Владимир Солодихин – История России от Ивана Калиты до династии Романовых (ХIV -ХVII века) (страница 15)
С отъездом митрополита Исидора русская православная церковь, не признавшая Флорентийской унии, фактически стала автокефальной, то есть независимой от православной церкви Византии.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. КОНФЛИКТ С СУДЬЕЙ УЛУ-МУХАМЕДОМ И ПЛЕН ВАСИЛИЯ ВТОРОГО
Тем временем, с Василием произошла еще одна неприятная история, которая имела далеко идущие последствия.
Однажды он получил письмо от Улу-Мухамеда, того самого хана Золотой орды, который судил их спор с князем Юрием Дмитриевичем:
«Драгоценный и незабвенный друг мой Васенька!
Пишет тебе твой хан и судья Улу-Мухаммед. Помнишь, как я справедливо судил тебя с твоим дядей Юрием и в нарушении всех законов и традиций присудил тебе великое княжение? Я в свою очередь прекрасно помню твои великолепные подарки и слова о вечной любви ко мне, сказанные после процесса.
Судьба, увы, переменчива.
Еще совсем недавно судил тебя я, сидя в блеске великолепия на троне, а вот уже судят меня, и мне приходится бежать от врагов и искать защиту в твоей стране.
Да. Теперь я – нищий изгнанник, и вынужден просить тебя о защите и покровительстве.
Любезный друг, Вася! Я нисколько не сомневаюсь в твоем благородстве и абсолютно уверен, что ты мне поможешь, как того обещал.
Пришли мне для начала немного денег!
Остаюсь навеки твой, Улу-Мухамед».
– Принесла его нелегкая! – поморщился Василий, прочитав письмо. – Сначала я ему помогу, а потом приедут его дружки из Золотой Орды и начнутся разборки! Оно мне надо? Короче, этого козла Мухаммеда нужно выдавить с нашей земли, как гнойный прыщик! Приказываю схватить его, связать и ослепить!
Московская рать двинулась в верховье реки Оки в городок Белев, где скрывался изгнанник (1437 год). Командовал армией Дмитрий Шемяка, который был амнистирован и досрочно выпущен из тюрьмы в честь окончания гражданкой войны с Косым. Русские войска окружили город и предложили Улу-Мухаммеду добровольно сдаться.
– Отдам своего любимого сына, Мамутека, вам в залог! Когда же великий Аллах возвратит мне царство, я освобожу Русь от всех налогов! – слезно плакался бывший судья.
– Мы бы рады тебе помочь, бедняга, да боимся гнева нашего великого князя! – отвечал Дмитрий Шемяка.
– С Василием никаких проблем не будет! – заверил Улу-Махаммед. – Мы с ним лучшие друзья! Я его судил в свое время, и он меня очень уважает!
– Не знаю, браток, как он тебя уважает, а только знаю, что мне он строго настрого велел ослепить тебя!
Услышав такую новость, Улу-Мухаммед понял, что терять ему нечего, собрал в кулак всю свою волю и с маленьким отрядом бросился на огромную русскую рать.
Шемяка даже не успел одеть доспехи, как его армия исчезла в неизвестном направлении (впоследствии главного паникера, воеводу Протасьева, как положено, ослепили).
Улу-Мухаммед ушел на Волгу, где основал Казанское ханство.
Там он вновь почувствовал твердую почву под ногами и стал совершать периодически набеги на Русь, совмещая полезное (грабежи) с приятным (местью Василию).
В июле 1445 года один из отрядов Улу-Мухаммеда под командованием его сына Мамутека (того самого, которого он когда-то предлагали в заложники), разорял окрестности Суздаля.
Василий, которому порядком надоел и сам Улу-Мухаммед, и его сыновья, отправился лично разбираться с ним.
– Я буду не я, если я не ослеплю поганого Мамутека и его паршивого отца, Улу-Мухаммеда! – грозил он по дороге.
На реке Каменке недалеко от Спасо-Евфимьева монастыря произошел бой. Сначала казанцы в панике побежали, однако, как потом выяснилось, это был их обычный тактический маневр (они часто им пользовались). Когда московские войска бросилась за ними в погоню и потеряли свой строй, казанцы развернулись, бросились на москвичей и принялись их рубить. Много русских погибло, а все руководство, во-главе с самим Василием Вторым, сдалось в плен.
Как писал по этому поводу летописец: «Москва много раз видела своих государей в бегстве, но никогда в плену».
– Неужели наш Васька не мог убежать? – удивлялись москвичи. – Его что парализовало от страха или он в обморок упал? Хотя ему, конечно, и в плену неплохо. Небось, там его и покормят, и попоят! Сидит себе да радуется, а нам теперь как жить неизвестно!
Московское княжество, в котором еще недавно боролись за власть два княжеских рода, оказалось обезглавленным. О том, чем это обернулось расскажем в следующей главе.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ШЕМЯКИН ПУТЧ
После пленения Василия Второго власть в стране перешла к Дмитрию Шемяке, как старшему в княжеском роду.
После предыдущий перипетий Шемяка, естественно, не питал нежный чувств к двоюродному брату, считая, и не без оснований, что тот по беспределу упек его в свое время за решетку.
Вскоре в Москве появился посол Улу-Мухаммеда некий Бегич.
– Ваш великий князь теперь у нас, и мы хотим за него выкуп! – объявил он Шемяке. – Очень большой выкуп! Великий князь – это не простой человек, который стоит копейки! Великий князь – это очень, очень дорого!
– Послушайте, любезный Бегич! – улыбнулся Шемяка. – Все в нашем мире относительно. Для вас, я вполне допускаю, Васька стоит очень дорого. Для меня же он ничего не стоит. Вернее так, если вы мне за него заплатите хорошую цену (только очень хорошую), то я, возможно, подумаю, чтобы взять его обратно!
– Вы что издеваетесь? – нахмурился Бегич. – Предупреждаю, если вы не будете платить хорошую цену, то мы его убьем!
– Прекрасно. Мне это очень подходит. Скажу больше, когда вы его убьете, я хорошо отблагодарю вас. Понимаете меня?
– Тогда я поеду его убивать! – подумав решил, Бегич. – Только заплати мне аванс.
Бегич получил предоплату за киллерский заказ и отправился в обратный путь.
В это же самое время в Нижнем Новгороде происходил разговор между плененным Василием и Улу-Мухаммедом, который второй раз стал его судьей.
– Проклятый, шайтан! – ударил ногой связанного пленника Улу-Мухаммед. – Ты зачем хотел ослепить меня, сын шакала и сам шакал?!
– Меня подставили! – завопил Василий. – Я даже в мыслях никогда не держал тебя ослепить, дорогой друг и брат! Я беззаветно люблю тебя и безгранично предан тебе еще с тех времен, когда ты в первый раз судил меня! Как ты мог поверить клевете? Посмотри в мои честные глаза!
– Врешь, гад! Ты почему не отвечал на мои письма?
– Клянусь, что ничего не получал!
– И рать на меня не посылал?
– Какую рать? Ничего не понимаю!
– Шемяка, твой воевода, пришел с ратью в Белев и хотел ослепить меня!
– Ах, вот оно в чем, оказывается, дело! А ты знаешь кто такой этот Шемяка? Это же всем известный мерзавец! Я уже не раз сажал его в тюрьму за лживость! Видно, мало было! И семейка его вся сплошь состоит из воров и бандитов! Его родной брат по кличке, Косой, воевал со мной несколько лет, а сейчас стал главным вором всея Руси! Его отец, Юрий, дважды выгонял меня из Москвы, пока Господь бог, наконец, не возмутился и ни наказал его смертью! Вот кому ты поверил, любимый мой Мухаммед! Обидно! Клянусь! Много лет я хранил в сердце любовь к тебе, а ты поверил гнусному клеветнику!
– Я не знаю! – растерялся Улу-Мухаммед. – Получается Шемяка действовал против твоей воли?
– Наконец-то до тебя доперло! – осуждающе покачал головой Василий. – Все это дело рук негодяя Шемяки! Он перехватывал твои письма ко мне, а мои к тебе! А ведь я писал тебе, каждую неделю писал, как люблю тебя! И вот сейчас я лежу связанный у твоих ног только за то, что меня гнусно оболгали! Вот как ценится в нашем мире дружба и любовь!
– Теперь я все понял, брат! – обнял его Улу-Махаммед. – Развяжите его! Забудем старое! Теперь мы вновь лучшие друзья! Езжай домой, старина! Но денег мне все равно пришли, а то моя братва не поймет меня!
Вскоре Василий живой и невредимый вернулся на Русь.
Шемяка, который уже считал себя великим князем, был в шоке.
– Как так? – говорил он своему другу Можайскому князю Ивану. – Я был уверен, что его уже нет на свете, в церкви не одну свечку за упокой поставил, молился, чтобы он попал в рай, а он, оказывается, даже не умер, козел проклятый!
– Я не меньше твоего потрясен! – согласился князь Иван. – Да и в самой Москве многие недовольны. Говорят, он с казанцами якшается, а Улу-Мухаммед
у него теперь лучший друг! Не очень это нашим людям по сердцу!
Друзья еще долго шептались и, в конце концов, решили действовать.
В феврале 1446 года Василий с женой и маленькими детьми поехал на богомолье в Троице-Сергиев монастырь.
Несколько монахов этого почтенного учреждения оказались секретными агентами Шемяки и сразу сообщили своему патрону о появлении великого князя.
Ночью 12 февраля Шемяка с небольшой, но хорошо подготовленной группой военных без всякого сопротивления овладел Кремлем, куда его пустили тайные сторонники.
На следующий день Можайский князь Иван с группой захвата тихо нейтрализовал великокняжеский дозор, который охранял подступы к Троице-Сергиеву монастырю, а затем арестовал самого Василия.
– Вы совершаете незаконный путч! – кричал великий князь. – Не трогайте меня! Что это такое делается на Руси? Великого князя вяжут! То поганые казанцы меня пленили, а теперь собственные подданные сбесились, как собаки! Немедленно развяжите меня и попросите прощение! Кто вы такие? Я ничего не понимаю!
– Сейчас доставим тебя к князю Дмитрию Юрьевичу и тебе все объяснят! – крепко вязали его дружинники Шемяки.