Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 53)
– Ого, какое богатство! – обрадовалась Эльза. – А я нашла соль, сахар, кофе, чай, сладости и крупы. Можно приготовить шикарный ужин. И еще тут газовый баллон почти полный, не надо разводить костер на улице.
– Тогда жарим картошку с луком и салом, – предложил Саныч.
– Идет, но картошку почистит Жгут.
– Нет, почистишь ты, и не налегай на парня, ты не в армии, дедовщины не допущу. Он будет дежурным на колокольне. Занимайся.
– Ладно, займусь, – надулась Эльза, – ты лучше загляни в зал…
– А что там? – спросил Саныч.
– Сам увидишь, – мстительно произнесла Эльза и отвернулась.
Саныч прошел по коридору, остановился на пороге. В комнате на крючке, где должна была висеть люстра, висел батюшка в рясе. Под ним валялась табуретка и растекалось засохшее темное пятно набежавшей жидкости с тела – он высох и уже не вонял, превратившись в оскаленную мумию.
– Ой, – раздалось у Саныча за спиной. – Это кто?
– Это поп, Жгут, – не оборачиваясь, ответил Саныч.
– А чего это он висит? Его повесили? Или он… Сам? Но это же грех…
– Могу догадаться, – помолчав, ответил Саныч. – Когда случилась перезагрузка, их поселок попал в черноту, матушка превратилась в людоеда, он ее запер в подвале и подумал, что наступил конец света. Не выдержав всего, что на него навалилось, решил свести счеты с жизнью. Психика не выдержала. Сними его с петли, Жгут.
– Свят-свят… Я не могу.
– Жгут, – спокойно произнес Саныч, – уговор помнишь? Я командую, ты исполняешь. Или вали прочь… Давай снимай…
– Да-да, я сниму, но я боюсь самоубийц – это грех, – прошептал парень и, подставив табуретку, срезал веревку. Тело упало на пол.
– Бери его, пошли отнесем на кладбище, – приказал Саныч.
– А матушка где?
– Умерла, – коротко ответил Саныч.
Они донесли тело до могилы, где уже покоилась мумия матушки. Положили батюшку рядом.
– А почему у нее во лбу дырка и кровь? – спросил Жгут.
– Я ей помог, – ответил Саныч, – она заразилась и умирала от голода.
– Понимаю, – перекрестился Жгут. – Что теперь?
– Теперь мы готовим ужин, а ты шуруй на колокольню, следи за окрестностями, но сначала получи у Второго переговорное устройство. – Сказав это, Саныч зашагал обратно.
Эльза, сопя и дуя на челку, чистила картошку.
– Выдай Третьему «окидоки», – приказал Саныч и, сев рядом с кастрюлей, стал ножом чистить картошку.
– Оставь, – прикрикнула на него Эльза. – Ты своими лапищами полкартофелины срезаешь. Займись делом, расскажи, что в доме есть.
– А я только подвал осмотрел и двор, во дворе гараж, мастерская и баня…
– О, баня! Надо сходить в баню. Мы сколько пробудем? – спросила Эльза, встав с табурета и копаясь в своем рюкзаке.
– Неделю, не меньше, – ответил Саныч.
Эльза вытащила коробку с переговорным устройством, сунула в руки Жгуту и спросила:
– Почему так долго? – Саныч, подождав, когда Жгут уйдет, заговорил:
– Понимаешь, Жгут – это балласт, он может нас подвести, хочу его подтянуть…
– За неделю не управишься, – недоверчиво сморщилась Эльза.
– А я буду ему поднимать только то, что быстро растет.
– А что у него быстро растет? Волосы на голове? – спросила Эльза. Она не переставая быстро чистила картошку.
– Я ему дам черный жемчуг, что нашли в сейфе.
– Не жалко? Он еще почти чужой…
– Не жалко. Если жемчуг не использовать, он притягивает к себе нехороших людишек или теряется. Жгут уже член команды, может, он тебе мужем станет…
– Что-о?.. – В глазах Эльзы вспыхнуло пламя. Она сжигала взглядом Саныча. – Я твоя и только твоя, дед, и не вздумай ему меня сватать, я его отравлю.
– Понял, – невозмутимо ответил Саныч.
– Ты что, меня не любишь? – Эльза сжала нож в руке.
– Люблю как внучку, как дочь, – ответил Саныч. – Ты вырастай, потом поговорим о другой любви.
– А я тебя люблю и как дочь, и как жена, понял меня? – Она подалась вперед. – И ты от меня никуда не денешься, понял? – еще раз с нажимом произнесла она.
– Да понял, понял, не напрягайся. Мы же с тобой уже решили, я твой, ты моя… Да-а… Но тебе нужно учиться, взрослеть.
– Я еще год перетерплю, – заявила Эльза. – По меркам этого мира мне будет от шестнадцати до семнадцати, а тебе около тридцати…
– Ну ты этим мне польстила, – рассмеялся Саныч. – Хорошо, ждем год и смотрим, что из тебя вырастет.
– Все, что нужно, вырастет, – успокоилась Эльза, принимаясь снова чистить картошку. – Сиськи и попка. Тебе понравится, – она широко улыбнулась, глядя на картошку. Саныч поднялся.
– Я пройдусь по дому, – сообщил он и бочком покинул кухню.
Саныч прошел по дому, нашел наручные часы, завел их и положил в карман разгрузки. На первом этаже были кухня, ванная комната с бойлером и большой зал. Наверху две спальни с аккуратно убранными кроватями.
Видимо, все трагические происшествия случились внизу.
Саныч побродил по дому, сел на диван и решил помедитировать. Ему пришло на ум попробовать разобраться со скрученностью его энергокаркаса. Он закрыл глаза, поджал ноги и стал входить в состояние медитации. Произошло это быстро. Саныч погрузился в себя и увидел свои светящиеся золотым светом точки – энергокапсулы. Он видел, что в районе шеи и плеч идет скрутка в виде спирали. Не желая нарушать баланс, он мысленно осторожно создал проекцию своего энергокаркаса и соединил точки линиями, затем отодвинул проекцию от себя и облек ее в дымчатую плоть, похожую на его тело. Дальше он приступил к экспериментам. Саныч выпрямил скрутку в районе шеи, и тут произошло неожиданное: его дымчатая плоть мгновенно выросла, а в голове на затылке появился темный комок.
«Так, – подумал Саныч, – что это такое?.. Что в итоге получилось?» Он осмотрел увеличившуюся фигуру, находя что-то знакомое… И до него наконец дошло, что это. Если выпрямить каркас, то он станет квазом. Линейная схема не годилась для его развитой энергоструктуры тела. Она требовала большое тело. И чтобы поместиться, превращала человека в огромного страшного урода.
Его спасли от этого два момента: то, что он нарастил свое тело, и то, что случайно скрутил каркас в районе шеи и плеч и тем самым не дал ему превратить тело в кваза. Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло. Его покалечил рубер, и вся лишняя энергия ушла на регенерацию тела. Скручивание энергокаркаса в пружину позволяло в объемах прежнего тела накопить больше энергокапсул. При этом не происходит взрывного роста тела, и человек не превращается в кваза.
«Значит, надо произвести скрутку, а не распрямление», – подумал Саныч и скрутил спираль сильнее. Неожиданно линии, связывающие точки, порвались, и в проекции тела появился разрыв пустоты. А само тело просто испарилось.
«Оп-па!» – мысленно воскликнул Саныч, понимая, что такое разрушение целостности каркаса из связок кластеров приведет к летальному исходу: произойдет мгновенный выброс освободившейся энергии, который или сожжет тело, или разорвет его. Надо быть очень осторожным.
Саныч уже примерно понял, что нужно делать, и начал с ног. Он восстановил проекцию своего каркаса и стал скручивать его в районе ног. Он подумал, что сейчас это более нужно, чем что-либо другое. Предстоял долгий путь пешком, а то и бегом, а для этого нужно иметь больше энергии в ногах. Создав небольшую пружину в проекции ног, он переместил ее на свои ноги и по ней скрутил свой энергетический каркас ног. Капсулы спирали, словно невесомые огоньки, устремились к икрам, достигнув колен. В этот момент Саныч с сосредоточенностью, напоминающей древнюю магию, потянул энергию из источника – огромного пульсирующего желтого ядра, что таилось в районе его солнечного сплетения. Осторожно, словно танцуя на грани миров, он направил тонкую нить энергии к пружине, соединяя центр своего существа с ногами. Нить, протянувшаяся к икрам, начала мерцать, словно оживая, и на ней стали появляться крошечные, но яркие желтые огоньки, словно звезды, рождающиеся в ночной тиши.
«Теперь достаточно», – решил Саныч, и в его душе появилась уверенность, рожденная гармонией тела и его энергетической ауры.
Он посмотрел на проделанную работу и остался доволен. Затем распустил проекцию, развеяв ее. Но вместо своей проекции он увидел другую, и та махала рукой перед его лицом. Затем послышался голос Эльзы:
– Дед, ты что, спишь? Просыпайся, ужин готов. – Саныч медленно выплыл из тумана медитации, проморгался и увидел стоящую напротив него девочку. – Проснулся? – недовольно произнесла она. – Идем, я уже позвала Жгута. – Она пошла прочь, а Саныч, выпрямив затекшие ноги, легко поднялся и последовал за ней.
Ужин был царский: большая сковорода жареной картошки, сало, копчености, колбаса, печенье, испеченные на скорую руку лепешки, конфеты, коньяк и паривший чайник. Саныч сел, налил коньячку себе и Жгуту. Тот молча посмотрел на его действия и спросил:
– А это можно пить?
– Можно, Жгут, – ответила за Саныча Эльза. – Когда мы не в походе, то надо расслабляться, – и налила себе из банки компот из вишни и яблок. – За пополнение, – подняла она свою кружку.
– За пополнение, Жгут, – поднял рюмку Саныч, – пей, это тебе поможет.
Он выпил и приступил к еде. Ели сосредоточенно, молча. Саныч пару раз подливал коньяк себе и Жгуту, тот пил и уплетал все, что было на столе.
– А расскажи нам, Жгут, про свой стаб, – попросил Саныч, наливая себе горячий черный чай. – Может, когда-нибудь мы попадем туда, и надо бы знать, что нас там ждет.