пулеметы, мины – все, что дает склад мобрезерва, он загружается раз в четыре месяца.

– А откуда жемчуг берут? – спросил Саныч. – Я слышал, его там можно купить?

– О, это отдельная история, – оживился Жгут. – С севера приходят орды, из Уфы. Их ведут элитники, так по их маршруту расставлены минные поля, а они прут и прут. Потом идет обстрел гаубицами, их в стабе десять штук – Д–30, и «Градом» накрывают. На подходе минометами обрабатывают, тел тьма тьмущая. Когда волна схлынет, солдаты выходят на сбор трофеев, но с ними политработники и смершевцы, не дай бог что-то присвоил или укрыл, тому придет кабздец…

– Что придет? – не понимала Эльза.

– Ну, конец, – поправился Жгут, – это такой сленг у военных. У воеводы батальон «Бессмертных», триста человек. Его личная гвардия, там все имеют несколько даров и принимают жемчуг. Они следят за порядком и за тем, чтобы никто ничего не украл. И еще одна особенность в стабе: все прибывшие должны пройти курс лекций, иначе примут за шпиона или больше не пустят в стаб.

– О чем лекции?

– Их три: «Коммунизм и все такое», я точно не знаю, но проводят политбеседу на тему «Как хорошо при коммунизме», и «Приходите к нам. У нас хорошо».

– А большая смертность в стабе? – спросил Саныч.

– Большая, моя рота уже три раза пополнялась. Отцы-командиры говорят, что когда мы победим фашизм, все будет по-другому: свобода и равенство, как при коммунизме…

– Понятно. Для поддержания власти нужен внешний враг, – резюмировал Саныч. – Ладно, наговорились, пошли делом заниматься. Второй, на тебе уборка. – Саныч взял рюмку, бутылку коньяка и поднялся со своего места.

– Конечно, как жрать и коньяк пить – это мужики, как стол убирать – это бабы. Почему такая дискриминация? – всплеснула руками Эльза.

– Это приказ, а не дискриминация. Среди нас нет мужчин и женщин, есть Первый, Второй и Третий, – ответил Саныч и встал из-за стола.

– Конечно, удобно все свалить на приказ, – пробурчала недовольная Эльза. – Тиран. Ты еще, Жгут, с ним наплачешься, вот увидишь. Уходи, пока не стал бессмертным…

– Не-е… Я не уйду, – заулыбался Жгут, – мне у вас нравится.

– Если нравится, убирай со стола.

– В наряд на кухню назначили тебя, Второй. Служи и не капризничай, – ответил Жгут и тоже поднялся.

– Сговорились? – Эльза уперла руки в бока, но под взглядом Саныча стушевалась. – Ладно, ладно, отслужу, идите, лодыри, – оставила она за собой последнее слово.

Саныч завел Жгута в комнату, где еще днем висел батюшка, и указал ему рукой на стул:

– Садись, Жгут, есть разговор к тебе.

Жгут сел и исподлобья уставился на Саныча.

– Не бойся меня, – понял его смущение Саныч, – разговор будет о важном. Я расскажу тебе кое-что, что понял сам и что недоступно многим проживающим в Улье. Но сразу предупрежу: эти знания даются тем, кому они нужны. Если ты будешь везде говорить о них, то потеряешь многое и, возможно, даже жизнь. Улей не прощает болтунов и тех, кто небрежно разбрасывается его информацией, потому что другие неспособны эти знания использовать, а значит, они им не нужны. Это понятно?

– Понятно, – подобрался Жгут. – Про дары и как они появляются, стараются не распространяться. У нас в стабе тоже.

– Хорошо. Теперь начнем. Ты уже знаешь, что люди, попадая в Улей, заражаются спорами паразита. В одних он начинает развиваться и захватывает над ними власть, люди становятся животными и людоедами. А другие имеют иммунитет к заражению и остаются людьми, как ты, как я… Но в них также с дыханием попадают споры. Так вот, эти споры являются зародышами энергетических капсул в теле человека. Все дары Улья происходят от энергии, которая начинает поступать в тело человека и там аккумулироваться. Эта энергия везде, только в одних местах ее мало – там образуются стабы. В других местах ее очень много – там образуется чернота. Без поступления этой энергии человек долго жить не может, поэтому из стабов тех, кто долго в них живет, вывозят в кластеры, которые могут перезагружаться. Там они запасаются энергией. Но эта энергия неупорядоченная и может также убить человека. Чтобы этого не случилось, мы пьем живец или живчик. Его называют по-разному. Раствор споранов распределяет энергию по телу и нормализует энергообмен человека и пространства. Это понятно?

– Да, – кивнул внимательно слушающий Саныча Жгут.

– Так вот, все дары – это производная от энергии, накопленной в человеке. Если мало энергии, то дары слабые и их действие быстро заканчивается. Чтобы увеличить запас энергии, пьют раствор гороха. Он увеличивает количество энергокапсул в человеке, а значит, он может накопить больше энергии. Жемчуг во много раз повышает количество энергокапсул или энергокластеров в теле, и у такого иммунного могут появиться дополнительные дары, так как появляется много энергии. Но это может привести и к печальным результатам. Если тело не готово к приему жемчужины, особенно черной, то тело человека может быстро трансформироваться в кваза. Ты видел квазов?

– Видел. В стабе есть кваз, он «ксерс». Копирует, что ему скажут. Страшный…

– Значит, понимаешь, о чем я говорю. Чтобы не стать квазом, нужно постепенно повышать энергоемкость тела. У тебя достаточно развита энергоструктура, чтобы принять жемчужину. Тебе подходит черная, и я сейчас ее тебе дам.

Саныч вытащил из кармана разгрузки желтую коробочку от военной аптечки и открыл ее. Там среди гороха лежала черная жемчужина. Саныч осторожно выложил ее на стол перед ошарашенным Жгутом, остальное убрал обратно.