Владимир Семенов – Студенты – 2 (страница 4)

…Водки у нас, хоть и говорят, что ее много не бывает, было, скажем так… достаточно. Двенадцать ребят, десять бутылок «Русской», чуть не по бутылке на клюв. С закуской тоже было все в порядке, так что мы бодро двигались к ближайшему лесу, готовясь к соприкосновению с родной природой. В городе гармонизировать свое душевное состояние тоже возможно, но здесь, в лесу, чуть не у истоков мироздания ощущение праздника буквально зашкаливало. Озон, фитонциды, ароматы увядших трав и листвы, шепот деревьев – все, что нужно для снятия стресса и расслабления там, куда мы пришли, было в избытке.

Чтобы не терять из виду деревню, мы не стали далеко заходить в лес, а то потом ищи ее в потемках, нашли более-менее сухое местечко меж деревьев и расстелили клеенку на жухлой траве. На клеенку вывалили все, что у нас нашлось съестного, развели костерок и напекли унесенной с поля картошки. Потом уселись на перевернутые ведра и взялись за дело, так как мы его понимали. В лесу, если у вас нет язвы, всегда будет очень хороший аппетит, а уж про жажду и говорить нечего. Не успели мы оглянуться, как половины водки уже не стало.

– Это точно водка? – засомневался Паша Балин. – Ни в одном глазе. Пьем и трезвеем.

Даже Юра Кулешов, который в городских условиях пьянел, проходя мимо водочной пробки, тут опрокинул в себя бессчетное количество стаканов (с его слов) и ничего, все еще мог говорить. Правда, говорил он так, будто во рту у него битое стекло, но говорил же. И ничком не падал.

Правда, Андрюха Копылов задремал на своем ведре, но это, скорей всего, следствие избытка свежего лесного воздуха. Мы его в таких количествах никогда раньше не употребляли, а ведь не зря говорят, с лесным воздухом горожанам надо бы поосторожней. Впрочем, задремал Андрюха, и ладно, для того сюда и пришли, отдохнуть…

Когда мы приступили к распитию второй половины водочных припасов, пришел Колюня, тракторист – циркач. И наш сосед.

– Ты как нас нашел, Колюня? – поразилась та часть нашего коллектива, которая была с ним знакома. – По следам, что-ли?

– Хэ, – ответил Колюня, опуская сетку с набитыми в нее бутылками на нашу клеенку.

– Пиво Жигулевское, – прочитал Серега Калакин, хотя слово – Жигулевское можно было и не произносить. Другого пива в наших краях никогда и не было. В других регионах, поговаривал народ, варили пиво под иными названиями, но у нас только Жигулевское.

– Чо вас искать-то, ехан-драйзер? – сказал Колюня. – Баба Зоя сказала, что вы в лес намылились. Оставалось только поднять голову и посмотреть, откуда дымок кудрявится.

– Колюня, у вас тут, правда, что-ли, волки водятся? – спросил я.

– Тридцать с копейками лет тут живу – ни разу не видал.

– Ну как же, – настаивал я. – На прошлой неделе они бригадира вашего покусали.

– Он, ехан-драйзер, сам кого хочешь покусает, – ухмыльнулся Колюня.

– А змеи есть? – вновь поднял этот вопрос Паша.

– Ну, этих товарищей в любом лесу полно. Только они уже на зимние квартиры ушли. До весны. Ехан-драйзер.

– Что-то мы заболтались, – сказал Витька. – Может, прервемся на минутку, выпьем?

Предложение было принято единогласно и без обсуждения.

Выпили водки, закусили пивом. Другая еда к этому моменту была съедена. Оказалось, что для потребления в лесных условиях, ее все-таки было мало.

– Ты где пиво надыбал? – спросил Колюню Витька. – В вашем сельпе?

– Ну да, ехан-драйзер, а где ж еще.

– В Иванове за бутылочным побегаешь, пока найдешь.

– У нас его мало кто хлыщет. У Светки всегда оно есть. Бери – не хочу.

Кто такая Светка Колюня не уточнил, но можно было предположить, что это продавщица местного магазина.

– Я, как вас разглядел, сгонял к Светке, взял пивка, думаю, водка у них есть, а с пивцом смешать – праздник продлится, – продолжил свой рассказ Колюня.

– Молоток! – одобрило большинство участников банкета.

Но не все. Лично мне водка с пивом никогда не нравилась. Голова после такой микстуры наутро, как вертолетная лопасть при взлете. Федор, как мне показалось, тоже не был в восторге от внесения разнообразия в питие.

– На чем сгонял к Светке? – спросил Серега Калакин. – На мотоцикле?

– На нем, ехан-драйзер.

– Никогда не сяду за руль мотоцикла, – поведал миру Витька.

– Почему? – удивился Колюня.

– Боюсь. В районе, где я живу, у трех моих корешей есть мотоциклеты. Все трое ломали себе ноги, руки и чужие заборы. А один даже кого-то слегка задавил.

– Я тоже мотоциклов боюсь, – поддержал я Витьку. – Где-то читал, что мотоциклы в 29 раз чаще попадают в ДТП, чем машины.

– Знаете, как мотоциклистов называют менты? – задал обществу вопрос Витька.

– Как? – отозвалось общество.

– Хрустики.

– Ну, боитесь, и бойтесь, ехан-драйзер, – сказал Колюня и влил в себя стопку водки.

Он к нам пришел уже сильно загашенным и сейчас косел просто посекундно. До последней бутылки водки Колюня не дотянул, прислонился спиной к осине и захрапел на два голоса. Сморило не его одного. Еще пару наших ребят убаюкало хмельным лесом, в котором озон можно было есть ложками. Но тем, кто все еще сохранил двигательные функции и способность связно говорить, стало очевидно, что жалкая бутылка водки, на которую мы сейчас смотрели – это курам на смех. Пива давно уже не было.

– Мало водки! – высказал свое мнение Серега Калакин.

Поскольку это было совершенно очевидно, остальные ребята просто кивнули. Кроме Федора.

– Может, хорош на сегодня? – мягко спросил он.

– Не ожидал, Федор, от тебя такой деструктивной позиции, – старательно выговаривая слова, сказал Паша Балин. Получилось неплохо, но слово – деструктивной, он все-таки выговорил в два приема.

Я в это время собирался присоединиться к ребятам, чье присутствие здесь было число формальным, и уже клевал носом, когда меня взбодрил гул голосов, обсуждающих что-то важное и срочное. Я поднял голову и для активации мозговой деятельности пересчитал участников пикника, сидевших с открытыми глазами. Семеро, если считать и меня.

– Кидаем жребий, – сказал Пашин голос, и я повернул голову в его сторону.

– Какой жребий? – мне пришлось этот вопрос задавать дважды, потому что в первый раз не получилось.

– Кому идти за водовкой, – подсказал мне Серега Калакин.

– А, – четко сказал я. Мне пришло в голову, что от фраз более сложной конструкции пока нужно воздержаться.

Выяснилось, что большинством голосов было принято решение отправиться на закупку некоторого количества водки. Собственно возражал только Федор, а остальные проголосовали – за. Вопрос стоял только в объемах закупки, ящик водки брать или два.

– Тот, кто вытянет короткую, идет за огненной водой, – сказал Паша Балин, взявший на себя функции распорядителя. Он оказался на удивление стойким. Поначалу казалось, он вот-вот свалится, уже и речь становилась смазанной, но нет, и голова поднималась выше плеч и речь восстанавливалась.

– Пусть двое идут, – внес предложение Федор. – Во избежание…

– Ладно. Серега, тащи семь веточек, будем проводить жеребьевку, – распорядился Паша.

Серега Калакин схватил нож, нахмурил брови и, слегка пошатываясь, пошел к ближайшей осине добывать у нее веточки. Причем добывал так лихо, что через несколько секунд он вернулся к «столу» без веточек, зато с распоротым пальцем. Федор осторожно забрал у Сереги нож, вынул у него из кармана носовой платок и обвернул добытчику поврежденный палец. Потом пошел за веточками.

Серегу по причине ранения пришлось из числа соискателей коротких веточек исключить, поэтому тащили веточки только нас шестеро. А когда в дележе чего бы то ни было, участвуют шестеро, мне никогда не везет. Такая уж у меня карма. Было бы нас семеро или любое другое число претендентов, меня жребий бы сторонился, а так…

Первую короткую веточку вытащил я, вторую Витька, которому пришлось напоминать, что означало ее вытянуть.

– Ну, что ж, пошли, – проворчал Витька, и мы с ним пошли.

Шли недолго, с минуту, пока Федор нас не догнал в лесной чаще и не развернул на 180 градусов.

– Так вы не скоро вернетесь, – сказал Федор, подталкивая нас в сторону деревни.

– Слышь, братан, а где тут у вас магазин? – спросил его Витька.

Федор покачал головой и попытался уговорить нас никуда не ходить.

– Нельзя, – возразил я ему. – Люди не поймут.

– Ну, раз так… Ориентируйтесь на деревенские огоньки.

И мы с Витькой пошли, держа курс на Затеиху.

– Ты думаешь, магазин еще работает? – спросил я, чтобы не молчать. А то как-то неуютно было шагать в темноте по бездорожью.

– А чего ему не работать? – отозвался Витька. – Ты под ноги смотри, не провалиться бы.

– Смотрю, – согласился я. – Тут где-то канава была.