Владимир Солодихин – История России от Ивана Калиты до династии Романовых (ХIV -ХVII века) (страница 17)
Василий Второй, будучи слепым инвалидом, не мог, естественно, самостоятельно передвигаться, ориентироваться в пространстве и вообще видеть, что творится вокруг него. Московские бояре были на седьмых небесах от счастья. Теперь они могли совершенно не обращать внимание на правителя и зачерпывать из казны столько, сколько хотели.
– Мы многое пережили! Юрий Дмитриевич завел на нас уголовные дела. Шемяка почти довел эти дела до суда! Зато теперь Господь отплатил нам за наши страдания сторицей. Мы имеем самого лучшего правителя в истории Руси – слепого, которому сколько хочешь можно дурить голову, а он все равно ничего не увидит!
Однако они рано радовались.
Василий, потеряв зрение, стал значительно разумнее и мудрее. В соправители он взял себе старшего сына Ивана, который стал его глазами. Этот ребенок рано повзрослел. Ему было всего пять лет, когда его отца ослепили, а его самого отправили под арест с перспективой окончить жизнь в темнице. Теперь он сопровождал отца повсюду: на заседания правительства (Боярской думы), в военных походах и на дипломатических приемах.
Вечером, когда они оставались с отцом вдвоем, он рассказывал, что заметил в глазах у бояр и прочел в выражениях их лиц (со временем этот мальчик стал таким прекрасным физиономистом, что только взглянув на человека, знал о нем почти все).
– Этот боярин вор и подлец, что явствует из его лица! – докладывал он отцу.
– А что видно в его глазах?
– В глазах все в порядке. Он по собачьи предан тебе и боится даже думать о твоем свержении!
– Тогда пусть живет! Но ты все равно посматривай на него! Не очень я доверяю подлецам!
Особенно отца интересовала информация о возможных заговорах, которых он не переставал бояться до конца жизни. Периодически боярина, у которого, по мнению сына, было неподходящее выражение лица, брали под ручки и без объяснения причин увозили в неизвестном направлении.
Однако о сыне Василия Второго, первом русском Государе, Иване Васильевиче Грозном, мы поговорим в следующей книге «Создание русского государства».
А эту книгу мы завершаем сведениями о смерти Василия.
Вероятно, еще находясь в местах лишения свободы, великий князь подхватил туберкулез, который мучил его потом всю жизнь. Страдая невыносимым кашлем, он велел лечить себя обычным в то время способом: жечь тело трутом. В результате такого лечения все его тело покрылось многочисленными тяжелым ожогами.
Василий Второй умер от гангрены в марте 1462 года.
На этом мы заканчиваем историю последнего Московского великого князя, и переходим к исследованию Государей Всея Руси.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ИВАН ТРЕТИЙ – СОЗДАТЕЛЬ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА (1462—1505)
ГЛАВА ПЕРВАЯ. НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ИВАНА ТРЕТЬЕГО. ПОТРЯСЕНИЕ БОЯР.
В предыдущих частях книги мы рассказали об истории Московского княжества, небольшой страны со слабой экономикой, которая к тому же находилась в вассальной зависимости от Золотой Орды.
В те времена на Западе владения Москвы заканчивались Можайском, а дальше начинались территория Литовского княжества, куда входила большая часть земель древней Руси, включая Киев и Смоленск.
На Северо-Западе и Севере Москву подпирала независимая Новгородская республика, еще один осколок некогда единой Руси.
С Юга-Востока Москва упиралась во владения еще независимого Рязанского княжества.
На Востоке располагался независимый Ярославль.
На Юге раскинулась Золотая Орда, которая хоть и потеряла к пятнадцатому веку много территорий, но все еще внушала по старой памяти москвичам страх и трепет.
В 1462 году на трон взошел Иван Третий, которому вся эта геополитическая обстановка очень сильно не понравилось. По легенде он уже в первые дни своего правления, глядя на карту своих владений, размышляя про себя, заметил:
– Мне этого мало!
Иван был очень неординарной личностью. Помогая с детства слепому отцу распознавать боярские заговоры, он, как мы уже отмечали в книге «Гражданская война на Руси пятнадцатого века», еще в юности стал прекрасным физиономистом. Только взглянув на человека, он знал о нем почти все.
При этом, его собственное лицо всегда (по крайней мере, в молодые годы) светилось веселым простодушием и детской наивностью, а вот, что за ними скрывалось, разгадать было практически невозможно.
Бояре, которые поначалу приняли его за легкомысленного молодого человека, быстро поняли, как они ошибались, после одного случая, о котором мы сейчас расскажем.
Одним из самых заслуженных ветеранов гражданских войн отца Ивана Третьего, Василия, был его воевода Федор Басенок.
– Я уверен в одном человеке на Руси – это Федор Басенок! – любил повторять Василий. – Кто-то кто – то, а он меня точно никогда не предаст.
Басенок сохранил верность Василию даже в то время, когда того свергли с престола и заточили в темницу. Воевода сбежал от заговорщиков в Литву и привел на помощь своему патрону войска.
Чувствуя свои заслуги, которые и вправду были немалыми, Басенок вел себя достаточно независимо. Он свысока посматривал на других царедворцев и не скрывал свое первенство среди них.
– Великокняжеская династия всем обязана мне! – хвастался он в кругу друзей. – Если на то пошло, то это я дал им власть. Так что будут какие-нибудь проблемы, мужики, не волнуйтесь – решу непосредственно с великим князем.
К особому положению при в дворе Басенок привык настолько, что и после смерти Василия нисколько не изменил своего поведения. Так при очередном выходе к людям молодого великого князя, Басенок лишь слегка кивнул головой и равнодушно отвернулся к барышням, продолжая рассказывать забавный анекдот.
– Ты что, Федор Васильевич, не видел, что я иду? – приостановился возле него Иван Третий и любезно улыбнулся.
– Конечно, видел, Ваня! – улыбнулся в свою очередь Басенок. – Я же не слепой, как батя твой был.
Одна из стоявших с ним красоток глупо рассмеялась.
– Кстати, Ваня, ты вовремя пришел. Я тут как раз один анекдотец рассказываю.
– Ты погоди с анекдотом. Что же ты тогда, если не слепой, не поклонился мне, как положено? – расплылся в простодушной улыбке великий князь.
– Почему не поклонился? Я ж кивнул головой. Но если угодно, то привет тебе персонально! – Басенок подмигнул и отвесил шутовской поклон.
Поклон в самом деле вышел смешным и уже несколько дам захихикали (Басенок был их любимец).
– Может, ты мне хотя бы руку поцелуешь?
– Староват я для таких дел, Ванька! Я и в молодости, признаться, не особо любил мужиков целовать, а сейчас вовсе от таких дел уволь. Не та уже половая система!
Дамы так и зашлись в диком хохоте.
– Обидно, Басенок! – продолжил великий князь, дождавшись, пока женщины успокоятся. – Человек ты уважаемый. Казалось бы, жить да жить!
Иван тяжело вздохнул и продолжил:
– Однако, если каждый будет позволять, так себя со мной так вести, то у нас не государство получится, а черте что! Подданный, друзья мои, должен трепетать перед государем. Иначе не будет страха в государстве, а, стало быть, и порядка. Посему, Федор Васильевич, все, что для тебя могу сделать, учитывая твой возраст и прежние заслуги, это вместо смертной казни заточить тебя, друг мой, навечно в подземелье. Не спеши благодарить. Это еще не все. В разговоре со мной ты упомянул, что не слеп. В интонации твоего голоса я почувствовал некоторую гордость, а в выражении лица мелькнуло торжество. Мол, посмотрите какой я молодец! Все вокруг слепые, а я зрячий. Я на это так тебе отвечу, Федор Васильевич. Мой отец был слепым, и дядя был слепым и ничего жили, не тужили и еще благодарили всемилостивого Господа бога. Хочу, чтобы и ты смирился и понял, что жизнь – это божий дар. А человек сам засирает сей дар гордостью и тщеславием. Посеву повелеваю также лишить тебя зрения. Прощай, старый друг Басенок (более мы никогда не увидимся), желаю тебе удачи, а вам, бояре, впредь будет наука, как надлежит вести себя с Государем! Что касается женщин, которые тут неуместно ржали над шутками Федора Васильевича, то я их на первый раз милую с тем, однако, условием, чтобы больше они никогда при дворе не появлялись! Слуги, вышвырните их вон!
Случай с Басенком так потряс бояр, что теперь они, едва только завидев издали великого князя, начинали тут же приседать, кланяться до земли, падать на колени, целовать руки, ползать по полу и т. д. Даже вовремя празднеств, когда он, выпив вина, засыпал за столом, они сидели тихо, как мышки, терпеливо ожидая его пробуждения, чтобы снова продолжить совместное веселье.
ГЛАВА ВТОРАЯ. ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ РУССКОЙ АРМИИ
– Боярство у меня в кулаке! Это хорошо! – тем временем, размышлял Иван, поглядывая из-под полуприкрытых век на своих собутыльников. Даже во время буйных пиров он никогда не терял самоконтроля и, часто нарочно притворившись пьяным, внимательно следил за тем, что происходит вокруг.
– Церковь тоже моя опора! – продолжал думать он. – С одной стороны, жалко Константинополь. Неплохой был городишко. Зато теперь митрополита всея Руси назначаю я, а не византийский патриарх. Если я назначаю, то я и снимаю, стало быть, он целиком в моей власти! Итак, я имею в позитиве подконтрольные мне боярство и церковь. Этого вполне достаточно, чтобы править в моем маленьком княжестве. Но это крайне мало для такого амбициозного человека, как я. Для того, чтобы приступить к завоеваниям и создать нормальную по масштабам и экономическому потенциалу страну мне необходима большая и хорошо вооруженная армия! На удельных князей надежды нет никакой, поскольку они живут только своими узкими местечковыми интересами и плевать хотели на Москву. Я ликвидирую их, как класс, а землю раздам в награду за военную службу боярским детям и храбрым рубакам. Что касается создания нормального военно-промышленного комплекса, то придется приглашать людей из-за границы. Конечно, это влетит в копеечку, зато потом окупится сторицей.