Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 55)

– Мне… жемчуг… Я… не может быть, я недостоин!..

– Дело не в том, что ты достоин или недостоин, Жгут. Ты стал членом команды, а значит, должен приносить пользу нашей группе. Такой, как ты сейчас есть, ты для нас бесполезен… И опасен. Мы своих не бросаем. А значит, придется тебя постоянно прикрывать. Ты слабое звено, и чтобы нивелировать твои слабости, я даю тебе жемчужину в долг. Отработаешь, я уверен.

– Я отработаю? Но как?

– Как и Второй, убьешь своего рубера. Когда-то это случится, поверь мне. Теперь выпей стопку гороха и проглоти жемчуг.

Саныч достал флягу и налил жидкость в рюмку.

– Это настой гороха, выпей его, а потом проглоти жемчуг.

Жгут помедлил, дрожащими руками взял жемчужину и рюмку, проглотил настойку и сунул в рот жемчужину.

– Ой, – испуганно произнес он, – она проскочила сама.

– Конечно сама, – улыбнулся Саныч, – она для этого и предназначена. Теперь мы будем с тобой работать по-настоящему. Положи руки на стол и закрой глаза. – Саныч накрыл руки Жгута своими и объединил ауры.

Он увидел, как стал разгораться золотой огонь в районе пупка Жгута, и стал от него вести отростки вниз к ногам, затем к шее и рукам. Появилась тонкая ниточка желтых огоньков вдоль всей протянутой Санычем нити, и огоньки прилеплялись к нити из света и увеличивались. В теле Жгута начался процесс формирования энергокаркаса не хаотично, а упорядоченно, хотя и линейно. Саныч скрутил энергокаркас в ногах и руках Жгута в местах наибольшего скопления желтых огоньков и убрал руки.

– Что чувствуешь? – спросил он Жгута.

– Жар по всему телу… Я не сгорю?

– Нет, это появляется дополнительная энергия, образуются энергокапсулы.

– А квазом не стану?

– Нет…

– А после приема жемчужины можно заразиться?

– Теоретически да, – вспомнил Саныч ручного рубера Гориллы. Сначала кваз. Потом в его голове тоже начинает формироваться нечто похожее на споровый мешок…

– Как может выглядеть такой человек?..

Саныч усмехнулся, его лицо озарила странная улыбка.

– Сначала он становится черным, будто вымазался в грязи, – сказал он с легкой насмешкой. – Кто съел черную жемчужину, тот чернеет, кто красную – краснеет. И все, – он резко поднял руку, словно ставя точку в разговоре. – Хватит вопросов.

– Последний вопрос: а Второй принимал жемчужину?

– Принимал, но я точно не помню какую…

– А дети? Превращаются в квазов?

– Дети? Нет. Они сразу превращаются в мутантов.

– А сколько лет Второму?

– Двенадцать, Жгут. На сегодня все… – Саныч посмотрел на часы: – Сейчас без пяти восемь вечера, вот тебе часы, надевай. Время у всех у нас поставлено одинаково. Твоя смена на колокольне до двенадцати ночи, тебя сменит Второй, я сменю ее в четыре. Что делать, ты знаешь.

Жгут закивал.

– Вот и хорошо, иди. Сейчас в твоем теле начнется трансформация энергокаркаса. Тебе повезло, что я теперь лучше знаю, как и что делать. Я свой каркас строил на ощупь и чуть не стал квазом. Меня спасло то, что я был почти убит, и вся энергия ушла на регенерацию.

– Убит? – Жгут удивленно приподнял брови.

– Иди, Жгут, как-нибудь расскажу тебе эту историю.

– Мне надо взять пулемет, он наверху, – сообщил Санычу Жгут.

– Иди, бери, но не стреляй, сначала позвони, сообщи мне о том, что кто-то приближается к дому. Понял?

– Так точно.

– Ну и хорошо, что понял. – Саныч поднялся и вышел в коридор, дошел до ванной комнаты. В ней была открыта дверь. В зеркало на себя смотрела Эльза. Она была в футболке, на лицо и руки до плеч у нее была наложена грязь. – Кукла, это что такое? – Саныч остановился у проема двери. – Где ты так вымазалась, как чертенок?

– Ничего и не чертенок. Это тамбуканская грязь. Тут нашла, – ответила Эльза. – Жена попа была еще та модница. У меня лицо шелушится и руки, я старею, дед, и могу тебе разонравиться.

Саныч услышал ее и, понимая, что разговор вновь принимает не нужный ему поворот, постарался быстро закончить беседу.

– Я воду принесу, погрею, и ты смоешь с себя эту грязь… До чего женщины дошли, – уходя, проворчал он, – чтобы быть красивыми, мажутся грязью. Чудеса да и только. Еще бы коровьим дерьмом намазались…

– Ты, дед, ничего не понимаешь, неси воду, – обиделась Эльза и вновь стала себя рассматривать в зеркале.

Саныч вышел и направился к бассейну, что в виде колодца стоял в огороде за домом, он видел его в окно. То, что это не колодец, а бассейн, в котором хранили воду, он понял сразу, к нему вел шланг от крана. Такие он видел у себя в прошлой жизни. Их ставили и наполняли, когда случалась засуха и воды всем не хватало.

Жгут очень серьезно отнесся к словам Первого. Он был мнительным и простодушным, мог поверить в любые небылицы, и за это над ним в роте подшучивали. А тут такие знания – энергокаркас, дары и жемчуг. Это все заставило Жгута напрячь мозги. Он заметил, что Второй хоть и крупная девушка, но лицо у нее было почти детским, веснушчатым, и он предположил, что лет ей было немного. Это и подтвердил сам Первый.

Так в задумчивости он спустился на первый этаж и пошел по коридору. В ванной комнате кто-то говорил «бр-бр-бр». Жгут повернул голову и остолбенел. На него смотрела черная девочка, лицо и руки до плеч покрылись черной коркой. В голове набатом забились слова Первого: «Кто съел черную жемчужину, тот стал черным. И дети сразу превращаются в мутантов…»

Девочка протянула руки к нему и замычала: «У-у-у». Жгут действовал молниеносно, на автомате. Не раздумывая, он ногой ударил мутанта в живот. Тот отлетел к стене, завалился в ванну и громко завопил. Жгут слышал такие рассказы от тех, кто проводил засечку в городе. Зараженные кричали так, что закладывало уши. Он быстро прикрыл дверь, навалился плечом, удерживая ее. Он силился понять, что делать дальше, но мощнейший удар в дверь вышиб ее, сбил его с ног, и он упал. Скинул себя дверь, огляделся. Он оказался на кухне. Из ванной выбежал демон смерти. Он зарычал и бросился на Жгута. Жгут неимоверно быстро откатился, и ноги озверевшего мутанта ударили в то место, где он лежал. Жгут вскочил и схватил табуретку.

– Не подходи! – истошно закричал он и стал махать табуретом. Но демон, не разбирая дороги, ударом руки отбил табурет, разломив его на части. И прорычал: «Убью, тварь!»

«Он еще умеет говорить! – опешил Жгут. – Превращение только началось, может, Второго можно спасти?..» Но мутант показал белые зубы и клацнул ими перед носом Жгута, стараясь его откусить.

«Нет, поздно, она уже людоед, – мысленно простонал Жгут. – Бедная девочка…»

А «бедная девочка» ударила его ногой в пах. Жгута спасла неимоверная реакция: он поднял ногу и прикрылся рукой. Удар получился смазанным, но все равно болезненным.

И тогда Жгут выхватил финку. Пулемет он потерял еще раньше, когда от удара влетел в кухню. Он замахал ножом перед черной «мордой» мутанта. Мутант оказался хитрым и молниеносным. Он отступил и стремительно атаковал. Жгут не успел сообразить, как случилось, что мутант быстро перехватил его руку с ножом, а второй рукой ухватил его за шею. Хватка была мертвой. Жгут не мог вырваться и, задыхаясь, из последних сил закричал:

– Помогите… убивают…

На кухню вломился Первый и схватил мутанта за руку, оторвал от придушенного Жгута. Мутант стал вырываться, а Жгут попытался ударить его ножом в голову. Мутант неожиданно ударом ноги отправил его прямиком через обеденный стол. Жгут перелетел через него, упал и схватился за живот. Он больше не мог видеть, что происходило за столом, боль скрутила его, и он не мог даже вздохнуть.

– Охолонись! – послышался громкий крик Первого, и ему ответил рычанием мутант.

– Он первый меня ударил ногой. Пусти, я его придушу! Коммуняка с крестом…

– Стоп! Хватит! – прикрикнул Первый, но мутант продолжал рычать и бороться.

– Убью! Задушу! Гад! Скотина…

Саныч набрал два полных ведра воды из бассейна и понес их в дом. Настроение у него было благодушным, нервы не кричали об опасности, душа отдыхала в покое. Он даже напевал песню: «Наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка». Дошел до крыльца, когда услышал шум в доме. Он не придал этому значения, пока не послышался крик: «Помогите, убивают!»

Саныч вломился в дом, поставил ведра в коридоре и забежал на кухню. Там боролись Эльза и Жгут, причем Эльза добралась до горла Жгута и душила, а тот держал в руке свою финку и хрипел.

Саныч оторвал руки Эльзы от паренька, а тот неожиданно ударил ножом ее в голову. Саныч не успел опередить его, но Эльза ударом ноги в живот отправила Жгута в полет. Тот упал, перелетев через стол, и затих. Затем Саныч стал пытаться успокоить разбушевавшуюся Эльзу, но все было бесполезно, она как с ума сошла. Тогда Саныч потащил ее в коридор и сунул головой в ведро. Одного раза не хватило, Эльза попробовала укусить его за руку. Он сунул ее еще раз в ведро головой и подержал немного в воде. Это помогло и привело ее в чувство. Она стала успокаиваться и перестала дергаться в его руках. Он поднял ее, и она заплакала.

– Дед, это говнюк ударил меня ногой в живот…

В дверях кухни появился согнутый пополам Жгут. Он прохрипел:

– Первый, она зараженная, она почернела… я защищался.

– Как ты защищался, скунс вонючий, – взбрыкнулась Эльза и попыталась достать Жгута ногой. – Ты напал на меня.

– Нет, это ты заурчала и потянула ко мне руки. Ты вся черная… Была, – добавил он, глядя, как грязь сползает с лица Эльзы. – Первый сказал, что дети становятся черными, так можно узнать, заразились они или нет. Ты была черной…