Владимир Семенов – Студенты – 2 (страница 11)

– Кто вообще об этом знал?

– Спроси лучше, кто об этом не знал, – предложил я. – Кроме тебя, знали все, от мала до велика. Зайди сейчас в любой из этих домов, там тебе в деталях распишут, как одна растяпа из студентов позавчера посеяла студенческий билет.

– Даже так? – удивился Федор.

– Наша группа действительно почти вся знала, – признал Витька. – На тот случай, если вдруг кто-то наткнется на лежащий студенческий билет, чтобы не пнул его и пошел дальше, а поднял и принес мне.

– Ну, если так, тогда логика участкового мне стала ясней, – сообщил Федор.

– И в чем логика?

– Ну, раз все знают, то и он пронюхал, что некий Мырсиков потерял студенческий, а поскольку и раньше подозревал, что мотоцикл – ваша поделка, то решил разыграть перед нами психологический этюд.

– Ты думаешь… – Витька с интересом посмотрел на Федора, – что про найденный билет участковый сказал для того, чтобы я раскис и признался в угоне?

– Конечно. Он так и сказал, если помнишь, нет ли у тебя желания осознать глубину своего падения и раскаяться. Явку с повинной тебе обещал нарисовать. И всего пять лет тюрьмы вместо восьми.

– А ведь я и, правда, чуть было не потек, – признался Витька…

…Прошел этот день, потом пролетели еще три дня. Мы их провели самым безгрешным образом. День на поле, вечер, после короткой прогулки по деревне, в своей комнате перед телевизором. Это если дождя не было, а если дождь был, то сразу бегом в комнату. Производительность нашего труда по сбору картофеля, а последние два дня свеклы все равно не выросла, но из-за этого никто, включая нашего куратора Ширшова, не рефлексировал. Бригадир Николай Иванович, правда, был нами недоволен, но он всегда был недоволен. Собери мы за день овощи с целого поля, он бы спросил, почему одно поле, а не два. Убери мы два поля, он бы потребовал три. Он был, как робот запрограммирован на недовольство. Признаем, правда, что, кроме нудного характера, у него и работа такая была.

Причина нашего приобщения к святости была простой, как то картофельное поле, на котором мы провели пять с половиной дней. Половина взялась от субботы, потому что в этот день мы работали только до обеда. Все просто, ребята, у нас закончились деньги. Мы охотно сменили бы безгрешную жизнь на грешную, но такая жизнь требовала наличный капитал, а он у нас иссяк.

К воскресенью не было преступления, на которое мы бы не пошли, чтобы раздобыть хоть по бутылке пива на душу населения нашей комнаты. Мы дошли до того, что предложили Крокодиловне напилить и переколоть дрова на пять лет вперед, лишь бы она купила нам бутылку водки. И что вы думаете, старая сова отказалась от нашего в высшей степени выгодного предложения, сказав, что столько не проживет.

В воскресенье от скуки нас спас Колюня. День уже клонился к вечеру, и мы с Федором собирались посмотреть по телевизору футбол. Остальных ребят футбол не интересовал и они, рассевшись в кружок, играли в карты.

– Тук-тук, – сказал кто-то в приоткрывшуюся дверь и мы, повернувшись, увидели веселую физиономию Колюни.

– Гостей, ехан-драйзер, принимаете? – спросил Колюня, проникая в комнату.

– Зависит от того, что гости имеют с собой, – отозвался за всех Серега Калакин.

Колюня поднял над головой сетку, и мы увидели позвякивающие в ней бутылки.

– Бормотуха, – уличил его Юра Кулешов.

– Агдам, – поправил Юру Колюня. – Не побрезгуете, ехан-драйзер?

– Мы не брезгуем ничем, что имеет пять градусов и выше, – заверил его Витька.

Колюня вытащил три бутылки Агдама и поставил их на стол.

– А если не хватит, можно сгонять в магазин докупиться, – сказал Колюня, хитро оглядев нас всех. – Я мотоцикл заправил.

– У нас денег нет, – сказал Паша Балин.

– Без денег не продадут, ехан-драйзер, – растолковал нам правду жизни Колюня.

– А зачем ты, Колюня, мотоцикл заправил? – спросил я. – Тут до магазина рукой подать.

– Ну, может, вы в Пучеж захотите… – замялся Колюня. Он пьяными глазами посмотрел на меня и махнул рукой.

– Это тебе не участковый подсказал? – засмеялся Федор. Вслед за ним захохотали и остальные. Причем, Колюня звенел громче всех.

– Он самый, – простонал он, загибаясь от смеха. Секунду спустя смеялся только он один.

– Вроде того, что выпивон закончится, вам покажется мало, и вы снова погоните мой мотоцикл за добавкой, – выдал план участкового Колюня.

– Снова? Колюня, ты тоже думаешь, что это мы твой мотоцикл чухнули? – спросил Федор.

– Откуда я знаю, – уклончиво ответил Колюня. – Василий говорит, что кроме вас некому.

– Он нас любит, – согласился Федор. – Значит, Василий в засаде сейчас? Ждет, когда мы созреем?

– Ага, – весело подтвердил Колюня.

– Хорошее дело, – одобрил Федор. – Ну что, ребята, кому-то надо идти, заводить мотоцикл.

Мы с Витькой не нашли в его словах ничего смешного, но остальной народ аж зарыдал от смеха. А когда хохот стих, три бутылки Колюниного Агдама мы выпили за три минуты. Маленькая деталь… Прежде чем откупорить первый Агдам, Витька вынул студенческий билет, оглядел комнату, подумал и молча, протянул билет Федору. Федор, так же молча, Витькин студенческий взял и спрятал его в кармане.

– Береженого Бог бережет, – сказал Витька…

Чуть позже мы с Федором стали смотреть футбол, а остальные продолжили играть в карты. Но не сразу. Сначала мы с Федором, как обладающие соответствующим опытом, отнесли Колюню домой. Проходя мимо его мотоцикла, мы чуть было не посадили Колюню в коляску, была такая думка. Но потом, решили, что слишком холодно. Еще простудится.

Занесли Колюню в дом, положили его в кровать, укрыли одеялом. Потом Федор, громко сказал:

– Василий, Колюня дома.

Ничего не ответил Василий, только в соседней комнате скрипнула половица. Мы туда не пошли…

…Закончилась наша экспедиция по спасению урожая овощей в Затеихе довольно неожиданно. Прошелестел, было, слух, что мы проведем здесь еще одну неделю, но в понедельник утром Ленка Ванина нам сказала, что за нами уже выехал автобус, а Ленка всегда знает, что говорит. Ближе к обеду мы уже ехали в Иваново. Было немного обидно, что в этот день нас не покормили обедом, но ведь нет трудодня – нет и обеда, так ведь?

⠀

Изобретатель

Если вас вызвали в деканат, и вы не ждете от этого визита ничего для себя хорошего, то рекомендуется сделать вот что. Нужно по ходу движения пнуть каждый третий камень, который попался на вашем пути. Запомнили? Строго каждый третий камень. Неважно куда этот камень полетит, важно чтобы ваша нога с ним соприкоснулась. Если пропустите хоть один третий или собьетесь на каждый второй, лучше вернитесь и начните заново.

Откуда возьмутся в коридорах института камни? Я просто не договорил. Ясно же, что вариант с камнями – уличный. Идете вы с другом Витькой по улице Рабфаковской в сторону пивного бара «Славянский» в розовых мыслях и вдруг вас догоняет запыхавшийся староста группы:

– Тебя… деканат… ищет, – пыхтит он.

– Скажи, что не нашел, – говорите вы первое, что приходит на ум.

– Иди, – просит староста. – Ты же знаешь, что они не отстанут.

Вы разворачиваетесь и идете обратно, при этом можете не сдерживать себя в выражениях, но ни в коем случае не забывайте пинать камни.

В случае, когда вызов в деканат вас настиг в институте, пока идете, нужно по пути следования глянуть в каждое третье окно. Если все это выполнили, можете смело тянуть на себя дверную ручку на входе в деканат. Войдя внутрь, вы почти наверняка узнаете, что вызвали не вас, а студента Сафонова, а этот олух – ваш староста опять все перепутал. И вы, понимающе улыбнувшись двум милым девушкам, Татьяне и Светлане, управляющими всеми процессами деканата, вывалитесь оттуда и пойдете обратно с идиотской улыбкой, которую полчаса не сможете стереть с лица.

В худшем случае, если выяснится, что вызвали все-таки вас, Татьяна всего-навсего скажет то, что вы знали и без нее; что студенту, если он думает и дальше отсвечивать в институтских коридорах, лучше иметь и другие, кроме двоек, оценочные баллы на своем лицевом счету. Ничего страшного, просто в этом случае вы выходите из деканата без улыбки.

Выполняйте эти нехитрые правила: пинок каждого третьего камешка или осмотр каждого третьего окна, и проблем с деканатом не будет. Но Боже вас упаси шептать в таких случаях какие-то лютые заклинания или использовать китайские амулеты – в этом случае добра не ждите. И дело даже не в том, что амулеты, талисманы и обереги – суть антинаучны и не выдерживают никакой критики, это еще полбеды. Человек по сути своей суеверен, даже если он учится не в техникуме для шаманов, а в высшей школе, в техническом вузе. Все мы в этом смысле одинаково трусливы. Просто давно доказано, что талисманы в деканате теряют свою магическую силу, вот в чем беда. А если не теряют, то перекидываются на сторону деканата. Так что никогда не ведитесь на эту лабуду.

– Тебя вызывают в деканат, – сообщил мне холодным ноябрьским утром наш староста группы Андрюха Кудряшов. – Сегодня к 14.00.

Конечно же, настроение у меня сразу рухнуло до минимальных отметок. Не понравилось даже не то, что меня туда вызывают, это редко, но все же бывает в нашей полной каждодневных опасностей студенческой жизни, а то, что вызывают к определенному часу. Такое за три прошедших года и начало четвертого на моей памяти было впервые.