Владимир Стрельников – На Муромских дорожках (страница 13)

Птица пролетела мимо и скрылась за углом дома. Я отчётливо видел крылья и горящий хохолок на голове, от которого исходил мягкий оранжевый свет.

Обычно я ложусь спать до двенадцати, а сегодня засиделся допоздна. Продумывал ответы на каверзные замечания оппонентов, которые явно не желали увеличивать число докторов наук за счёт молодого и нахального соискателя. Их многое не устраивало в моей диссертации, и прежде всего название: «О вероятности проникновения фрагментов солнечного ветра внутрь плотных слоёв атмосферы планет земного типа». Самое мягкое из возражений оппонентов – «название слишком длинное» – не выдерживало критики; бывали и подлиннее. Гораздо хуже обстояло с актуальностью и внедрением полученных результатов. У меня работа теоретическая, поэтому нужно представить рекомендации по использованию научных выводов.

А что тут порекомендуешь? Я доказывал, что в земную атмосферу могут проникать не только отдельные ионы из солнечного ветра, а целые сгустки солнечной плазмы. Причём большие сгустки, обладающие мощным электрическим полем, способны пробить дыру в магнитном поле Земли и спланировать в атмосферу из космоса не только вблизи полюсов, но и на средних широтах.

Заранее знаю, что мне скажут: «Где наблюдательная база?» Чего нет, того нет. Так я для того и выхожу на защиту, чтобы привлечь внимание к проблеме! Чтобы нашлись заинтересованные наблюдатели, провели бы ряд наблюдений. Пусть даже не найдут ничего поначалу, не страшно. Отрицательный результат – тоже результат, потому что отсекает пути, по которым можно не ходить, чтобы не тратить время впустую.

Честно говоря, я считаю, что люди давно наблюдают эти сгустки солнечного ветра в виде шаровых молний, но не желают разобраться в существе вопроса. Уходят от ответа, прячут голову под крыло.

Кстати, насчёт крыльев. Пролетевшая мимо окна жар-птица – будем пока называть её так – махала крыльями. Я это точно видел. Жёлтые перья с красноватым отливом прекрасно выделялись на фоне тёмно-тоскливой мути за окном. На улице ноябрь, моросит противный дождь, весь огненный силуэт был виден как на ладони.

И тут меня осенило. Дотянулся до телефона и, боясь взглянуть на часы, набрал номер соседа сверху. Он переживает за свою новенькую Ладу Гранту и специально повесил камеру с видом на улицу, чтобы быть в курсе, если кто покусится на его сокровище.

– Что? Кто? Ты вообще в курсе, который час?!

– Прости, ради Бога, но дело не терпит отлагательств. – Я постарался как можно менее сбивчиво объяснить, почему мне срочно необходимы кадры его видеозаписи, сделанные ровно в полночь.

– Видеоматериал, говоришь? Как доказательство? Для завтрашней защиты? Хм. На моей вчерашней видеозаписи что-то похожее было. И на позавчерашней. Я подумал – лажа. Ладно, заходи через пять минут, я только лицо сполосну.

Через полчаса, довольный как слон после купания в реке Нил, я возвращался домой, любовно поглаживая флешку с нужными мне видеокадрами.

Интересно, что скажут завтра мои оппоненты? С удовольствием посмотрю на их лица! Ровно в полночь всю последнюю неделю одно и то же изображение, зафиксированное видеокамерой, что-нибудь должно значить для сомневающихся. Или я чего-то не понимаю?

Защита прошла на «ура», было всего два чёрных шара. Я даже немного расстроился, настолько всё прошло гладко. Оппоненты зачитали заранее заготовленные отзывы, не упомянув ни разу о моих видеофактах. И только на банкете, взяв меня за пуговицу на пиджаке, начальник отдела космогравиметрии укоризненно сказал:

– Слушай, старик, я всё понимаю: захотелось разбудить аудиторию и поэтому ты под конец решил развеселить публику и запустил эти картинки с фениксом. Да, возможно, древние что-то такое и наблюдали. Но какой смысл вспоминать в наше время о сказках?! У тебя работа теоретическая, не следовало перегружать ненужными домыслами. Поэтому я голосовал против. Остальные вообще ничего не поняли, да и не слушали вовсе. А если бы слушали – тебе бы не поздоровилось. Так что мой совет: перед тем, как направлять диссертацию в ВАК, убери ты к лешему эти видеоматериалы! Ни к чему это, у тебя отличный математический аппарат, пусть другие занимаются практикой, у кого мозги не такие крутые.

Вот я теперь и думаю, что мне дороже: истина или звание доктора физико-математических наук?

Вечер первый, продолжение

– Так ты для этого видеокамеру с таймлапсом у Вадика брал? – после некоторого молчания спросила Алёна. Александр невесело кивнул. Повисла некая недосказанность, усугублённая смущённым видом женщины.

– И что же, жар-птица до сих пор у вас по Новосибирску летает? – первым не выдержал Иннокентий.

– Да нет, пропала куда-то. Два раза ещё видел. А вот на камеру больше не смог зафиксировать. Нерегулярное явление оказалось.

– Ну, если это действительно была птица, то регулярность там скорее исключение. Крайне недисциплинированные существа! – с совершенно серьёзным видом заметил Кирилл. При его внешности истинного добряка это смотрелось комично. Все дружно заулыбались.

Мальчишка, поёживаясь в кожаной куртке с дядькиного плеча, подбросил ещё сучьев в костёр и, словно извиняясь, пояснил:

– Холодно становится по ночам.

– Ничего не поделаешь, Земля по-прежнему вращается по орбите вокруг солнца. А оно стремится к небесному экватору и скоро перейдёт из северного небесного полушария в южное. – Кирилл при каждом удобном и неудобном случае старался просвещать окружающих насчёт небесных явлений. Он искренне считал, что с тех пор как астрономию убрали из предметов школьного курса, люди стали неучами и в подавляющем большинстве безграмотно полагают, что смена дня и ночи происходит из-за того, что светило вращается вокруг Земли. – Сентябрь как-никак, дни всё короче, а ночи длиннее. Ещё немного – и уже осеннее равноденствие.

– Знаете, а в прошлом сентябре у меня тоже… история приключилась. Не совсем со мной, – тут же испуганно поправился Иннокентий. – С другом.

– Ну так расскажи! – деланно спокойно поддержала Снежана. Она тряхнула своей белокурой головкой, и кудри заблестели, как крылья жар-птицы, в свете костра:

– Только если не очень длинная. А то уже совсем стемнело…

История III. Артефакт

Слегка сутулящийся благообразный старичок в приличном костюме и старомодных очках в очередной раз остановился у спортивной площадки. Как и в предыдущие дни, слегка упёрся вычурной тростью и задумался о чём-то своём, изредка поглядывая на занимающегося подростка. Сегодня было мокро и ветрено, поэтому лишь этот невысокий паренёк ворочал общедоступные тренажёры. Чем уже выгодно отличался от большей части сверстников. Он, конечно, заметил интерес одинокого прохожего, но никак не отреагировал. А зря! Ведь решалась его судьба. Впрочем, обычно вообще мало кто замечает её метания. Хотя потом, после свершившегося, «Боржоми», как правило, пить уже поздно.

Спортивная составляющая не особо интересовала старичка, хотя он привычно анализировал всё увиденное. «Сила воли на уровне. А вот выбранной техники, да и самой продуманной системы в занятиях, похоже, нет. Но почему именно здесь? Доходов семьи, теоретически, должно хватать на любой фитнес-зал. Да и просто дома тягать железо было бы удобнее… Ага, большие веса старается не брать, спину держит. Низ ветровки изредка обрисовывает широкий пояс. Корсет?»

Наконец, это произошло. Мальчишка страдальчески скривился, непроизвольно зажмурившись, и схватился руками за поясницу. Да так и застыл. Пока его головы не коснулась чья-то тёплая кисть:

– Ничего-ничего! Сейчас полегчает.

Горе-спортсмен открыл глаза и увидел рядом давешнего старичка, одной рукой мягко поддерживавшего его затылок.

– Вы врач? – удивлённо спросил мальчик.

– Вас сейчас диплом интересует или всё же конкретная помощь?

Тёплая успокаивающая волна, действительно, пошла от руки благообразного по голове, вниз, расслабляя спину и снимая спазм. Вот только парень не знал, что в обратную сторону направился поток его старых эмоций и образов.

Осыпавшийся склон окончательно взорвал плотину Славкиного терпения. Мало того, что родителям приспичило развестись накануне его пятнадцатилетия, а потом отменить почти выстраданное всеми решение; мало того, что отец уговорил «снять весь этот стресс» экстремальной велопрогулкой по глухому уральскому лесу, во время которой мальчишка психанул и, похоже, заблудился; так теперь ещё и это! Тропа, по которой он так неудачно обогнал родителя, всё более сужаясь, вышла на самый край заросшего густым кустарником оврага. Или как он тут называется. И уставший Славка не удержался на мокром краю. Толстое рифлёное колесо псевдогорного велосипеда предательски вильнуло, срезало с кромки слой глины и… Дальнейший путь пошёл уже вниз. Вместе с землёй, травой, ветками овражной поросли и какими-то выворачиваемыми из склона булыжниками. Инстинктивно мальчишка намертво сжал руль и ножной тормоз, откинулся всем телом назад и завалился вправо – к земле. А созданная им лавина всё более ускорялась, увлекая вперёд. Велосипед клонился, грозя перейти уже в самолётное пикирование. Но Славка не собирался сдаваться. Он начал рвать руль, словно бы вздыбливая тупого железного коня, всё более откидываясь назад, и взмолился. Нет, не богу. Мало кто в пятнадцать лет является истинно верующим. Но – той высшей силе, что заполняет всё. «Мне ещё рано! Пожалуйста!!!»