Владимир Солодихин – История России от Ивана Калиты до династии Романовых (ХIV -ХVII века) (страница 19)
– Пошли вы на фиг! – тут же принялась кричать Марфа. – Мы вас презираем! Ваш Иван Третий для нас никто! Он не господин нам, а…
Дальше последовал грубый площадной мат.
– Вы что ругаетесь, женщина? У вас с головой все в порядке? – удивлялись послы.
– Это я еще не ругаюсь, мужчины! Когда я заругаюсь, вам плохо станет! Так что убирайтесь отсюда подобру-поздорову, а то мы вам так накостыляем – забудете кто вы такие!
Смущенная таким приемом делегация возвратилась в Москву.
– Новгородцы будто сбесились! – жаловались они. – Матерятся на тебя самыми последними словами.
Иван Третий направил на Новгород сразу три армии, которые с разных сторон вошли в республику. В июле 1471 года на берегах реки Шелони новгородское ополчение было полностью уничтожено модернизированной армией Ивана Третьего.
Военное поражение тут же привело к резкой смене политической обстановки в самом Новгороде. Большинство местных олигархов, которые из-за боязни конфликтов поддерживали Марфу, теперь перебежали в промосковскую партию. Народ, который раньше слушал ее, теперь грозился избить свою предводительницу. Даже сама Марфа, опасаясь быть избитой, предпочитала отсиживаться дома.
К Ивану Третьему новгородцы направили посольство, умоляя о пощаде.
Тот, следуя своему правилу во всем действовать постепенно, простил мятежный город, взяв с него лишь небольшую контрибуцию и отрезав от республики часть земель.
Но это был только первый акт.
В 1475 году Иван приехал в Новгород в качестве верховного судьи. Формально он имел на это право по Яжелбицкому мирному договору 1456 года.
Новгородцы, привыкшие к мздоимству в суде, понесли великому князю свои сбережения. Однако тот, к их непомерному удивлению, с негодованием и публично отверг мзду, что было для Новгорода делом невиданным.
– Вы что с ума сошли? За кого вы меня принимаете? – возмущался московский государь, топча ногами деньги и подарки.
– Как это так? – поражались новгородцы. – Судья не берет денег. Как же он после этого судить собирается? Интересно будет посмотреть.
Люди толпами повалили на суд и поразились там еще больше. Богатые новгородские бояре, которые давно привыкли смеяться над правосудием, легко покупая его, теперь проигрывали дела нищебродам и присуждались к выплате огромных штрафов и неустоек.
Буквально каждое решение Ивана сопровождалось криками радости и бурей аплодисментов простого народа.
Популярность великого князя взлетела до небес. Когда через пару месяцев после завершения судебных процессов, Марфа вновь выпрыгнула на площадь ее отлупили так, что унесли на носилках.
Кроме рассмотрения гражданских исков, Иван показательно арестовал и увез с собой в Москву нескольких лидеров пролитовской партии, которых обвинили во взяточничестве и коррупции (хотя в этом при желании можно было смело обвинять всех новгородских чиновников).
После такого никогда прежде невиданного торжества правосудия, в Москву толпами повалили новгородцы, неся иски и жалобы великому князю.
Однажды, разбирая очередное запутанное судебное дело, в котором в качестве ответчика участвовал дьяк (секретарь) новгородского веча Захар Овинов, великий князь как бы невзначай заметил:
– Скажи мне, Захар, ради любопытства. Ты за кого меня принимаешь? За своего государя, который имеет право судить новгородцев, или, может, за частное лицо, у которого такое хобби?
– Конечно, за своего государя! – удивился дьяк.
– Запишите это в протокол! – попросил Иван Васильевич.
Вскоре в Новгороде появилась очередная делегация от великого князя. Собравшиеся на вече люди с удивлением услышали от них следующую речь:
– Наш великий князь Иван Васильевич, рассмотрев просьбу Вашего посла дьяка Захара Овинова, милостиво соглашается принять на себя титул Государя Великого Новгорода. Спасибо за доверие!
Люди кто растерялся, кто ничего не понял, так и оставшись стоять с раскрытым ртом.
– Пошли вон!!! – вероятно, почувствовав, что пришел ее звездный час снова завизжала Марфа. – Ваш Иван Васильевич – козел, импотент и…
Последовал грубый мат.
– Прекратите хулиганить, женщина! – попросили послы.
– Я еще не начинала, мужчины! Я вашего Захара прямо здесь сейчас завалю! Иди сюда, падла, я тебя на куски порву! Девчонки налетай!
Марфа с несколькими своими боевыми подругами бросилась на ничего непонимающего Захара Овинова (он был удивлен всем происходящем не меньше других), повалили его на землю и забили до смерти.
Когда послы доложили об этом происшествии в Кремле, Иван Васильевич спокойно улыбнулся, ничем не выдавая внутреннего волнения.
– Итак. Безвинно убили моего подданного! – констатировал он. – Это хладнокровное и жестокое убийство преданного мне человека не может остаться безнаказанным! Кому-то придется ответить по полной! Вся русская рать идет на Новгород! Вперед, ребята!
Московская армия окружила Новгород со всех сторон, однако воевать не пришлось (1477 год).
Московская партия в самом городе, поддерживаемая теперь абсолютным большинством элиты и народа, взяла власть в свои руки.
Марфе опять хорошенько намяли бока, и даже хотели вовсе убить ее, но Иван Васильевич из непонятных соображений (возможно, она все-таки была его тайным агентом) проявил милосердие и отправил вздорную старушку в монастырь в Нижний Новгород.
В январе 1478 года жители Новгорода были приведены к присяге великому князю, а символ новгородской республики, вечевой колокол, был снят и увезен в Москву.
Завершающий акт присоединения Новгорода произошел в конце следующего 1479 года. Некоторые недовольные лишением вольности новгородцы составили заговор, о котором тут же стало известно Ивану Васильевичу (у него была в городе разветвленная сеть агентуры).
Великий князь подошел к Новгороду с огромной армией, сжег посады и потребовал капитуляции. Сопротивляться было бесполезно.
В наказание за мятеж у нескольких тысяч новгородских бояр и купцов национализировали имущество, а их самих насильственно переселили вглубь Московского княжества. Новгородское боярство перестало существовать как класс.
Огромное пространство нынешней России от Финского залива до Белого моря вошло в состав нарождающейся русской империи Ивана Васильевича.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. СТОЯНИЕ НА РЕКЕ УГРЕ И ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МОНГОЛО-ТАТАРСКОГО ИГА
Между тем слух об экспансии Москвы дошел до Золотой Орды, где царствовал тогда очередной хан Ахмат. К этому времени когда-то могущественная держава, созданная Батыем, развалилась на несколько частей. На ее территории появилось Ногайское ханство, Крымское ханство, Казанское ханство и множество других ханств, однако в устье Волги еще продолжало сохраняться ее ядро. Весь пятнадцатый век вплоть до Василия Второго ханы Золотой орды продолжали получать выход (дань) с Москвы, и только Иван Третий в последние годы перестал перечислять платежи.
– Ничего себе! – поразился хан Ахмат. – Мы от Ваньки уже лет десять дани не видали! Нам он писал, что у них экономический кризис! А получается, что он целые государства завоевывает! Это что вообще такое? Совесть у него есть?
Вскоре Иван Васильевич получил из Орды письмо следующего содержания:
«Привет, холоп мой Ивашка!
Что-то давно от тебя ни слуху ни духу! Почитай, скоро лет десять будет, как жду от тебя, раб мой, дани, а ты все под разными предлогами увиливаешь и хитришь!
Смотри, как бы не пришлось пожалеть! С такими хитрыми людишками, как ты, у меня разговор короткий. Раздену донага и отстегаю плетью!
Или, может, ты память потерял, что столько лет не платишь мне выхода?! Так я тебе ее (память) быстро верну на место!
Или ты забыл, как мои деды трахали твоих дедов? Напомнить? Я ведь не поленюсь! Приеду в Москву и набью твою белую задницу!
Твой царь. Ахмат».
– Какой хам! – поморщился Иван Васильевич, комкая письмо. – Диктую ему ответ:
– Ты сам холоп и хам! Точка. Государь всея Руси Иван Васильевич.
После такой переписки война с Золотой Ордой стала неизбежной.
Хан Ахмат заключил союз с Казимиром Четвертым, королем польским и великим князем литовским. Этот Казимир уже давал ранее обещание Новгороду заступиться за него перед Москвой, однако, когда московское войско пошло войной, предпочел этого не заменить.
Иван Третий в свою очередь нашел себе союзника в хане Крымской Орды Менгли – Гирее, который гораздо более уважал свои обязательства и тут же напал на Литву. Казимир был выведен из игры, даже не начав участвовать в ней.
Тем временем, Ахмат, уверенный в помощи Литвы, повел свое войско по ее территории и встал возле пограничной с московскими землями реки Угры. С другой стороны реки расположилось русское войско под командованием сына великого князя, Ивана по прозвищу Молодой.
Оба войска тут же начали оживленно вести перестрелку. Несколько раз монголы пытались переправиться через реку, но были отбиты. Каждый день бойцы враждебных армий ругались и плевались через реку, ожидая, что наконец придумают их полководцы.
Между тем, Москва пришла в панику. В народной памяти еще были живы воспоминания о кровавых монгольских набегах, которые с течением лет еще больше преувеличивались.
Как нарочно стали происходить нехорошие предзнаменования: ночью церковные колокола зазвонили сами собой, а в церкви Рождества Богородицы упал верх и сокрушил иконы (надо думать, что в тылу москвичей работали вражеские диверсионные группы).