Владимир Степанов – Характеристика (страница 10)

Перед государственными экзаменами необходимо было сдавать зачёты, чтобы выявить кандидатов на красный диплом.

Во время сдачи зачёта по истории военного искусства старший брат оказался в госпитале. Перед сдачей преподаватель освободил тех, кто имел стабильные высокие оценки. Младший Владимир был освобождён от сдачи и, чуть подправив чуб, вышел за брата сдать за него зачёт. И успешно сдал! Таким образом, они оба оказались в списке кандидатов потянуть на красный диплом с отличием.

Государственная комиссия по приёму госэкзаменов приехала из Вильнюса во главе с генералом. Братья успешно сдавали экзамены, и старший брат Александр, можно сказать, был уже с красным дипломом, оставалось надеть лейтенантский мундир с золотыми погонами и на плацу, в торжественной обстановке, генерал лично вручит диплом в его руки.

Младшему Сурину не повезло – уплыл его красный с отличием! Владимир закончил ответ на второй вопрос по истории КПСС:

– Товарищ полковник, курсант Сурин на второй вопрос ответ закончил! – приняв строевую стойку доложил, сидящему за столом полковнику, Сурин.

– Ну, что ж, хорошо товарищ курсант, хорошо! – было видно, полковник остался доволен ответом.

– Что у вас в билете третьим вопросом стоит? – спокойно спросил полковник.

– Работа Владимира Ильича Ленина «Лучше меньше, да лучше!» – отрапортовал Сурин и положил на стол раскрытую, девяносто шести листовую, так называемую амбарную тетрадь, где были законспектированы работы В.И.Ленина и К. Маркса. Полковник посмотрел в тетрадь потом на Сурина.

– Что это? – спросил он.

И почему вырвались у младшего брата эти слова, кто его за язык тянул? Эти слова и поставили крест на дипломе с отличием.

– Лучше меньше, да лучше, товарищ полковник, – слегка улыбаясь, ответил Сурин, надеясь, что полковник поймёт шутку и простит за эту работу, которая была законспектирована на пол-листа. Пятёрки не получилось, общая оценка за три вопроса – четыре балла.

А потом был выпуск! На плацу выстроилось всё училище, полторы тысячи человек. Пятьсот молодых лейтенантов в парадных мундирах, по одному выходя из строя, прощались со знаменем училища, получали из рук генерала дипломы и значки об окончании училища и чётким строевым шагом возвращались в строй. Когда закончился процесс вручения дипломов и прощание со знаменем, наступила минута тишины.

Зычный голос полковника из строевого отдела разрядил тишину:

– «Смирно! К торжественному маршу, побатальонно, на одного линейного дистанции, первый батальон прямо, остальные напра-Во! Равнение направо, шагом марш!», – и грянул марш военного оркестра училища «Прощание славянки». Чётко чеканя шаг, держа равнение в колоннах и шеренгах, выпускники, а за ними остальные батальоны училища прошли мимо трибун, на которых стояло руководство училища, три генерала и представители городского правления.

Стояли мамы и папы, дяди и тёти, много девушек. Плакали, хлопали в ладоши и кричали «Ура!». А потом был торжественный ужин. Пятьсот лейтенантов и приглашённых гостей рассадили в двух столовых.

Хорошо запомнили братья команду генерала, когда все расселись за столиками:

– Товарищи офицеры, прошу открыть шампанское! – и сотни пробок с оглушительным треском вырывались из стеклянных стволов, окутанных спиртным туманом, давая волю шипящей струе высоко брызнуть белой пеной. Вот теперь-то можно! Это тебе не из мыльницы хлебать грузинскую чачу в казарменном туалете, прячась в кабинке. Товарищ, который будет следующим прикладываться к мыльнице, стоит на шухере и слушает, как блюёт его товарищ. Не пошла впрок тёплая чача, тайно провезённая в резиновой грелке из далёкого Кавказа. Курсанты, возвращаясь из отпусков, умудрялись пронести через КПП (контрольно пропускной пункт) чего-нибудь из крепенького для встречи с дружками-однокурсниками.

Бал закончен! Утром подтягивались в казармы, всю ночь гулявшие, «войска», стражи неба. Мундиры и лица требовали срочного приведения их в надлежащий вид, чтобы получить проездные документы, первую лейтенантскую зарплату, съездить домой, а потом в войска…!

Войска ПВО! И чёрт те куда даёт страна приказ разъехаться молодым лейтенантам и встать на стражу воздушных границ громадного государства. Братьям Суриным с первым стартом в войска сразу после окончания училища повезло. Они оба были направлены в одну часть Ленинградского военного округа, под Питер.

Сурин вспомнил драку в ресторане перед тем, как оказаться здесь на Дальнем… Родители уже жили в Риге, когда братья учились в училище. После двух лет службы под Ленинградом им предстояло служить в разных местах. Старший Александр был направлен на Командорские острова, а младшего Владимира направили в Хабаровский край! Перед убытием к новому месту службы у братьев был отпуск.

Двадцать восьмое мая – День пограничника! Братья решили ещё раз гульнуть в цивилизации, а там неведомо, в каких условиях придётся им жить.

В центре Риги был небольшой, но очень популярный ресторанчик «Балтика», где была «живая» музыка и хороший репертуар исполнения: старинные романсы, песни на стихи Есенина и так далее…! Привилегии попасть в этот ресторан имели только офицеры и в форме.

День выдался тёплым, и братья Сурины в военной повседневной форме, без кителей, только в рубашках, пошли туда, в офицерский ресторан. Толпа желающих попасть в зал собралась у входа. Сурины вошли беспрепятственно!

– Девочки нужны? – спросил официант братьев, принимая заказ.

– Ну, какой разговор, обижаешь!

– Понял, заказ принят! – улыбался официант с блокнотом в руке. Не прошло и десяти минут, как перед братьями сидели две довольно симпатичные девицы.

Половина зала сверкала парадными мундирами, пограничники гуляли! Были офицеры и других родов войск и несколько иностранцев. Остальную публику составляли женщины разных возрастов и гражданские лица в небольшом количестве.

Всё шло гладко: выпивали, закусывали, танцевали, курили, смеялись, шутили. Дамы оказались учительницами. Одна преподавала географию, другая русский язык и литературу!

Братья почувствовали, что учительницы заинтересовались ими, стали задавать много любопытных вопросов, и, вообще, скованность покинула их, и вечер обещал быть удачным.

– А вы кто, лётчики? – спросила Аллочка (преподаватель географии), разглядывая на погонах эмблемы, где помимо стрел, выглядывали крылышки.

– Даа…! – уверенно, без всякого замешательства ответил младший, Владимир. – Вот он ведущий, я ведомый, по старшинству он меня ведёт. Мы всегда в паре с ним крылами машем. Завтра на взлёт!

Старший не испортил игру, врубился сразу. Стало интересно!

– Ребята, а как можно летать, когда уже столько выпили, вас же проверяют?

Младший, кивая головой, что он согласен с ней, добавил:

– Аллочка, да мы с братухой умеем избавляться от этого! А если перебор, то катапульта сама выбрасывает летуна из кабины, вверх тормашками, прямо на ковёр к командиру, – он хотел продолжить нести ересь летуна, но увидел, как перед самым носом что-то зависло. Сзади стоял пограничник, наклонившись чуть вперёд, его чёрный, парадный галстук без заколки, болтался возле самого носа младшего Сурина.

– Меня зовут Пётр! Идём танцевать! – не обращая никакого внимания на двух сидящих лейтенантов, пьяный пограничник пытался взять руку учительницы русского языка и литературы. Та резко ответила ему, что не будет с ним танцевать.

Чёрный галстук продолжал болтаться у носа Владимира. Он оттянул его вниз, насколько резинка позволяла и отпустил.

– Убери свою селёдку, Петя! – сказал Сурин. Старший, Александр, чувствуя, что вечер перестаёт быть томным, уже стоял на ногах.

Затевать драку прямо в зале, совсем нехорошо! Наглый лейтенант, зная, что за ним четыре стола с пограничниками, отходить от столика совсем не собирался.

– Выходим! – сказал Александр и дёрнул Петра за зелёный рукав парадного кителя. Лейтенант самоуверенно ухмыльнулся и пошёл за старшим Суриным, младший шёл за пограничником, из-за столиков стали подниматься и не только пограничники.

Не сговариваясь, как только вышли за двери, братья сбили наглеца подножкой и, схватив за воротник мундира, протащили его по шершавому, серому тротуару, хорошо протащили, а морду пощадили. Офицеры вываливались из дверей и быстро приближались. В толпе, вместе с офицерами оказалась довольно зрелая по годам дама, которая громко кричала: «Вызывайте патруль, вызывайте патруль!»

Драка не состоялась! Нашлись трезвосоображающие, не допустив её. Пограничники отняли извазюканного в пыли Петю, который крепко матерясь, тянулся к младшему Владимиру. Между Петей и Владимиром встал высокий и крепкий старший лейтенант в повседневной форме и в сапогах. Старшего Сурина, тоже держали за руки, это были танкисты.

И всё же, уловив момент, Петя умудрился ткнуть кулаком через плечо рослого танкиста младшему Сурину под левый глаз. И это за сутки до убытия к новому месту службы. Чем бы это всё закончилось, если бы кто-то не крикнул:

– «Разбегайся, патруль уже здесь!»

Прилетев в Охотский радиотехнический полк, младший Сурин докладывал командиру полка:

– Товарищ полковник, лейтенант Сурин прибыл для дальнейшего прохождения службы!

Полковник в полном молчании смотрел на лейтенанта, левый глаз которого, не выразительно, но, всё же, светил синевой!