Владимир Щербаков – Рамзес Корчагин (страница 7)

Эльдис, чей меч уже покрылся чёрной слизью от дюжины поверженных врагов, крикнула хриплым голосом: «Держите линию! Рассвет близко! Я вижу серую полосу на востоке!» И это придало сил. Девушки сжали зубы, поправили окровавленные повязки на ранах и продолжили рубить, колоть, жечь, взрывать.

***

И вот, когда первые лучи солнца — того самого жёлто-оранжевого светила — показались на горизонте, окрасив небо в розовые, золотые и багровые тона, существа начали отступать. Они не бежали в панике, как можно было бы подумать; они именно отступали, сохраняя порядок, что было ещё страшнее. Тени сворачивались, сжимались в маленькие пульсирующие точки и проваливались сквозь землю, сквозь стены, сквозь любую поверхность, куда падал хотя бы намёк на тьму. За несколько мгновений улицы опустели. Остались только выжженные отметины на булыжниках, трупы — нет, не трупы, а именно прах — тех несчастных, кто не успел укрыться, и двенадцать измученных, но живых воительниц.

В этот раз теням не удалось поживиться богатой добычей. Вместо трёхсот или четырёхсот жертв, на которых они, судя по всему, рассчитывали, им досталось лишь двадцать три смельчака-самоубийцы и ещё около полусотни тех, кто умер от разрыва сердца, просто увидев тварей вблизи. Основная масса жителей Каменных Ключей уцелела благодаря воительницам.

Девушки одержали победу. Их оружие было обагрено кровью врагов — если, конечно, чёрную смолянистую жидкость можно было назвать кровью. Они стояли на площади, тяжело дыша, опираясь друг на друга, кто-то плакал от усталости и боли, кто-то тихо смеялся — нервно, на грани истерики. Эльдис обошла каждую, проверила раны, наложила простейшие целительские повязки (серьёзное лечение можно было начать только в монастыре), и только потом позволила себе опуститься на ступени старого фонтана в центре площади.

Но они знали. Они знали это так же верно, как то, что солнце встаёт на востоке и садится на западе. Они победили в сражении, но не в войне. Твари отступили, но не исчезли. Они зализали раны в своих теневых убежищах, восстановили численность (а размножались они делением, как некоторые амёбы, но в сотни раз быстрее) и ждали следующей ночи. И следующей. И вечности.

И пока есть хотя бы одно существо, с которым нужно сражаться, они будут сражаться. Это была не бравада и не пафосная клятва. Это была простая констатация факта, такая же естественная, как дыхание. Девушки продолжали оттачивать свои навыки и затачивать клинки, всегда готовые к следующему бою. Они чистили оружие, перевязывали раны, учились на ошибках этой ночи и строили планы на будущее.

И однажды, говорили они себе (иногда вслух, чаще — в мыслях, чтобы не сглазить), они одержат победу. Раз и навсегда. Загонят монстров обратно во тьму, где им и место — туда, откуда они пришли, в ту самую изнанку бытия, где нет ни света, ни надежды, ни памяти. И запечатают проходы так, что ни одна тень больше никогда не посмеет выползти на поверхность.

***

Но по прошествии дней, недель, месяцев и лет — время в мире Основание текло странно, иногда сжимаясь, иногда растягиваясь, словно само не было уверено в своей реальности — воительницы стали замечать, что в их мире происходит что-то неладное. Сначала это были мелкие, почти незаметные детали: тени деревьев начинали шевелиться в безветренную погоду; в полдень, когда солнце стояло в зените и, казалось, не должно было быть ни единого тёмного угла, вдруг возникали чёрные пятна, которых никто не помнил. Потом стало хуже.

Существа, которых они привыкли убивать десятками за ночь, становились мощнее. Их зубы удлинялись, глаза начинали светиться даже днём, а их полупрозрачные тела обретали почти металлическую твёрдость. Мечи, которые раньше рассекали их как масло, теперь оставляли лишь неглубокие царапины. Хуже того, твари становились хитрее. Они перестали нападать лобовыми массами, как делали раньше. Теперь они устраивали засады, имитировали отступление, чтобы заманить воительниц в ловушку, использовали тактику «кнута и пряника» — отпугивали группу в одну сторону, чтобы напасть на беззащитную деревню с другой.

И их стало больше. Намного больше. Если раньше за ночь воительницы отбивали атаки двух-трёх десятков теней, то теперь их были сотни. Они лезли из каждой трещины в мостовой, из каждого подвала, из-под каждой кровати. Казалось, сам воздух начал сгущаться и принимать уродливые формы. Гарнизоны воительниц, разбросанные по всему миру, несли потери, каких не было за последние сто лет. Монастырь Ветреный Пик потерял за один месяц тридцать семь обученных бойцов — больше, чем за предыдущее десятилетие.

И тогда воительницы поняли то, что страшились признать даже в самых глубоких уголках своих закалённых сердец: в одиночку им не справиться. Их система, веками оттачиваемая система изолированных отрядов, действующих автономно, дала трещину. Им нужна была помощь. Им нужны были другие люди — не обязательно такие же обученные с рождения, но разделявшие их страсть к защите мира, готовые учиться, сражаться и, если понадобится, умирать. Им нужны были союзники.

***

Итак, Верховный Совет воительниц — пять самых старых и мудрых, включая саму Айрин, которой к тому времени исполнилось уже за сто двадцать лет, хотя никто не знал точной цифры — принял беспрецедентное решение. Они распустили старую гарнизонную систему и отправили всех боеспособных воительниц в Великий Поход. Задача была проста и чудовищно сложна одновременно: найти в этом огромном, раздробленном, охваченном страхом и недоверием мире других воинов — мужчин, женщин, стариков, подростков, неважно, — которые уже сражаются с теневыми тварями или готовы научиться.

Девушки отправились в путь. Они путешествовали долго — целый год, если мерить по солнечным циклам, хотя из-за искажений времени никто не мог сказать наверняка. Они прошли через всю страну, которую называли Срединные Земли — от северных ледяных пустошей, где даже летом не таял снег, до южных солончаков, где вода стоила дороже золота. Они пересекли коварные леса Древней Чащи, где деревья двигались и говорили шёпотом на языке, от которого кровь стыла в жилах, а в воздухе пахло гнилью и древней магией.

Они преодолели опасные горы, кишевшие не только теневыми тварями (теперь они водились даже на высоте, где воздух был разрежён настолько, что обычный человек задыхался), но и отчаявшимися негодяями — разбойниками, дезертирами, бандами изгоев, которые потеряли всё и не боялись ничего. Однажды отряд воительниц попал в засаду в узком ущелье, где на них сверху сбросили валуны. Погибло три девушки, а командир отряда, суровая Берта, потеряла правую руку по локоть — но остатки отряда всё равно вырезали всех двадцать разбойников до единого. «Мы не звери, — сказала тогда Берта, глядя на кровавое месиво у своих ног, — но мы умеем быть хуже зверей, когда надо».

На этом пути они встречали множество других опасностей: ядовитых тварей, не связанных с тенями, но от того не менее смертоносных; природные катаклизмы — землетрясения, наводнения, пожары, которые в мире Основание случались всё чаще, словно сама земля чувствовала приближение чего-то необратимого; и, самое страшное, — ловушки, расставленные тенями специально для воительниц. Твари научились имитировать сигналы бедствия, крики о помощи, даже голоса погибших подруг. Несколько воительниц поплатились жизнями, бросившись на такие ложные призывы.

Но они никогда не теряли из виду свою главную цель. Каждая ночь, каждый бой, каждая смерть приближали их к ответу на вопрос: есть ли в этом мире кто-то ещё, кто не сломлен, кто не спрятался за стенами и не молится бесполезным богам, а готов взять в руки оружие и сражаться?

***

В конце концов они нашли то, что искали. Это случилось в одной из небольших деревень на восточной окраине Срединных Земель — месте под названием Тихое Болото, которое на самом деле вовсе не было тихим, ибо болото постоянно чавкало, булькало и издавало странные, необъяснимые звуки. Но именно там, в этом забытом богами и людьми месте, воительницы столкнулись с группой воинов, которые тоже сражались против теней. Их было около тридцати человек — мужчины и женщины разного возраста, от подростков до седых стариков, одетые в самодельную броню из кожи и костей, вооружённые кто чем — старыми мечами, косами, даже обычными дубинами с вбитыми в них серебряными гвоздями.

Их лидером был человек по имени Корвин, бывший кузнец, потерявший в первую ночь нашествия всю семью — жену и троих детей. Он не был обучен магии, не владел никакими особыми техниками, но он обладал тем, что воительницы ценили превыше всего: несгибаемой волей и полным отсутствием страха смерти. «Я уже умер той ночью, — говорил он спокойно, глядя прямо в глаза Верховной Наставнице Айрин, когда они впервые встретились. — Всё, что я делаю сейчас, — это просто дарю своим мертвецам право сказать, что их отец не сдался».

Воины из Тихого Болота поделились с девушками своим видением проблемы. Они не знали древних заклинаний, не умели видеть пульсирующие тени, но они разработали свою собственную тактику: засады, отравленные стрелы (яд из корней болотного растения, который, как выяснилось, разъедал тела теней не хуже серебра), ложные деревни-приманки, куда твари заходили и откуда не выходили. Их знания были примитивны, но эффективны. А главное, они разделяли с воительницами главное: решимость защитить свой мир от существ, угрожающих ему. Не ради награды, не ради славы, а просто потому что больше некому.