Владимир Семенов – Студенты – 2 (страница 8)

– Нет. Говорю же, мы решили, что это свечи. А раз это свечи, что зачем нам смотреть на приборную панель, согласись?

– Тоже верно, – не стал спорить Федор. – Ладно, после работы сходим – поищем транспортное средство гражданина Евсеева. Бензина бы раздобыть хотя бы литр.

– И свечи, – напомнил ему Витька.

Федор кивнул и пошел к своему боровку. А мы с Витькой, больше озадаченные, чем расстроенные, еще с минуту обсуждали вновь открывшиеся обстоятельства нашей жизни.

– Не в Пучеже ли я студенческий посеял? – спросил он меня так, будто я знаю ответ, но скажу ли его Витьке, зависит от правильной постановки вопроса.

– Может, и в Пучеже, – ответил я. – Может и не в Пучеже, вариантов, как у сучки блох. Может, он у тебя в коляске мотоцикла выпал. Ты спал в коляске всю дорогу до Пучежа.

– Если я спал, то, как студенческий выпал? – возразил Витька.

– Вить, чего гадать, – сказал я ему. – Никак и нигде студенческий билет не может выпасть из кармана, но ведь выпал же? Лежит где-то, тебя ждет. Походим – поищем. Мне почему-то кажется, твой студенческий у мотоцикла найдется. Когда мы с тобой корячились – мотоцикл толкали, он вполне мог и вывалиться.

– Логично, – повеселел Витька.

– Тут вот еще что важно… – глубокомысленно добавил я.

– Что? – вскинул на меня глаза Витька.

– Если твой студенческий билет лежит поблизости от мотоцикла, то важно, кто его первым найдет, мы или участковый.

– Да, это точно, – помрачнел Витька. – Может щас сбегаем, посмотрим?

– Как ты щас сбегаешь? Ширшов на экскременты изойдет.

Не успел я помянуть Ширшова, как он возник на поле и принялся размахивать руками, скликая нас к себе.

– Так, – громко сказал наш куратор. – Хорош вам тут муму топить, подкралась работенка. Девушек это не касается, они и так ударно работают, а ребятам сбиться в две бригады по три человека. Одна бригада поедет в Пучеж, получать для колхоза материалы, а другая немедленно выступает в направлении склада, для внутрискладских работ.

Мы с Витькой записались добровольцами на складские работы, третьим с нами пошел Федор и, радуясь, что обстановка складывается в нашу пользу, прибыли к колхозному складу. Склад, ясное дело, был закрыт. Нечасто нас в него отправляли, но когда это случалось, склад всегда был закрыт. Обычно нас это смешило, но сейчас это было то, что нужно. Мы посвятили Федора в свои планы – пойти, пока светло, и отыскать мотоцикл, потому что стемнеет – можно и не найти. А вечером пойдем уже втроем, надлежащим образом оснащенными.

– Толково, – одобрил Федор. – Действуйте. Если кладовщик, или кто он тут, появится, скажу, что вы как раз пошли его искать. Только не копайтесь там.

Мы пообещали, что ни в коем случае копаться не будем, одна нога здесь, другая там, и понеслись по направлению к трассе на Пучеж. Выскочили на дорогу и пошли по обочине, внимательно разглядывая придорожную растительность.

– Кажется, там съезд с дороги был, – сказал я. – Или нет?

– Скорей всего был, – ответил Витька. – Иначе как бы мы съехали.

Трасса была довольно высоко расположена по отношению к кювету, с крутыми откосами, поэтому вряд ли мы вчера могли скатить мотоцикл, не скатившись с ним вверх тормашками. Должен быть съезд, должен. Ближайший к деревне съезд ничего нам не дал. Там не было ни деревьев, ни кустов – голое место. Съехал и покатил по чистому полю.

Мотоцикл мы нашли на следующем съезде. Его прекрасно было видно с дороги и даже странно, что никто до сих пор его не обнаружил. Первым делом Витька кинулся искать студенческий билет. Перерыл там все, прощупал каждую травинку, заглянул под каждый камешек – студенческого билета не было.

– По меньшей мере, теперь мы знаем, где его нет, – я похлопал Витьку по плечу, мол, хватит, поднимайся с земли. – Осталось только девяносто девять мест, где он может быть.

Витька со злости стукнул по земле кулаком и поднялся.

– Хорошо тебе скалить зубы, – проворчал Витька.

– Да я не скалю зубы, – я покачал головой. – А реально оцениваю реальность.

– Где я мог его потерять?

– Найдем, не грусти. Уже хорошо то, что даже если студенческий билет найдет участковый, он не сможет связать его с мотоциклом.

– Ну, хоть что-то.

Мы накидали на мотоцикл дополнительное количество лапника, чтобы он меньше отсвечивал с дороги и пошли обратно…

…Мотоциклетные свечи мы так и не нашли, да и с чего бы они в этой Затеихе были? В магазине спрашивать мы поостереглись. Кто их знает, этих продавцов сельских магазинов? Не успеем мы выйти, как продавщица схватит трубку телефона и наберет участкового:

– Тут граждане студенты мотоциклетными свечами интересовались… Да-да, к угнанному у гражданина Евсеева мотоциклу Урал…

И все, кури бамбук.

А бензин купили у работяги из колхоза «Ленинский путь». Литр АИ-76, была такая марка бензина, нам обошелся в 40 копеек. Это было страшно дорого, но водила самосвала ЗИЛ-130, нацедивший нам в банку бензина, на меньшие деньги не согласился.

– Рыск, – ответил водила на наш упрек. – Народный контроль не дремлет. Если для вас дорого – ищите дешевле.

С этими аргументами нам пришлось согласиться и водила – крепкий мужик годов слегка за сорок, через шланг накачал нам горючего.

Литровую банку под бензин мы с Витькой заняли без отдачи у Крокодиловны. О займе, чтобы старушку не травмировать, мы решили ей не сообщать. У нее этих банок в сарае было – колхоз столько овощей не производил, чтобы Крокодиловне задействовать все банки.

За мотоциклом пошли часов в шесть вечера, когда уже начало смеркаться. Я, Витька и Федор. Я нес в старой холщовой сумке банку с бензином, Федор отвертку, которую нашел под кроватью в сенцах. Витька шел налегке, если не считать тряпку, которую он снял с забора Крокодиловны и положил в карман своей ветровки. Крокодиловна этой тряпкой крыльцо обычно мыла.

– Зачем тебе эта тряпка? – спросил я. – Хочешь следы протекторов подтереть?

– Надо, – коротко ответил Витька.

Ну, надо так надо, пусть тащит.

– Скорей отпечатки пальцев с мотоцикла, – догадался Федор.

Витька, молча, пожал плечами.

– Ну а что, разумно, – сказал я. —Мне бы это и в голову не пришло, но Витек – опытный бандит, почетный член каморры, сообразил. Вить, вот еще что… Сейчас эту лоханку отгоним на место и надо того свидетеля убрать, что нас видел.

– Смешно – сил нет, – буркнул Витька. – Напомните вечером, я посмеюсь перед сном.

Так, развлекая друг друга, мы добрались до места, где на временном хранении должен был находиться мотоцикл Колюни. Должен был, но его там не было.

Вытаращив глаза до максимума, установленного анатомией человека, мы, переступая через валявшиеся на земле ветви деревьев, побродили туда-сюда и были вынуждены признать, что отсутствие мотоцикла в этом участке местности можно считать доказанным.

– Ну и где ваш мотоцикл? – спросил Федор. Вопрос, конечно, напрашивался. Будь я Федором, я бы тоже его задал.

– Это точно то место? – задал Федор следующий напрашивающийся вопрос.

– Точно, – ответил Витька. – Вот смотри – следы колес.

Было уже темновато, но если приглядеться, то следы протекторов шин мотоцикла местами были еще видны, и не было никаких сомнений в том, что мотоцикл тут был. Как и в том, что сейчас его тут нет.

– Вы никому не успели шепнуть про мотоцикл? – продолжал вопрошать Федор.

– Мы что, на идиотов похожи? – ответил своим вопросом Витька.

– Сказал бы я, на кого вы похожи, – хмуро сказал Федор. – Но вы же обидитесь.

– Ладно, будем считать, что участковый эту партию выиграл, – сказал я. – Пошли обратно.

– Ты думаешь, это он мотоцикл забрал? – усомнился Витька.

– Ну а кто ж еще.

– Чем это нам грозит?

– Скоро узнаем, – ответил я.

– Да ничем это вам не грозит, – махнул рукой Федор. – Что вы дерганные какие?

– А наши отпечатки пальцев по всему мотоциклу? – спросил Витька.

– Тебе, Витя, боссу каморры, надо бы знать, что отпечатки твоих клешней на мотоцикле не являются доказательством того, что ты его угнал.

– Почему? – удивился Витька.

– Потому, что отпечатки пальцев не датируются. Они или есть или их нет.