Владимир Стрельников – На Муромских дорожках (страница 6)

– Готово. Да убери ты этот свой шар к лешему!

– НЕ НАДО! – донёсся из леса далёкий испуганный крик.

Сфера к тому времени раздулась и стала зловеще шипеть. А что с ней делать, я не имел ни малейшего представления – экземпляр-то опытный, неисследованный. Чисто интуитивно подвигал антенной – шар послушно передвинулся следом. Ну, хоть так. Я успел отодвинуть сферу с помощью антенны на приличное расстояние прежде чем она разбухла, взорвалась и рассыпалась тысячью искр над озером, в которое я выпустил Авдотью Павловну. Хоть бы её не задело! Бабка шумно выдохнула и с опаской поглядела на меня. Теперь в её взгляде я прочёл что-то вроде уважения.

– А тебя в сокола превращать, что ль?

– А как же! И чем скорее, тем лучше.

Хорошо, что я успел повесить на шею резонатор-накопитель, а то бы он у меня выпал из крыльев. Пролетая над озером, куда выпустил Авдотью Павловну, сделал пару кругов и громко засвистел; щука вынырнула из воды и махнула мне плавником. «В крайнем случае пешком дойдёт, – подумалось мне, – она двоякодышащая».

С высоты соколиного полёта хорошо было видно, как, взявшись за руки, Алёнушка с братцем Иванушкой шли по тропинке, удаляясь от лесного озера. Я помахал им крыльями, но они, кажется, не заметили. Ну и пусть; я же вызвался помочь не ради благодарности, просто с детства не выношу женских слёз.

Так, с резонатором-накопителем на шее и с удовлетворением от удачно выполненного дела, я взлетел над озером и устремился туда, где по моим представлениям должен был находиться выход из сказочного мира.

Когда я наконец приблизился к палаткам, было совсем темно. Ещё издали ноздри мои защекотал приятный запах грибной похлёбки.

– Сашка, ты где был? Заплутал, что ли? Мы тебя искали, искали. Пошли следом, смотрим – ведро с грибами валяется, а тебя нету! Присаживайся, суп как раз готов.

Рассказать ребятам или нет? Да и о чём? О том, что провалился в яму и попал в сказку? А потом вылетел оттуда соколом и вновь принял человеческий облик? Не поверят, засмеют. Скажут – галлюцинация. Я ведь и сам себе не верю, если честно. Кстати, о галлюцинациях. Есть такие грибы, которые обладают психоделическими свойствами. Может, они и подействовали? Надышался, вот и результат. Я уже почти убедил себя, что всё произошедшее – плод моего воображения, как что-то кольнуло шею.

– Откуда это у тебя? – Димка протянул руку и снял с воротника моей куртки большое пёстрое перо с белыми крапинками. – Вроде соколиное… Странно. Я слышал, что соколы живут в Сибири и на Алтае. Но чтобы здесь?

– А, вот оно! – делано обрадовался я. – А я уж думал, потерял. Это мой амулет. Друг с Алтая привёз, подарил как символ лёгкости и везения.

– Красивое перо! – Дмитрий повертел его в руках. – На, держи и не теряй больше свой подарок.

На следующий день в шесть часов утра мы были уже на ногах. Палатки собраны, каша съедена, костёр затушен, отходы тщательно закопаны. В походах мы не пользовались полиэтиленовыми пакетами, продукты и личные вещи упаковывали в непроницаемые мешки. Погода стояла прекрасная, на небе ни облачка, так что стали спускаться вниз по тропинке, чтобы занять места в байдарках и отправиться в путь.

Я раздумывал над вчерашним приключением и удивлялся тому, насколько быстро вписался в законы волшебного мира. Начал сразу действовать в предлагаемых обстоятельствах, как будто всю жизнь общался с говорящими щуками, Бабами-Ягами и другими персонажами сказок. Надо признать, что мне сильно помог прибор из реального мира, сам по себе почти волшебный, – кстати, где он? Я порылся в карманах и похолодел: резонатор-накопитель, выданный для испытаний, пропал!

– Ребята, я сейчас! – крикнул я и лихорадочно полез снова в гору.

– Что случилось?

– Сейчас, подождите десять минут!

Куда он мог запропаститься? Вчера я повесил его на шею, когда покидал сказочный мир, а потом? Помню, что по мере подъёма вверх темнота сгущалась, потом меня подхватил вихрь и буквально вытолкнул наружу. Я оказался рядом с тем столбом, где провалился в яму. Наверху стояла непроглядная темень, и только в одном направлении тянулась слабая полоска света. Туда и пошёл, недолго думая. Через некоторое время вышел к палаткам.

Это было вчера вечером. Время в сказочном мире текло с другой скоростью: когда я вернулся к костру, ребята сказали, что меня не было около часа. А по моим ощущениям, там, внизу, прошло часа три или четыре. Так, надо вспомнить, когда я в последний раз видел накопитель или ощущал его на себе. Когда сидел у костра и ел кашу, он ещё был. А потом… я пошёл спать в палатку. Утром Сергей всех разбудил криком: «Хватит дрыхнуть! Пошли смотреть восход!», и я побежал вместе со всеми.

Приблизившись к месту стоянки, заметил, что из-под земли, которой мы присыпали кострище, тянулась тонкая струйка дыма. Что такое? Мы не могли не потушить огонь, это исключено. Я подобрал сухую ветку и разворошил землю. Огня не было, но струйка тянулась из маленького отверстия в почве, размером всего лишь полтора сантиметра. Вот дым стал толще, как будто обрадовался, что получил доступ к кислороду, заиграл, разветвился… Полыхнуло пламя. Огонь заплясал, закружился и приобрёл форму цветка, который вырос на моих глазах до размеров человека.

Цветок превратился в огненное существо с длинной шеей, которая вытянулась по направлению ко мне. Я отшатнулся и непроизвольно сделал два шага назад. Наступил на сучок, нога подвернулась, и я со всего размаха грохнулся на землю. Что-то хрустнуло. Пошарил рукой и вынул из-под себя остатки резонатора-накопителя. Корпус разлетелся, и среди пластмассовых кусочков я подобрал сиреневое зёрнышко, размером с фасолину. На ощупь оно было холодное и гладкое, но пульсировало и тоненько звенело.

Пока я с тоской разглядывал сердцевину сломанного накопителя, огненный цветок ещё подрос. Теперь это походило на цветущий куст монарды красивого ярко-оранжевого цвета. Но вот огонь оторвался от земли, превратился в птицу и воспарил вверх как фейерверк. На голову мне посыпались искры, проникли за шиворот, приятно защекотав спину.

Я, как зачарованный, наблюдал за превращением куста в жар-птицу и за её полётом. Минуту спустя из того места, где вырос куст, появилась змея, потом ещё одна, и ещё. Змеи приподнялись над землёй, и оказалось, что туловище у них одно. Трёхголовый зверь кого-то мне напомнил… Дракон! Трёхголовый! Или Змей Горыныч? Разница существенная, если дракон – то символ мудрости, знаний. Символ бессмертия. А если Змей Горыныч, то олицетворение зла, ясен пень!

На средней шее зверя висел шильдик, на котором значилось: «lóng»1. Коротко и ясно. И рядом стоял иероглиф «龙» (Дракон), чтобы развеять все сомнения. Добро пожаловать из Поднебесной! Это каким же ветром тебя сюда занесло?

Как будто в ответ на мои невысказанные мысли, существо открыло среднюю пасть и прорычало:

– Ни хао! Во ши цзаи на-ар?

– Ни хао, ни хао, – проворчал я, кажется, не очень приветливо. – Ни ши цзаи Элуосы.

– А, Лоссия! – обрадовалось существо. – Давай говолить по-лусски. Лусский – мой любимый яцзык. Элуосы жэнь хэ чжон гуо жень ши пхен йоу!

– Русские и китайцы – друзья! – понял я.

– Да-да! – обрадовался дракон Лун. – Я ищу подлугу, Фенхуан, Жал-птица по-вашему. Ты её видел? Она тут не плолетала?

– Только что, перед твоим появлением, улетела.

– Куда?

– Туда. – Я неопределённо ткнул пальцем в небо. – Очень спешила. Ты её обидел?

Дракон поник всеми тремя головами и молвил:

– Во бу чжи дао.

– Как это – не знаешь?

– Я плосто ей сказал, что она – моя инь, а я – её ян. Она лассмеялась и сказала, чтобы я поймал её, и улетела. Она же птицза! Ищи меня, говолит, в тлидевятом цалстве. Значит, ты живёшь в тлидевятом цалстве? А я – всего лишь земноводная тваль. Не могу долго летать, энелгии не хватает, пока я один… Эх, мне бы немножко энелгии, я бы за ней полетел! Подали мне энелгию, мы же длуги. А я тебе потом плигожусь!

– Как ты мне пригодишься? – удивился я.

– Пути Лун-Вана неисповедимы, – загадочно ответил дракон. – Ну как, подалишь?

– Где же я тебе возьму энергию? У меня накопитель сломался, – я показал осколки корпуса.

– Ты такой умный, а говолишь, как глупый! – с досадой проговорил дракон. – У тебя в плавой луке большая энелгия, на всех хватит.

Я разжал правую руку. Зелёная фасолина подросла и интенсивно излучала на всех видимых частотах. Подозреваю, что и на невидимых тоже.

– Видишь? Ты плосто плотяни луку и скажи: «Далю!» Мне много не надо, только взлететь над делевьями, – а там меня подхватит поток ветла и понесёт! И навелху у меня выластут клылья!

Я так и сделал. То, что осталось от моего накопителя, сработало! Лишь опять слегка уменьшившись в размерах. А дракон тем временем приподнялся над землёй, его три головы вытянулись вверх, чешуя зазвенела, как ксилофон, и заискрилась всеми цветами радуги. Перед тем как окончательно исчезнуть, Лун крикнул:

– Сесе! Когда я понадоблюсь, плосто поцзови! Я обяцзательно плилечу!

Та-ак, это что же получается? Сначала сестрица Алёнушка с братцем Иванушкой, теперь Дракон Лун с птицей Феникс. Сговорились они, что ли? Интересно, конечно, но что дальше? Я вновь убрал «фасолину» в карман.

Больше в тот день ничего сверхъестественного не произошло, хотя я находился настороже. Шли предпоследние сутки нашего отдыха, назавтра мы должны были разъехаться. У кого-то заканчивался отпуск, кто-то хотел навестить родителей в деревне. А Дима вообще устроился в археологическую экспедицию на раскопки. И только я собирался вернуться в то место, где со мной произошли удивительные события.