Владимир Стрельников – На Муромских дорожках (страница 11)
– Ему диплом не нужен. У него реноме почище любого диплома. В сложных случаях мы часто обращаемся за консультацией к Василию. Он не всегда прямо отвечает на поставленный вопрос, иногда только улыбается. Но замечено, что ответ на заданный вопрос с течением времени приходит сам собой.
Мозговой штурм был назначен на десять утра. Мы подошли к кабинету Хунты без пяти десять. Хозяина ещё не было, но дверь была не заперта, поэтому мы вошли и расположились вокруг стола в овальном помещении.
Меня очень заинтересовал Кот, поэтому я спросил:
– Василий всегда так неожиданно появляется и исчезает? За это его и прозвали Чеширским?
– Ты и это уже знаешь? Ах, ну да, ты же общался с Хвостовым, – вспомнил Эдик.
– Между прочим, астрономы недавно обнаружили группу далёких гигантских галактик, – произнёс Привалов, как мне сначала показалось, невпопад. – Они им дали название «Чеширский Кот» из-за того, что на снимках эти звёздные скопления похожи на улыбающуюся кошачью морду: три галактики как нос с глазами, а вокруг круглая мордочка – полоски звёзд, свет от которых усилен за счёт гравитационного линзирования.
– Что это значит?
– А то, что гравитационная линза изменяет своим полем направление света, и в тех местах, где мы видим звёзды, на самом деле их нет. Они совсем в другом месте. И я подозреваю, что наш Кот Учёный что-то эдакое тоже использует, чтобы показываться в самых неожиданных местах. Искривляет гравитационным полем лучи света на потеху изумлённой публики.
Мы помолчали. Я переваривал полученную информацию. Вдруг прямо посередине комнаты возникло завихрение. Поток воздуха пришёл в движение, подхватил со стола листы бумаги и кинул на пол. Эдик бросился их подбирать и чуть не столкнулся с Хунтой, материализовавшимся из уплотнения на месте завихрения.
– Прошу прощения, коллеги, за опоздание. Надо было кое-что проверить. Вы заметили, что блюдца из Лабиринта направляются в сторону Полигона, как к себе домой, а потом спокойно преодолевают силовой барьер и куда-то исчезают? А ведь там заклятие пятого уровня, самолично ставил.
– И что это значит? – осведомился я.
– А то, мой юный коллега, что нам надо спешить. Лабиринт за Стеной резко активизировался. У кого какие будут соображения? Что скажете, Привалов?
– У меня две новости…
– Начинайте сразу с плохой.
– Я вывел по имеющимся точкам формулу расширения Стены. Оказалось, что её ускорение в точности соответствует характеру расширения вселенной. С учётом масштаба, конечно. Как будто Стена – это уменьшенная копия границы видимой вселенной. Горизонт видимых событий во вселенной – тринадцать миллиардов восемьсот миллионов световых лет; это соответствует примерно единице с двадцатью тремя нулями, если в километрах. Радиус Стены сейчас составляет около восьмисот метров, и он продолжает увеличиваться. Причём, как мы знаем, с ускорением.
– То есть через какое-то время Стена дорастёт до института и поглотит его?
– В общем, да. Хотя есть нюанс. И здесь мы переходим к хорошей новости.
Заинтригованные, мы затаили дыхание и ждали продолжения. Привалов победно оглядел нас и продолжал:
– Некий инженер-самоучка из Вышнего Волочка сконструировал у себя на чердаке модель расширяющейся вселенной и доказал, что через миллиард лет вселенная начнёт сжиматься. То есть у него получилось, что мы живём за миллиард лет до конца света. Он послал свои расчёты в журнал «Успехи физических наук», но поскольку у него нет научной степени, статью даже не стали рассматривать. Отправили в отдел курьёзов. По счастью, у меня в редакции знакомый работает, он и рассказал, смеясь, об этом казусе.
– А какое отношение это имеет к нам? – Хунта потянулся за сигарой, но передумал и вместо этого налил воды в стакан из хрустального графина и залпом выпил.
– Самое прямое. Смотрите. если применить тот же масштаб, что и к пространству… В общем, не буду вас донимать цифрами, но у меня вышло, что где-то через несколько суток Стена может начать сжиматься.
– Коллеги, что же получается? Если так, то мы имеем дело с объектом, который ведёт себя как модель вселенной в миниатюре. И как же это прикажете понимать? Как чудо, как случайность или как происки внеземных цивилизаций? – Кристобаль Хозевич встал из-за стола и начал вышагивать по комнате взад-вперёд в состоянии крайнего возбуждения.
– Ну, почему сразу происки, – Эдик Амперян как зачарованный следил за Хунтой, который подошёл к сейфу и начал набирать шифр. – Может, они просто решили таким образом заявить о себе. Помните, как в 1972 году с Земли запустили в космос автоматическую межпланетную станцию «Пионер-10»? На этой станции была золотая пластинка с краткой информацией о Земле, Солнечной системе и её местоположении в Галактике. Может, до кого-то это послание дошло, и они решили таким хитрым способом ответить.
– То есть они ничего лучшего не придумали, как прилететь на Землю и построить Стену, как модель расширяющейся Вселенной? – съязвил я.
– А что ты хотел? Чтобы они спустились на летающей тарелке и сели на главной площади столицы? Чтобы их сразу же под белы рученьки, или что там у них вместо рук, забрали бы?
– Хорошо, а почему именно здесь?
– Почему бы и нет? Чем это место хуже другого? Мы, по крайней мере, готовы к чудесам, у нас сознание не зашорено. Для нас что ни день, то всё чудесатее и чудесатее.
Наконец Хунта вынул из сейфа резнак и протянул мне.
– Сделали новый корпус. Теперь он не тефлоновый, а танталовый. Устойчив к высоким температурам. Если тефлон выдерживает до плюс двухсот шестидесяти по Цельсию, то тантал даже при трёх тысячах ещё не плавится. – После небольшой паузы Хунта спросил меня: – Коллега, вы не будете возражать, если с помощью вашего прибора мы попытаемся проникнуть внутрь Стены?
– Нет, конечно. Только у меня условие: прибор буду держать я.
– Разумеется. Учитывая, что у нас осталось не так много времени… Я правильно понимаю, коллега, что через несколько дней Стена может начать сжиматься, чтобы в конце концов превратиться в сингулярную точку?
Вопрос был обращён к Саше Привалову. Тот кивнул:
– Это, конечно, только рабочая гипотеза, но такой поворот событий не исключён. Тогда это будет ещё одна модельная иллюстрация теории пульсации вселенной.
– Надо спешить. Послание это или не послание, мы с вами, как учёные маги и ответственные представители земной цивилизации, не можем упустить предоставленный нам шанс исследовать пространство за Стеной. Тем самым, если ваша гипотеза верна, сделать гигантский шаг вперёд в исследовании вселенной. Мы и раньше думали о том, как проникнуть внутрь. Пытались заглянуть сверху, но Наина Киевна наотрез отказалась одолжить нам ступу после того, как один-единственный раз пролетела над Лабиринтом. Ступа, говорит, у меня уникальная, второй такой на всём свете не сыщешь, а внутри зарницы сверкают и молнии проскакивают. Совсем рядом со мной, говорит, ударила одна, так что я чуть не свалилась в это пекло.
Вверху за портьерой кто-то завозился, и знакомый голос басом произнёс:
– Не тот велик, кто никогда не падал, а тот велик – кто падал и вставал!
На нас с ухмылкой глядела кошачья морда Учёного Кота Василия. Рот до ушей, уши топориком, усы веером.
– Василий, душа моя, как вы считаете: есть у нас шансы на успех? – осведомился Кристобаль Хозевич со всей возможной почтительностью.
Кот начал исчезать, но перед тем как окончательно пропасть, ответил:
– Порой мы видим многое, но не замечаем главного.
– Вот так всегда! – вздохнул Эдик. – Говорит сентенциями, но только то, что сам пожелает, а если что конкретное спросишь – игнорирует.
– Главное – задать правильный вопрос! – наставительно подчеркнул Хунта и поднял вверх указательный палец. – Правильный вопрос – половина ответа. Над другой половиной придётся потрудиться самим. Завтра же и выступаем.
– А что мы, собственно говоря, надеемся найти, проникнув внутрь Стены?
– А что надеялся найти Христофор Колумб, отправляясь в море на «Санта-Марии» из Палос-де-ла-Фронтера? Прежде всего им двигала жажда непознанного. Никогда не знаешь заранее, что обретёшь, когда отправляешься в такой путь. Понятно, что он искал золото. Но ведь не только! Это был научный эксперимент: доказать, что Земля круглая. Он стремился в Индию, а наткнулся на Америку. Так что лучше заранее не ограничивать горизонт. Будем приветствовать любые открытия.
Все немного помолчали. Наконец Хунта изрёк:
– Древняя китайская мудрость гласит: ищи истину внутри, и она проявится снаружи. Однако при этом не удивляйся, если найдёшь чудовище, которое тебя растерзает.
– Но это не значит, что ничего не нужно делать! – возмутился Саша Привалов. – Или вы хотите сказать, что нужно запретить разрабатывать искусственный интеллект, потому что неизвестно, к чему это всё приведёт?
– Запретить всё равно не получится. Ещё ни у кого не получалось. Так что завтра идём к Стене. Сбор у института в девять ноль-ноль.
На следующий день под предводительством Кристобаля Хозевича Хунты, Заведующего отделом Смысла Жизни, мы отправились в поход. Выходя из института, я глянул на портрет Януса Полуэктовича: тот смотрел на нас с нескрываемым интересом; мне даже показалось, что директор слегка, но явно одобрительно кивнул вслед нашей процессии. Когда спускались с лестницы, заметили под ней знакомые сиреневые усы, и вкрадчивый голос промурлыкал: