Владимир Степанов – Характеристика (страница 5)

С командиром прибыл и старшина роты. Роту построили чуть раньше до вечерней поверки.

– Подравняться, подравняться, – командовал старшина.

– Рота, равняйсь! Смирно! Товарищ капитан, рота по вашему приказанию построена! Старшина роты прапорщик Сидорчик!

Команду «Вольно» командир не дал, он внимательно осмотрел строй, и приняв строевую стойку, скомандовал:

– Рядовой Козырев, – наступила пауза безмолвия, командир ждал. Кто-то из «дедов» дал незаметный тычок отрешённо стоящему новичку, после которого Костя громко заорал:

– «Я!».

– Выйти из строя на два шага!

– Есть! – Костя с большим волнением, скованно, сделал два шага вперёд и, качнувшись, неуклюже, сделал поворот кругом, стал лицом перед строем.

– За проявленную солдатскую смекалку в спасении домашнего животного рядовому Козыреву объявляю благодарность! – громко объявил командир. Опять пауза…, но быстро сообразив, новенький, громким голосом, произнёс:

– «Служу Советскому Союзу!».

Командир достал листок и перечислил фамилии вновь прибывших, представив личному составу новое пополнение, которое вливалось в воинский коллектив роты из тридцати пяти человек.

Заснул Козырев далеко за полночь. Усталость не поддавалась сну, а голова наполнялась воспоминаниями.

«Хм…! Первая благодарность, и в первый же день», – усмехнулся Костя. – «И кому обязан…? Свинье! Во как!». И он улетел в далёкие воспоминания, на родную Смоленщину.

Костя жил в Смоленске, в центральном районе, в двухкомнатной квартире с отцом, мамой и младшим братом Петром. Учился в школе хорошо и легко, а вот дисциплина хромала. Уговоры отца и матери уехать в пионерский лагерь, когда наступали школьные каникулы не смогли сломить намерения упрямого сына, он желал всё лето проводить только в деревне, у своей бабули (матери его отца).

Костя деревню любил больше, чем город. Деревенские пацаны научили его ловить рыбу в речке, ездить верхом на лошади без седла, а ночью, сидя у костра, рассказывать страшные истории, кто на что горазд. Рядом паслись на лугу стреноженные кони, фыркали и щипали зелёную траву. Утром, после страшных рассказов, он заходил в свинарник, где работала его бабуля, помогал ей и играл с розовыми поросятами, пока сон не одолевал его. Потом он шёл в деревянную избу и мгновенно засыпал на старой, резной, деревянной кровати (приданное его прабабушки).

Любил Костя эти места Смоленщины, здесь вершилась судьба и история государства Российского: через эти места, через эти речки, наступал Наполеон, а потом, русская армия гнала его этой же дорогой обратно, через эти деревни. Сейчас от многих из них ничего не осталось, одни лишь развалины. Костя побывал в самых жарких местах смоленского сопротивления, которое, как умело, наносило урон, вторгнувшемуся на Русь, Бонапарту. Смоленские крепостные мужики с разных уездов уходили в партизаны и дубинами, топорами и вилами били иноземных незваных «гостей». В местечках Молево, Иньково, Обухово бережно хранили память о тех временах. Седые старцы, много чего могли рассказать о войне 1812 года, они хранили память, переданную от предков. Костя много читал о родном крае, и, вообще, история сильно его затягивала.

В городе же была совсем другая жизнь. Он был членом дворовой футбольной команды под предводительством Сеньки-Верзилы, самого старшего из всех пацанов и хорошего руководителя в организации драк после каждого проведённого матча с другой дворовой командой. Дважды Костик (так называла его мама) попадал в милицию и был поставлен на учёт.

Однажды он пришёл к месту сбора команды хорошо побитым. Не отвечая на вопросы любопытных, юных футболистов, он взял за рукав предводителя и отвёл его далеко в сторону.

– Слышь, Сенька! Научи меня драться в телефонной будке, я в ней крепко схлопотал.

– Понимаю, Костян, наладим и эту работу! – сказал сочувственно Верзила, внимательно, как настоящий спортивный врач, осматривая круглое лицо футболиста, которое пострадало в телефонной будке то ли от кулаков, то ли от трубки?

Костя Козырев перешёл в восьмой класс. Каникулы пролетели так быстро и стремительно, что он не чувствовал, что отдохнул и набрался сил от чистого, деревенского воздуха, от прохлады берёзовых рощ, от утренней рыбалки, где еле виден поплавок в густом тумане над тихой гладью воды. У него было ощущение, что он проспал всё лето и, неплохо было бы добавить месяц, другой, а потом уж и за парту сесть. Но сентябрь уже наступил!

Закончились зимние каникулы, восьмиклассники сидели за партами, шёл урок литературы. Дверь класса открылась, и без стука вошла завуч школы, приглашая войти кого-то стоящего за порогом. И вошла она!

Кто-то из пацанов громко присвистнул и в голос: – «Я помню чудное мгновенье…»

– Тишина в классе! – раздался строгий голос учителя.

– Я две минуты отниму у Вас, Нина Петровна, – сказала завуч и взяла девчонку за руку.

– Ребята, в ваш класс поступает новая ученица, она из семьи военного, её папу перевели служить в наш город. Зовут нашу ученицу Антонина Крылова. Хочу, чтобы все вы подружились с ней и приняли в свой коллектив. Надеюсь, так и будет! Не вставайте! – Завуч вытянула вперёд руку с открытой ладонью и быстро зашагала к выходу.

Учительница внимательно просматривала каждый ряд парт, прикидывая, к кому бы посадить новенькую. А она непринуждённо стояла перед классом, который пялил тридцать пар глаз на этот одушевлённый, красивый «предмет», который совершенно не смущался.

Костя нравился девчонкам, он был крепким, хорошо сложенным юнцом, задиристым, но не наглым, во всём была своя мера. Ему из его класса приглянулись сразу две девчонки, и он мучительно не мог определиться с выбором, какой же из них дать предпочтение? Весь день ему нравилась только эта, а на другой день уже та! И так любовный маятник шатался туда-сюда, не останавливаясь, это была невыносимая мука, он злился на себя за свою раздвоенность и нерешительность в выборе.

И вот стоит она, третья! Третья, эта новенькая, она и разрешила все душевные проблемы, она остановила маятник. Костя смотрел, как уверенно идёт новенькая к парте, на которую указала Нина Петровна. Короткая стрижка очень шла ей, ни у одной девчонки в классе, не было такой. Густые, каштановые волосы, хорошо гармонировали с синим пиджачком и узкой синей юбочкой с разрезом сзади. Фигура её уже достигла форм настоящей молодой женщины, чего ещё не достигли девчонки в классе. Костя эти формы новой ученицы заметил невольно, не напрягая глаз и ни с кем не сравнивая, это заметили и все пацаны класса.

Шли обычные будни учёбы в школе. Прозвенел звонок на большую перемену, из классов шумно вылетали мальчишки и девчонки, заполняя длинный школьный коридор. Антонина (Тося) Крылова шла по коридору в сторону буфета, поравнявшись с дверью 10-б класса, она очутилась в объятиях наглого десятиклассника. Он долго её удерживал, пока она не освободила руку и дала хорошую пощёчину борзому хаму. Тот сделал попытку снова схватить её.

Костя слышал шлепок по щеке, он шёл в ту же сторону. Когда же обнаглевший школяр-выпускник снова схватил Крылову выше локтя и тянул на себя, Костя был уже рядом.

– Отпусти локоть! – угрожающе сказал он.

– Чё, эт ты мне, фраер?!

– Тебе, блеющий баран! – Костя отодвинул Тосю и плечом двинул в грудь десятиклассника. – Это был вызов!

– Ты..ы…! Морда восьминогая, идём, я тебя до первоклашки опущу, с начальной азбуки начнёшь, пятёрышник!

– Пошли, рожа двоешная, и без свидетелей! – ответил Костя. – Туда пошли! – Костя головой кивнул в обратную сторону, там находился туалет для мальчиков.

Тося схватила руку Кости и быстро заговорила:

– Не надо, я ему ответила!

Костя, молча, освободил руку и повернулся к наглой, улыбающейся роже: – Так идёшь, десятипудовый бэшник?! – он кивнул на классную дверь с табличкой.

– Пошли, пошли! А ты дня три не жди его, твой фраер лизать раны будет, если живой останется, – оглядываясь на ходу, сказал наглый десятиклассник растерянной Тосе.

Они зашли в туалет, улыбка наглеца не исчезала с его лица. Еле сдерживая себя, Костя открыл дверцу кабины и грубо толкнул его туда. На полголовы выше и совсем не хилого десятиклассника Костя сразу прижал в угол.

Все, кто был свидетелем этой перебранки восьмиклассника с десятиклассником, стояли в коридоре, Тося была с ними. Костя вышел из туалетной комнаты один. Он отделал старшеклассника так, как его когда-то отделали в телефонной будке. Пацаны нашли пострадавшего сидящим на унитазе. Умыв там же водой и дождавшись звонка на урок, по пустому коридору его увели в медпункт.

После такого поступка Тося Крылова начала втайне присматриваться к коренастому, среднего роста крепышу, который хорошо отделал старшеклассника. Но на этом дело само собой не утряслось, после того, как Костя намылил шею десятикласснику в тесной кабине туалета.

Костик занимался уборкой класса, когда услышал короткий свист – в дверях стоял тот верзила из десятого «б». Верзила кивком дал знать: «выходи!». Костя оставил швабру с намотанной тряпкой и спокойно пошёл к дверям.

В коридоре, кроме верзилы, прижавшись к стене, стояли ещё трое. Не раздумывая, Костя ударил верзиле в пах и без оглядки рванул по коридору что есть духу. Сзади слышен был топот башмаков, за ним гнались.

Костя рванул ручку двери, дверь была закрыта. Пробежал ещё две двери, и только следующая была не запертой. Вбежав в класс, кинулся к окну и открыл его. Он стоял уже на подоконнике, когда трое появились в дверях. Костя прыгнул со второго этажа, не глядя, что там внизу.