Владимир Сербский – Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (страница 36)
До середины семидесятых годов в Советском Союзе вообще не преподавали игру на саксофоне, обучали только игре на кларнете. Тех, кто любил саксофон и слушал джаз, приравнивали к диверсантам, подрывающим культуру. «От саксофона до ножа — один только шаг» — сказал как-то Генеральный секретарь КПСС товарищ Хрущев. В советских журналах утверждали, что джаз — это музыка духовного порабощения.
А народ тем временем слушал «музыку на костях», отвратительного качества пластинки из рентгеновских снимков. Еще более удивительна история репрессий джаза в нацистской Германии. Достоин полного цитирования приказ Министерства культуры Третьего Рейха:
1. Произведения в ритме фокстрота (так называемый свинг) не могут превышать 20 процентов репертуара оркестров танцевальной и развлекательной музыки.
2. В репертуаре так называемого джазового типа должны преобладать мажорные пьесы, а также тексты, провозглашающие радость жизни («Сила через радость»), нежели минорные и еврейско-пессимистические.
3. Темп следует предпочитать быстрый, а не медленный (как, например, блюз). В то же время темп не должен превышать надлежащей степени allegro в соответствии с арийской умеренностью и чувством дисциплины. Ни в коем случае не следует допускать негроидальной распущенности в ритме так называемого хот-джаза или в сольных выступлениях (так называемых брейках).
4. Так называемая джазовая композиция может содержать не более 10 процентов синкоп, а остальное должна составлять музыка, связанная способом натуральным, плавно и без истеричных ритмических переходов, характерных для музыки варваров и возбуждающих низменные инстинкты, чуждые немецкому народу (так называемые риффы).
5. Строго запрещается применение инструментов, чуждых немецкому духу (так называемых каубеллз, флексатонов и щеток), всякого рода глушителей (сурдин), которые преобразуют благородное звучание духовых инструментов в жидомасонскую какофонию (так называемые уа-уа, ин-хэт и другие).
6. Запрещается исполнение сольных партий на ударных инструментах, превышающих 1/2 такта в размере четырех четвертей (за исключением стилизованных войсковых маршей).
7. В так называемых джазовых композициях разрешается игра на контрабасе при помощи смычка. Вместе с тем запрещается игра пальцами, от которой страдают и инструмент, и арийский музыкальный вкус. Если в соответствии с характером музыки необходимо так называемое пиццикато, то надлежит исключить возможность ударения струны о гриф инструмента, поскольку это строго запрещено.
8. Запрещается провокационное вставание при исполнении сольных партий.
9. Во время исполнения произведений запрещаются выкрики музыкантов.
10. Всем оркестрам развлекательной и танцевальной музыки рекомендуется ограничить применение всех видов саксофонов и заменить их виолончелями, альтами и соответствующими народными инструментами.
Это, конечно, фейк, но в каждой шутке, кроме доли шутки, полно печальной правды. Непросто в этом мире джаз пробивал себе дорогу. Но это все я только подумал, а вслух сказал коротко:
— Джаз в нашей стране критиковали все, кому не лень — и Горький, и Сталин, и Хрущев. Но недавно все изменилось, когда с гастролями в Советский Союз приехал оркестр самого Дюка Эллингтона.
— Я помню, — важно кивнул Федот. — Две недели джаза в Ленинграде. Жаль, не в нашем городе.
— Теперь в нашем городе будет собственная джазовая группа, — я перешел к сути встречи. — Кроме охранной функции, на вас возлагается рекламная задача.
— Как это? — от удивления Федот отодвинул розетку.
— Вашу «центровую» компанию мы привлекаем в качестве промоутеров, — терпеливо пояснила Вера. — Проводится вируснаярекламная акция с неявной мотивацией.
— Чё?! — обалдел Федот. За непонятными словами терялся смысл предложения, и он этого не скрывал.
— Тактика непрямых действий, — добавила Анюта. — Короче говоря, мотивация связана с концепцией движения.
— Да?! — в поисках движения Федот завертел головой. Гуляющие по аллеям люди выглядели неубедительно.
— Речь пойдет о стимульных объектах и конъюнктуре в разных срезах, — отпив лимонада, Вера поддакнула Ане.
— Вот что, девчата, — решительно заявил Федот, — попусту лаяться мы не обучены. Пусть Антон говорит.
Все-таки зря девчонкам я дал почитать файлик о методах рекламы, который вел много лет — оценить эти знания здесь некому. Поэтому послушно снизил риторику до уровня аудитории:
— Проще говоря, охранять площадку вы будете только от дураков и пьяных. А всех остальных, поломавшись для виду, пустите.
— Опять ничего не понял, — вдохнул Кот. — Давай еще раз, специально для боксеров.
— Понимаете, у всех людей имеются знакомые. Девушки в первую очередь. Так?
— Так, — у мускулистого красавчика Кота и разряженного хлыща Федота не могло не быть знакомых девушек.
— Захотят они послушать джаз, если вам понравится?
— Ясен перец, — хмыкнул Кот, — я сам хочу.
— Вот. И если коммунизм есть электрификация всей страны, то социализм — это телефонизация. У знакомых девушек дома есть телефоны. Они позвонят другим знакомым. Девушки придут с парнями…
Я старался говорить коротко и ясно. Но видимо, недостаточно понятно.
— Так у вас через три дня зал будет битком забит! — воскликнул изумленный Федот.
— Отлично. Значит, мы на верном пути, цель будет достигнута.
— И зачем вам это надо? — теперь не понимал Кот.
— Таким образом быстро создается известность, — Антон показал ложечкой на толпу, фланирующую по аллее. — Народ хочет развлечений и зрелищ. А нам надо наверняка поступить в Музпед. Это главный секрет, и он останется между нами. Вы, в свою очередь, становитесь необычайно популярными у девушек — они умоляют вас разрешить и пропустить. Кроме того, сами на халяву слушаете классный джаз. А мы получаем студенческие билеты.
О втором и третьем слое в подоплеке этой акции я распространяться не стал. Сказанного достаточно.
— Теперь понятно? — нахмурилась Аня. — Для всех прочих легенда простая — охраняете порядок. Об остальном не болтать, ротик на замочек. И хватит на меня глазеть!
— А то что? — набычился Кот.
— По шее получишь, — пообещала Анюта. — Даже не надейся. Котик, что просто выцарапаю глазенки наглые. Вас Вера слегка погладила, а я еще и бубенцы в задницу засуну.
— Антон, тебе не кажется, что от девушек одни проблемы? — вкрадчиво произнес Кот.
Назревал конфликт, и с недоброй улыбкой Федот кивнул. Мне это ни к чему, поэтому придется тихо съезжать.
— Иногда так бывает. Но мне кажется, что от них только радость, — мягко возразил я. — Любовь к женщине дает творческий потенциал. Чтобы это понять, надо всего лишь уважать ее. А лучше — боготворить.
— Бога нет, — хмыкнул Федот.
— Конечно, — снова согласился я, чтобы возразить. — Любимая женщина и есть бог — она дарует избавление от одиночества. И наконец: лишь женщина способна принести минуты, за которые не жалко отдать и годы.
Анюта немедленно чмокнула Антона, Вера наградила другую щеку.
— Видишь, Антон, — заметил я тихонько. — Правду говорить легко, и это только часть ее. Любовь ничего не требует, она всегда дает. Причем всем.
* * *
Кроме Тамары Карапетян, у нас в оркестре появился новый участник — Женька Иволгина, подружка Вовы Спиридонова. Ей достались маракасы, бубен и треугольник. За это Вова подрядился трудиться рабочим сцены. Очень кстати, между прочим. Аппаратуры у нас десять мест накопилось, не мне же это добро таскать. Девочкам тоже негоже. И не старшине Максиму Максимычу, который организовал для перевозки милицейский автобус. Что бы мы без него делали?
— Бас-гитара в сочетании с ударной установкой создаёт ритм-секцию, — заявил Антон, представляя Женьку. — Но маракасы или бубен нам не помешают.
В сценическом образе «номер два» смазливая Женька выглядела неплохо, однако терялась на фоне моих концертанток. Даже Надежда Константиновна, в строгом черном платье, выглядела яркой девушкой, на уровне Тамары — максимум двадцать пять лет. А ведь еще не вечер, и до Тамары я когда-нибудь доберусь со своим черным одеялом.
На репетицию Федот нагнал целый взвод «дружинников». Как и задумывалась, охранники у главного входа Музпеда и у самих дверей Малого зала создавали не заслон, а ажиотаж. За порядком на улице наблюдали два крепких парня из комсомольского патруля, Семен расстарался. После «фейсконтроля» всех любопытных пропускали, предварительно помурыжив немного. Уже на следующий день зал был полон студентами, а на первом ряду разместились преподаватели. Пока что их было немного, но лиха беда начало. Созвонятся, обменяются мнениями и завтра, бросив дачи, подтянутся еще. Любопытство великая вещь, а взглянуть на заслуженную артистку Козловскую в роли джазмена мало кто откажется.
Ее же объявили художественным руководителем группы, и это решало все вопросы. А что? Надежда Козловская нашла свой стиль, подобрала исполнителей. Инструменты и оборудование приобрела с рук, отказавшись от сбережений на «Жигули». Такие средства были, все-таки заслуженная артистка с двадцатью годами трудового стажа. Не придерешься, отличная легенда.
Первые полчаса ушли на установку и подключение оборудования, какое-то время возились с усилителями. Одно дело, вполсилы звука репетировать на веранде, и совершенно другое — настроиться на акустику концертного зала. Надежде Константиновне даже пришлось посидеть в первом ряду, регулируя баланс сил.