Владимир Сметанин – Никодим, который гулял сам по себе (страница 2)

– Есть, – высокомерно сказала автоледи.

– Совсем не схватывает? Вал не проворачивается?

– Нет, – досадливо бросила владелица авто. Она нетерпеливо смотрела на часы.

– Ну, тогда смотреть надо. Лишь бы не электрика!

– А вы действительно разбираетесь в машинах? – в свою очередь спросила девица.

– Немного. Но без кувалды и зубила обойдемся. Ключи есть?

И Никодим засучил рукава. Впрочем, так серьезно изготовился он к поиску неисправности совершенно напрасно. Она нашлась сразу.

– Клемма отошла, – поставил он диагноз автомобилю. Я примерно так и думал. Минута делов. Вот оно и готово.

Закрыв капот, мастер скомандовал:

– Заводите!

И, как только команда была исполнена, строптивая машина умиротворенно заурчала, а Ник раскатал рукава. Автолюбитель недоверчиво посмотрела на панель приборов, зачем-то прибавила газу и вышла из машины.

– Спасибо! – сказала и потеплевшим взглядом окинула Никодима.

– Да тут и не за что.

Дева открыла дверцу, взяла с сиденья сумочку и открыла ее. Механик уже повернулся, собираясь уходить, поскольку подслушивать телефонные разговоры не входило в число его хобби.

– Подождите! – окликнула его она, вынимая из сумочки деньги. Никодим испуганно замахал руками:

– Да вы что! Ни в коем разе! Я потом не усну…

Она засмеялась, нерешительно подняла купюру и положила обратно, увидев энергичное трясение головы молодого человека.

– Ну, еще раз спасибо!

– Всегда к вашим услугам! Если что – я тут недалеко учусь, в политехе.

– Так вы автомеханик? Надо же, как кстати вы оказались рядом!

– Время от времени всем должно везти. А я вообще-то инженер, но – механик. Будущий. Случится нужда – обращайтесь.

И Ник достал свой телефон.

Мгновение поколебавшись, она кивнул, а инженер-механик продиктовал номер.

– Тогда взаимообразно, – и новая знакомая назвала свой номер.

– Никодим, – назвался Никодим.

– Нина.

– Очень приятно. Тогда до свидания?

– Да. Я тороплюсь.

Она, не медля больше ни минуты, села за руль, и машина резво взяла с места.

Ник, продолжая держать в руке телефон, провожал ее взглядом до тех пор, пока красная иностранка не свернула на другую улицу. Неопределенная улыбка блуждала по его губам и неясно, вызвало ли ее успешное вмешательство Климова в урегулирование аккумуляторного инцидента, или же это явилось результатом общения с владелицей этого устройства. Наконец, он сунул телефон в карман и продолжил прерванный путь, по временам замедляя ход и анализируя свое поведение при состоявшейся встрече. И жалел почему-то, что она длилась всего ничего. Каких-то десять минут. Хотя для каких причин ей следовало бы быть более продолжительной, объяснить он себе не сумел.

Приятель, с которым Никодим снимал комнату, был уже дома и успел согреть чай. Перекусив без особых изысков, посмотрели новости, после чего Денис, деливший с Ником угол, стал вглядываться в зеркало, так и этак поправлять прическу, наконец, надел ветровку, уместную как раз вечером и объявил:

– Ну, пока. Я в кино. Может, и ты?

Никодим отказался. Потому что знал – Денис Колганов, если даже и пойдет в кино, то не один, третий в его компании будет лишний.

– Я засяду за учебу, – приподнятым голосом сказал он, – что-то этот предмет негативно ко мне относится. – И он похлопал ладонью по «Тартарену из Тараскона», который лежал на столе вперемешку с учебной литературой.

– Ну-ну, – неопределенно отозвался Денис, – ну, а я пошел!

И он покинул комнату. А Климов и в самом деле взялся за учебу, с недоумением отодвинув Тартарена в сторону. Конечно, под рукой был интернет со своими бесчисленными знатоками и консультантами, но вполне уместным Нику казалось и пользование бумажными источниками знаний. И он погрузился в штудии.

– Ох, чует мое сердце, – говорила в те поры Елена Деева супругу, – завертит нашего Ника Акулина. И ведь он заканчивает учебу и – уж сам себе хозяин. Что делать-то будем?

– А ничего не будем делать, – прозвучал ответ. – Есть у него голова на плечах? Есть. Вот и ладно.

Засыпая, Ник представлял себе образ Нины: она постепенно таяла, как туман под солнцем, и оставляла после себя телефонные звонки, которые падали на траву и становились росой.

***

Осень беззастенчиво отодвигала лето, с каждым днем укорачивая путь солнца от восхода до заката, по утрам становилось ощутимо прохладно и несколько даже холодно. В разгаре дня, тем не менее, светило щедро делилось теплом, компенсируя его недостаток в течение остального времени суток. Спохватившись, что календарное лето уж кончилось и пользуясь погожими деньками, народ старался ухватить про запас как можно больше небесных калорий. С непреодолимой силой навалилась тяга к раздеванрию.Уже до минимума сведены были количество и размеры одежды, надеваемой на выход, уже при первой возможности дамы бросались загорать, ловя лучи, придающие коже несколько даже гаванский колер; пользуясь любым случаем, народ стремился хоть ненадолго вырваться из – под крыш офисов и иных помещений и пофланировать по оживленным улицам. Только что не купалось население в эти золотые дни бабьего лета, хотя находились и те, кто, отмечая уход лета и выпендрежа для, бросался в холодные воды рек и чуть более теплые стоячие воды. И отогревался потом у костра или принимал порцию горячительного напитка. По вечерам заполнялись развлекательные заведения и, несмотря на сырость и существенную прохладу сумерек – парк культуры и отдыха. Денис Колганов наводил лоск к этой поре и нетерпеливо поглядывал на часы. Наконец, задолго до времени сбора завсегдатаев парка, он отправлялся на прогулку. Не забывал при этом – молодец! – сообщить Климову, что именно пошел на прогулку и не желает ли товарищ присоединиться и совершить небольшой променад.

– Так рано же еще! – резонно замечал тот. – Молодежь еще не проспалась после ночи, еще не умылась, джинсы не надела. Да и аппетит – никуда не денешь. А там что – одним мороженым питаться?

– Ну, смотри, – отвечал Колганов. – Не опоздай!

– Рад стараться!

Никодим и сам начал торопиться, хотя излишней придирчивости к своему внешнему виду не проявлял, за исключением того, что навел относительный глянец на туфли. Интересно, где проводят вечера такие девушки, как Нина?

В парке с наступлением сумерек чувствовалось все большее оживление. Гремела музыка, мерцали разноцветные всполохи. Публика веселилась, хотя некоторые достигали веселости искусственным путем, о чем свидетельствовали затуманенные взоры и неверные танцевальные движения. В группе танцующих Ник столкнулся нос к носу с Денисом и его пассией, которую приятель никак не хотел показывать однокурсникам, да и вообще, похоже, никому. Долго так продолжаться, конечно, не могло и Климов, например, уже не однажды видел даму сердца Дениса. Почему тот скрывал свою избранницу, понять было невозможно. Может статься, спасал от дурного глаза, а скорее всего – опасался, как бы ее не увели.

– Здравствуйте! – громко поздоровался он, давая понять, что тайна раскрыта. Из-за музыки и прочего шума приветствие двое тех, кому оно адресовалось, не расслышали, но по кивку и шевелению губ молодого человека юная дама поняла, улыбнулась и наклонила голову. Потанцевав и потолкавшись среди прочих тусующихся, и не найдя больше ничего притягательного, совершенно трезвый, он уже совсем затемно отправился домой. В следующие посещения парка тоже все прошло, как и должно: громко, весело, долго. На десятый день он решил взять тайм-аут: чего таскаться в этот несчастный в парк, где основная масса народу – малолетки. К лицу ли ему, старшекурснику? И вечером отправился в заключительный поход туда, на этот раз вдвоем с Денисом, который теперь уже не таился, поскольку скрывать было нечего. Его симпатия подошла к входу лишь на пять минут позже и, поздоровавшись, Ник почел свое присутствие рядом излишним. Может, пора уже и домой? Поколебавшись, он все-таки последовал за вновь прибывшими, в приподнятом настроении спешащими к центру парка.

Последний встретил их мощными музыкальными аккордами и увлеченно, дружно двигающимися в такт отдыхающими. Ник присоединился к ним, высмотрев группу более подходящую по возрасту и танцевал, правду сказать, с полной отдачей сил, хотя и на этот раз не брал в рот ни капли. Неожиданно боковым зрением он заметил пепельные волосы, обрамляющие лицо и шею, и его будто ударило легким разрядом. Он немедленно занял позицию с более широким обзором и увидел светло-серую ветровку и белые облегающие брюки: все это составляло прикид Нины. Да, это была она. Никодим двинулся в ее сторону, медленно, как ледокол среди торосов. По пути он соображал, что же следует ему сказать при встрече. Во-первых, конечно, «Здравствуйте, Нина!» или просто «Привет, Нина! Гора с горой не сходится… Какой замечательный вечер!». Нет, вечер не годится. Затасканно как-то! Как- то пресно и аморфно. Да и вечер-то… Натянуло тучи, в воздухе чувствуется сырость, того и гляди, пойдет дождь. Все эти бессмысленные соображения мелькали в уме Никодима, пока он пробирался к намеченному объекту. Она заметила это целеустремленное движение в ее сторону и узнала автомеханика, продолжая танцевать в паре с коренастым кавалером. Когда Ник приблизился, их разнесло в разные стороны, и теперь Нина на секунду остановилась, глядя на него.