Владимир Сметанин – Никодим, который гулял сам по себе (страница 1)
Владимир Сметанин
Никодим, который гулял сам по себе
Глава 1
– Слышь, дед – Елену с дитем везут уже! Ну, хватит свой сак чинить, выходи скорее!
– Так не опоздаю, наверно, – проворчал дед, он же Петр Сергеевич Климов, но отложил в сторону нехитрый инструмент для вязки сетей. И вышел в прихожую. Как показали дальнейшие события – вовремя. Ибо тут же послышался лай соседского пустобреха, хлопнули дверцы машины. Через минуту в дом ввалились невестка Елена, ее сестра Валентина и сын Климовых Алексей со свертком из одеял и простыней. Из них выглядывал еще совсем молодой Климов. Если говорить правду, то он вовсе и не выглядывал, а безмятежно спал, посапывая в белую простынку. Тут домашние сгрудились вокруг вошедших, и вся свита нового члена семьи принялась шепотом поздравлять молодых и друг друга с новорожденным. Сверток с ним приняла супруга Петра Сергеевича, теперь уже бабушка – Людмила и, пока молодые родители разувались, покачивала его, хотя никакой потребности в этом не было. Затем дитятя перекочевал в руки Елены, которая осторожно распаковала его и уложила в старую наследственную кроватку-качалку, еще крепкую и покрашенную намедни свежей краской.
Следующим этапом стало небольшое застолье по такому торжественному случаю. К нему все было приготовлено заранее.
– Ну, с прибавлением нас всех! – провозгласил тост старший Климов. – А дитю – здоровья!
И все, в том числе сосед Илья, прознавший про событие и пришедший поздравить, выпили. Не пила только Елена, лишь пригубляла и глотала жиденький чай с молоком, закусывая печеньем. Она то и дело оборачивалась в сторону комнаты с кроваткой и прислушивалась. Но оттуда не доносилось ни звука, и она успокаивалась, снова принимаясь за чай, в то время, как прочие по мере сил выпивали обязательные в таких случаях крепкие напитки.
Дальнейшее важное мероприятие заключалось в изыскании имени для младенца. Конечно, имелись предварительные соображения относительно этого, но основная работа отодвигалась на время, когда он будет уже в наличии. Так сказать, под рукой. Тут, невзирая на варианты, намечавшиеся мысленно загодя, патриарх Петр Сергеевич сказал сурово:
– Нужно дать ему исконно нашенское имя – крестьянское и мастеровое. А не как у бездельников, вроде Жоржа – тьфу ты, пропасть какая! – или Венедикта.
– Так как же, – возразила было супруга. – Есть столько хороших имен. Надо повыбирать.
– Так и выбирайте из славных старых, без выкрутасов – не сдавался супруг.
– Ну, например, Евлампий – чем плох? – не замедлил с предложением Илья. – А можно – Евстигней.
– Ну, при чем здесь Евлампий? – запротестовала бабушка безымянного ребенка. – Наш мальчик на него совсем и не похож. Что общего? Скажи, Лена! Да не похож и на этого… И почему они у тебя все на е?
–Тогда можно наречь Харлампием. Или Харитоном.
– Ну это уж совсем… – не выдержала сестра Елены.
– Харитоном, баритоном, еще тромбоном скажи, – непримиримо молвила бабушка Людмила.
– Да я что, я ничего – хотел, как всегда. Как у людей.
– А получилось куда хуже. Ну, вот подумай!
– Тогда думайте сами! – обиделся Илья.
– Евдоким! – осенило вдруг Алексея.
– Ну, уж лучше – Никодим, – прикинув так и сяк, изрек Петр Сергеевич, хотя и не объяснил, чем лучше.
Все сосредоточились, обдумывая это новое предложение.
– А что, – тряхнув головой, сказал, наконец, молодой отец. – Николай и Дима. В два раза больше шансов будет у него.
– Э-э… – нерешительно протянул Илья, – а раздвоения личности не случится?
– Чего мелешь! – не сдержалась Людмила. – Это если Берта – Мария – тогда да. А тут одно целое имя.
– Ладно. А то вы до утра его не придумаете.
– Вот придумали же. И часа не прошло.
– Ну и славно, – подытожил дед. – Стало быть, Никодим!
– Ника, – сказала бабушка Людмила.
– Нет, возразила сестра Елены. – Ника – это женское. Тогда уж – Ник.
– Ну, по такому случаю сделаю я объявление, – возгласил Петр Сергеевич: – мы с бабушкой дарим Никодиму овцу. Слышишь ты, Никодим? Чтобы она прирастала овечьим поголовьем, а там и прочей животиной. Мой дед имел целое стадо, да. Справное хозяйство держал. Сейчас-то это нехорошо, но думаю – до времени. Так чтобы у тебя, Ник, к 30 годам тоже было стадо. Подняли все!
И все безоговорочно подняли свои стопочки и выпили, пораженные новизной тоста. Особенно понравился он Илье, который, выпив, восхищенно цокал языком и приговаривал:
– Стадо, целое стадо! Ай да Ник! – и почему-то косил глазом в окно, как будто видел уже там это стадо.
– Так и запомните, родители, Ник-то маленький, может забыть! – напутствовал еще дед, закусив увесистым вареником.
Неожиданно Елена встала и неслышной поступью покинула кухню. Свекровь приложила палец к губам и все услышали плач маленького.
– Ну вот, – сказала она. – Ник услышал. – И вышла вслед за невесткой.
Начались дни, наполненные заботой о новом члене семьи.
– Это будет головастый человек, – сказала как-то впоследствии местная ворожея бабка Дарья. – Шибко умный. Через это и печаль другой раз будет. А вот с дамой что будет, никак не разберу: все что-то застилает туманом.
Бабка Дарья перетасовала карты и разложила по новой. И опять получилось то же самое: парень головастый, а насчет дамы – полные непонятки. Дарья бросила карты на стол:
– Ну раз ты такой головастый, уж решай с ней как-нибудь сам.
Несмотря на такой сомнительный результат, бабушка Ника отстегнула прорицательнице какую-то сумму: ни к чему навлекать на себя гнев подобного человека. Семейство Климовых, осведомленное между делом, вскользь, о гадании, озаботилось предсказанием. Впрочем, женская половина утешала себя тем, что времени до выбора спутницы жизни Никодима еще достаточно и мало ли как все произойдет. В конце концов, и они все время начеку. Что до Петра Сергеевича, то он, узнав о прогнозе, выданном картами, плевался и ругался – вслух обычными грубыми словами, а про себя – и вовсе ненормативными.
Между прочим, раздражался он по этому поводу совершенно напрасно: внук вполне успешно постигал науки, числился круглым отличником до самого десятого класса, вполне оправдывая сделанное некогда пророчество. Хотя не сказать, что он был порядочным и усидчивым учеником. Нет, нельзя! В восьмом классе от него отказалась учительница из-за легкомысленного и даже наплевательского отношения негодника к ее любимой биологии. Нравы тогда царили простые, и Климов три заключительные недели учебного года не ходил на биологические уроки. Речи о том, чтобы из-за такого пустяка оставить отличника на второй год, не шло, и организовали индивидуальный экзамен. Дабы избежать ненужного в системе РОНО скандала. Знания оценили на четыре и по итогам года он так и остался отличником.
Впоследствии Никодим также демонстрировал неплохие успехи в учебе, когда стал студен том. Хотя никакого влечения к различной механике не испытывал, но следовало обзавестись высшим образованием. Чтобы не огорчать родителей и не оскорблять память бабушки и дедушки, твердо советовавших ему поступить в ВУЗ.
Тут-то и вспомнилось Климовым давнее предсказание ворожеи в полном объеме, ибо окольными путями им стало известно, что Ник завел симпатию. Мать Елена всполошилась при этом известии, хотя, казалось бы – ну что тут особенного? Человек практически взрослый, не дурак, к тому же – уже заканчивает учебу. Именно такие резоны приводил Елене глава семейства, но она с того времени потеряла покой, хотя и без того его не хватало – подрастала сестра Ника Мария и уж с ней-то хлопот было куда больше, чем с Ником в пору его школярства.
Перво-наперво следовало выяснить, кто же эта зазноба сына, и что она из себя представляет.
– Не иначе, с того же университета,– разумно предположила мать Елена. – Интересно, на каком курсе? И вообще – хотя бы, как ее зовут? Хоть бы не Глория и не Акулина! Хорошо бы… Ну что ты молчишь?
– Так а чего говорить-то? – развел руками супруг Алексей. – Конечно, Акулина – это перебор, а в целом, ему виднее.
– То есть, как это виднее? А как же он будет жить с женой-Акулиной? Это ведь уму непостижимо!
– Ну, живут ведь люди со всякими женами. Акулина все же не акула. Да он, может, и не собирается жениться.
– Ох, что-то нехорошо мне. Чует мое сердце, не доведет его Акулина до добра. И как она его окрутила? Он-то парень бесхитростный, и вот надо же!
Надо тут сказать, что поименованная Акулина, а на самом деле Нина Карелова, планов окручивать Никодима не имела, поскольку еще полтора месяца назад не подозревала о его существовании. Между тем их видели несколько раз вместе, и конечно, сложить два и два не составляло трудов. А дело всего-то состояло в починке машины. Климов как раз возвращался с работы и шел окраинной улицей, когда заметил у противоположного тротуара автомобиль. С последним была девушка, безуспешно стремившаяся привести его в чувство. Несмотря на явно не древнее происхождение, он не заводился. Климов проследовал было мимо но, помедлив минуту, оглянулся и поймал взгляд водительницы, полный негодования. Поскольку поблизости в этот момент никого не наблюдалось, не приходилось сомневаться, что взгляд этот предназначался ему. Однако же Никодим не смутился и пересек улицу.
– Не заводится? – бессмысленно спросил он.
– Нет, – прозвучал лаконичный ответ.
– Бензин?