Владимир Смирнов – Архей (страница 3)

К стене вплотную была приставлена небольшая железная кровать. Жесткий, черствый матрас поверх металлической сетки — чтобы не лежать на ней дольше нужного, и грязное серо-коричневое белье, испачканное кожными и не только выделениями во время бесконечно долгих пребываний во сне. На такой же подушке местами проступали засохшие следы крови, превращая кровать в символ абстракционизма, ясно передающий внутреннее состояние своего художника.

Небольшой журнальный столик стоял подле неё. Другие бы использовали его как подставку под вазу, украшенную живыми цветами, продолжающими расти в чистой воде и радующими своим запахом и видом. Но обычно в таких вазах находится имитация жизни. Вечно живые цветы, которые никогда не увянут, которые не просят влаги, света и, конечно, любви.

«Прямо как я. Значит ли это, что я — имитация? Может, я всего-навсего бездушный пластик», — пришла мысль в голову, пока мужчина проводил ладонью по столику.

Рядом с кроватью на стене висели четыре полки, но при этом ничего на них не стояло. Одна из них сорвалась со стены и упала на пол, возможно, от тяжелого бремени своей ненужности. Человек задумался, когда в последний раз он читал книгу или хотя бы журнал, но не мог вспомнить, да и где их взять. Зачем создавать то, что не пользуется спросом? Мужчина смотрел на полки и подмечал, что всё-таки они не пустые. На них лежала пыль.

«Пыль, везде одна пыль. Может, даже я уже покрылся ею или она мной. Зачем же убирать её, если каждый день она снова появляется на своем прежнем месте? Мартышкин труд. А вот если её собрать в банку и хранить на этой же полке, то полка уже не будет пустой и грязной. При этом каждая частица хранит свою историю. Люди, дома, улицы, стены — всё это может поведать она вместо книг. Сколько скрытых от глаз историй, да только кто захочет их знать?»

Человек слегка улыбнулся и снова погрустнел. Надев висевшие на краю кровати штаны и кофту, он задумался о том, чем бы ему сейчас заняться. В это время желудок начал урчать, давая знать о голоде. Вот и ответ. Мужчина направился на кухню, которую вряд ли можно было так назвать: скорее это был небольшой вырез в стене, в котором помещались холодильник, пара шкафчиков и раковина. Человек открыл холодильник, который был наполовину заполнен железными банками с едой. Еда ничем не отличалась от той, что выдавали на фабриках. Вся она была отработана часами труда. А чтобы труд был полезным, нужно хорошо питаться.

«Состав полностью состоит из мяса, которое принадлежало…» — мужчина пытался закончить мысль, но сам не понимал, что это за мясо.

Мужчина взял одну из консерв, отодвинул на кухне ящик, взял ложку и, пройдя в спальню, сел на кровать. Потянув за кольцо, он приподнял крышку консервы. Темно-красное кашеобразное нечто с отчетливым металлическим запахом встретило его. Мужчина зачерпнул ложкой сгусток и положил его в рот. Запах полностью определял вкус блюда. Кислая мина появилась на его лице, и ему захотелось плакать. Чтобы не смотреть внутрь консервы, он перевел взгляд на окно, отчего вкус многократно ухудшился.

Мужчина закрыл глаза и пытался представить себе еду, настоящую еду. Овощи перемешивались с фруктами, мясо с крупой; орехи, яйца, пироги, рыба, ягоды. От всей своей фантазии человек старался получить удовольствие, постепенно зачерпывая и кладя в рот новые куски мяса.

«Каково это — готовить? Нарезать, пожарить, сварить, смешать и получить бурные овации за получившийся шедевр. Но при этом тратить час жизни на то, чтобы совместить ингредиенты. Все равно ли будет желудку, в какой вариации это в него попадет? Да, всё равно. Но ведь у нас есть вкус. Есть не только чтобы жить, но и чтобы получать удовольствие. Еда для счастья!»

Герой одобрительно кивнул. Пришедшая к нему великая мысль вызвала прилив сил. Пробегая взглядом по комнате, он подумал:

«Грязновато тут, хотя нет — тут настоящий бардак. Так больше жить нельзя. Надо будет как-нибудь выделить время на уборку».

В это время, пока человек уже несколько минут продолжал свой прием пищи, за ним наблюдал гость. На кухне, между холодильником и шкафом, из небольшой дыры толщиной в указательный палец, подрагивая антеннами, шевелил головой муравей.

Мужчина переводил взгляд по объектам интерьера, погруженный в мысли об уборке, пока не остановился на дыре. Он тоже заметил муравья. Его лицо прояснилось, и человек улыбнулся.

— Привет, дружок, — сказал мужчина муравью, на что тот в ответ кивнул и пошевелил антеннами. — Сколько дней мы не виделись! Наверное, приходилось добывать самому себе пропитание, да еще и для своей колонии. У тебя же есть колония? Своя семья.

Мужчина с легкой улыбкой зачерпнул ложкой кусочек мяса из банки и кинул на пол перед собой. Маленький коричневый муравей отреагировал на его жест, сползая по стене, и короткими перебежками подбежал к угощению. Пристроившись к нему жвалами, он начал отрывать части мяса и спешно запихивать их в себя.

— Вижу, дружок, ты успел прилично проголодаться. Понимаю. Ты мне уже стал как домашний питомец. А я каждый раз, засыпая, бросаю тебя на произвол судьбы. Вот был бы ты побольше — сошел бы за кошку, и я бы гладил и кормил тебя. Гладил и кормил. И чесал бы за ушком, если оно есть у тебя.

Человек зачерпнул еще и бросил также рядом с муравьем, чуть не попав по нему. Муравей, быстро управившись с одним куском, тут же приступил ко второму.

— Не торопись. Еды у меня полно. Жуй и смакуй. Эх, вот бы ты мог говорить. Смог бы поведать мне о своей жизни. Наверное, каждый раз, выбираясь за пределы, тебя кто-нибудь да норовит растоптать. Я ведь прав? — мужчина посмотрел на муравья, который был увлечен трапезой и не обращал на него внимания. — Да, я прав.

Проходит несколько минут, и муравей, доев свое угощение и не оставив после него даже жирных пятен на полу, уже побежал в свое убежище.

— Надеюсь, сегодня я смог угодить тебе, — говорит мужчина вслед. — А если нет, то ты в следующий раз напиши мне свое меню. Может, я смог бы достать для тебя что-нибудь повкуснее. Договорились?

Муравей остановился у норки и, как будто поняв, что говорит ему человек, слегка наклонил голову, на что мужчина тоже кивнул, и муравей забежал в дыру.

— Всё-таки о своих питомцах мы заботимся лучше, чем о себе. В этой комнате встретились два муравья: пока один не видит смысла, другой упорно ищет путь, — сказал человек и, оставшись вновь наедине, произнес про себя: —И день за днем погоню мы ведем, и ночь за ночью тропы хорони́м.

Встав с кровати и подойдя к открытому окну, мужчина выбросил в него пустую банку. Сделав пару пируэтов в воздухе, она приземлилась на мусор и покатилась, пока не остановилась у разлагающихся останков мертвеца. Мужчина посмотрел на всё это безобразие, вздохнул и взял лежащую на подоконнике пачку сигарет. Дождь за окном стих. Присев на подоконник и полуразвернувшись к улице, герой достал из пачки сначала зажигалку, потом сигарету. Положил её в рот и, прикурив, вдохнул тяжелый дым.

Табачный чад заполнил легкие. По телу начала пробегать легкая дрожь, а следом за ней наступил кашель. Человек отстранил от себя сигарету и сильно, вымученно закашлялся, временами выплевывая мокроту за окно.

«Сколько непонятной травы вместо табака в неё напихано, хотя откуда в нашем городе трава? Здесь вообще всё мертво, кроме понурых и злых людей…» — подумал человек, краем взгляда цепляясь за дыру. — «Ну и кроме тебя. И того чудака в зеркале. Остальные не выжили. Не смогли».

Взгляд его вернулся к пейзажу за окном и остановился на трупе. Мысли постепенно смолкали и вспыхивали вновь:

«Может, он старался перепрыгнуть через стену или взобраться на неё, и это оказалось для него непосильной задачей? С какой стороны он пришёл и куда направлялся? Хотел ли он примкнуть к власть имущим и пожить немного в удовольствии или устал от их показанной напыщенности и скрытой злобы и решил незаметно сбежать, чтобы почувствовать себя живым, хоть и ненастоящим? Обе эти цели несут только новую боль, не залечивая старых ран. Наверное, он просто умер. А я нафантазировал себе историю про изгнанного самим собой героя».

Мужчина хотел поглумиться над ним и выдать остроумную прибаутку, но понял, что над покойником шутить нельзя. Скоро он сам окажется таким же и не хотел, чтобы над ним шутил человек, кидающийся консервными банками и плюющий рядом с ним.

Вдалеке донесся скрежет включения громкоговорителя, предвещающий начало воспроизведения записи. Каждый день несколько раз в разное время, через городскую сеть вещания транслировалась запись разговоров главы города и женщины, скорее всего, интервьюера. Иначе зачем тратить время на бессмысленные разговоры? Но темы их бесед всегда были разнообразны и, скорее всего, будоражили умы горожан.

«Ну, сейчас начнется», — подумал человек и затянулся сигаретой, начиная вслушиваться в разговор.

— Господин Мэр, добрый день, — донесся женский голос из громкоговорителя.

— Добрый, добрый, — ответил мужской.

— Сегодня нашим слушателям хотелось бы услышать ваше мнение по поводу абортов. Как вы считаете, можно ли убить ребенка, который еще не появился на свет?

— Да, думаю, что да, ведь у ребенка еще не сформировано понимание того, как устроен наш мир. Видите ли, я считаю, что человек становится человеком только в тот самый момент, когда появляется на свет из лона матери. Только тогда, когда начинает осознавать себя как человека. А пока этого не случилось, это всего лишь… мясо.