Владимир Шаповалов – Шваркнутый пёс (страница 4)

Кто это? Не второе ли «Я» Фёдора, а может сам дьявол, вечно соблазняющий отречением от греха, а может некий вечный наш судья, совесть, взывающая к нам, странникам, путникам, стремящимся вечно к родному дому, не умеющим ценить каждое мгновение жизни, дарованное Богом.

— А что ты здесь ищешь? — спросил он. — Я ищу тропинки, покрытые росой, небо, деревья, те самые камни. Хочу снова прожить мгновения, проведённые с родными. Для меня важна каждая толика бесценного времени, отведённого Богом. — Припозднился ты, грешник, — сказал он и прислонил блестящий фонарик к Фединой груди. В глазах заискрило, голова дёрнулась. Упав, Федя услышал, как его черепная коробка гулко ударилась о деревянный пол.

Тропинка в прошлое, тропинка к родному дому, как много она значит для каждого из нас в жизни. Автор не случайно акцентирует внимание на время, проведённое Фёдором с родными.

Там, за кажущейся Фёдору гранью между жизнью и смертью, является ему ангел с наставлением. Он ему рассказывает о голубином пере, которое утеряно, но его нужно найти. Голубиное перо символ добрых дел во имя преображения человека. Обращение ангела к Фёдору — это обращение к нам: разве мы не утеряли голубиное перо, право на милосердие, на творение добра, право на очищение от зла... Если это право утеряно, если нет сердца, которое будет молиться за нас грешных, то тогда — забвение, обречённость на муки ада. По крайней мере, так считает автор романа, ибо его герой переживает в сновидениях странные чувства.

— Мне не нужен ад, в свои бы муки окунуться, — отрезал Федя. — Я хочу общаться со своими родными, а у меня не получается.

— Когда явится сердце, которое будет молится за тебя, сможешь общаться, — протяжно и мудрёно произнёс ангел.

— Как это явится? У меня много родных, молящихся за всех родственников.

— Пока ни одно родное сердце не откликнулось на твой уход. Старик почувствовал, как что-то происходит за спиной.

Повернулся и увидел старую старую отцовскую продавленную кровать, пролетающую куда-то мимо. На ней лежал улыбающийся он — Фёдор. «Это какое-то раздвоение».

Является немолящееся сердце, а сам Фёдор на продавленной отцовской кровати, как напоминание о себе, о совершённом грехе. То, что происходит далее с Фёдором в его сновидениях — это своеобразный путь мытарств, которые уготовил своему герою автор романа. На этом пути никто ни от чего не застрахован. Фёдору являются разные люди. Вот он слышит утробный голос лейтенанта Лободы, вещающего о голубях, как о символе прощённых душ. Ему слышится пронзительная песня ночной птички Горехвостки-чернушки; приходит к нему горячо дышащий, отсидевший свой срок друг детства Юрка, язвительно говорящий ему: «Иди уже, куда задумал». И блуждает Фёдор по закоулкам и улицам родного города, возвращаясь в своё прошлое.

Впечатляющей в романе является сцена встречи Фёдора с Анной, той роковой женщиной, которая не давала ему покоя в жизни, являясь то ведьмой, то обыкновенной разнузданной, соблазняющей женщиной. Фёдору хочется уйти от всего этого, спрятаться, избежать суда божьего.

— Подсознательно Фёдору хотелось проскользнуть мимо тупиков в лабиринте своих поступков. Он судил о них теперь со стороны. Пугался, страдал, но уйти от них не было суждено. Снова и снова осознавал, что пребывает в колесе адовом. Ибо священное писание говорит: «Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда божия».

Шаповалов задаётся вопросом: возможно ли уйти от суда божьего? Не уходит от него никто: ни давние друзья Фёдора, ни просто знакомые, которыми он восхищался, собутыльники, которые казались ему странными. Каждый из них ищет свою тропиночку, свой путь к очищению.

— Каждый стремился встать на избранный путь. Кому сидеть, а кому идти искать свою тропиночку, пока время божее не вышло.

Ищет и Фёдор свой путь, свою тропиночку и приходит к могилкам родных и близких, размышляя о сроке жития своего. По мысли автора ищет главный герой романа, то ли дорогу к Богу, то ли двери на тот свет.

— На следующий день Фёдор, очнувшись ото сна, почувствовал себя легко, на удивление самому себе. Выпив чай, отправился бродить по улицам в поисках родных и знакомых, в надежде хоть кого-то встретить. Одновременно он представлял, что таким способом отведённого Богом срока дожития он восходит по лестнице божьей.

Колобродя по улицам, Федя стал искать дверь, которая ведёт на тот свет. Бредя, он отвёл свой привычный взгляд от встречных лиц. Не видел он смысла вглядываться, как делал это раньше. Шёл памятуя, что ищет дверь на тот свет.

Смерть явится обыденно, и в то же время в её приходе будет нечто материнское для Фёдора. Он её ждал, а может больше — видел спасение в ней.

— Фёдор лежал, умирая постепенно.

— Мама пришла! — восторженно воскрикнул он.

— Забери меня к себе, мама, мне плохо здесь, — прошептал он. Мама улыбнулась, поманила рукой и пропала в темноте. Федя облегчённо провалился в ту же темноту и полетел вниз. Мозг, получив сигнал, отключил все второстепенные процессы,прилагая максимум ресурсов на борьбу. Настигшая тишина оглушила его совсем.

Смерть Фёдора, как и смерть любого человека — переход души в иную форму бытия, так говорят философы, а простые смертные люди не ведают, что там за той гранью, когда земная жизнь заканчивается, потому и говорят, провожая в последний путь: да простятся грехи ему бывшие и не бывшие.

В образе Фёдора показана жизнь личности мятущейся, ищущей себя, жаждущей обрести связь времён. Он то отрекается от прошлого, не в силах обрести себя в настоящем, то возвращается к нему, осознавая бессмысленность и бесцельность многого совершённого им в жизни. Фёдор — грешник, отрёкшийся от своей первозданности, забывший о деяниях добрых. Он мучается, страдает от этого, а жизнь

торопит его, соблазняет сиюминутными благами, и он теряется в суете сует, в потоке времени. Так что же его жизнь? Вечный грешник — никем не прощённый? Насмешка времени? А может вечности бессовестный недуг? Как уже было отмечено, в каждом из нас есть нечто от Фёдора, от того шваркнутого пса, которого жизнь помяла, которого оставили и забыли, а он всё живёт в ожидании, а вдруг вспомнят и приголубят.

ЮРИЙ ЗАЯЦ, филолог, член союза журналистов Приднестровья.

ПРОЛОГ

Лежащий на старой, продавленной кровати отец выглядит растерянным на грани крайней черты. Заросший, испуганный, он напоминает шваркнутого пса, да, именно шваркнутого. Сын, не роняя слов, властно разбросав ноги, стоит, воплощая монумент бессердечия. Презренно глядит в лицо отца, не имея ни жалости, ни сочувствия. Сердце сына молчит, словно мозг палача.

«Завари мне чаю», – просьбой отзывается отец. Двадцатилетний отпрыск глядит на него, будто на дьявола. Хотя сам в этот момент есть воплощение демона. Опалённый бездушным, холодным взглядом своего отпрыска, отец отворачивает лицо к стене, пряча наполняющиеся слезами глаза. Не знал в тот момент Фёдор, что видит отца живым в последний раз.

Владимир Шаповалов

ШВАРКНУТЫЙ ПЁС

Часть первая

Отраженье, разбитое в зеркале,

Мне проклясть бы тебя и забыть.

Безрассудное всё и всё мелкое...

Отказаться на время бы жить,

Отказаться на время бы быть!

-- Юрий Заяц

Напитанная влагой стремительно таявшего снега, главная улица городка дышала весной. Казалось, совсем недавно ветер тушил позёмкой, зима правила бал, рисуя узоры на окнах, и вот долгожданное потепление. Певчих птиц ещё не было слышно, но их песня щебетала в сердцах людей, предвкушавших скорый приход природного праздника. Старик, шедший по улице, приметил, что на лицах жителей замелькали улыбки. Опрометчиво сбросив головные уборы, молодёжь пыжилась, форсила, отдавая головы свежему ветру – накликала весну. Девки распустили волосы, стремглав рванувшиcь навстречу судьбе. Мужчины тёплое меняли на демисезонное, прыгали в модные туфельки.

«Эх! Молодость, молодость!» – сердце старика защемило. На память пришел момент из его молодецкой жизни. Вечерело. Только вернувшийся из армии Фёдор подошёл к кассе летнего кинотеатра их некогда села, а ныне городка Фёдоровка и тут же повздорил с парнями, обутыми в остроносые туфли. Поцапался из-за девушки с такими же распущенными волосами. Модные парни, как Фёдору по казалось, c сатанинской радостью оттаскивали её от кассы. Чёрт его дёрнул вмешаться.

– Отпустите девушку! Она стоит в очереди вместе со мной, – на ходу выдумав алиби для неё, крикнул наглецам Федя и тут же нарвался на неприятность. Случилась дерзкая потасовка, в которой он не спасовал. Чувствуя в теле армейскую закалку, ловко отмахнулся. Однако заметил, что у одного из них блеснул в руке металлический кастет. С дьявольским злорадством цедя слова сквозь зубы, тот позвал Федю на разборки в сторонку, мол, за угол, где нет людей. Мужская честь не давала шансов увильнуть от дуэли, тем более на виду у нескольких женщин, стоящих у кассы. Он пошёл по направлению «за угол», но видя, что следом потащились все трое, сообразил, что силы не равны, тем более против кастета, и тут же решил поиграть в «драпалку – кто скорей». По пути залетел вихрем в вечерний магазин, с разгона скрылся в открытой двери подсобки. В ней сладко пахло подгнившим зелёным луком и копчёной селёдкой. Быстроглазая продавщица со сросшимися, дугообразными бровями и пухлыми