Владимир Щербаков – Рамзес Корчагин (страница 4)

На совете после долгих дебатов и взаимных упрёков было единогласно объявлено, что Рамзесу, конечно, жутко не повезло в жизни, но, по большому счёту, он сам виноват во всех своих бедах. Если бы он не пил, не водил сомнительные знакомства, следил бы за документами, ничего бы не случилось. Но, тем не менее, семейный совет Корчагиных постановил: родню в беде не бросать. И решил, что поможет Рамзесу деньгами и связями, но не более того.

Для этого его снабдили приличной, очень приличной суммой денег наличными — в конверте, который передал Анатолий с напутствием «не пропей». Уже за одно это Рамзес был безмерно благодарен своей семье — слёзы навернулись на глаза. Но также ему дали и строгий наказ: всего в своей жизни он теперь должен добиваться сам. Своим умом, своими руками, своей головой. При этом никогда не забывая о тех, кто ему дорог, и кому дорог он сам. «Не посрами фамилию», — сказал Сергей Иванович на прощание, пожимая ему руку.

На этой оптимистичной, немного пафосной ноте Рамзес покинул дом своих родственников, спустился по мраморной лестнице, вышел на чистую, ухоженную улицу и, тяжело вздохнув, отправился обратно — туда, в грязь и вонь, где ему предстояло теперь отстаивать право на свою нормальную, безбедную жизнь.

6. Рамзес возвращается домой

Если в прошлый раз, когда Рамзес покидал злосчастный квартал, в котором располагался кооператив «Розовый фламинго», он уходил пешком, как бездомный пёс, перемазанный в мусоре, то теперь он добрался сюда на общественном транспорте — на междугороднем автобусе, в котором было чисто и даже пахло пирожками.

Впрочем, когда автобус подъехал к его остановке, он был единственным пассажиром. Все остальные, человек пятнадцать, либо повыходили раньше, либо не горели ни малейшим желанием ехать в этот криминальный район, что Рамзес прекрасно понимал и не осуждал их.

Он вышел на замусоренной остановке, глубоко вдохнул воздух, полный грязи, прелых листьев и прочих не очень приятных ароматов — дохлых крыс, нечистот, дешёвого табака — и твёрдой походкой направился в сторону кооператива, где жил до наступления всех драматических событий. Сердце его колотилось где-то в горле, но он держался молодцом. И вот уже, когда он практически вплотную подошёл к своему родному зданию с облупившимся фламинго на фасаде, он увидел… её. Элен!

— Эй! — громко, на весь двор, крикнул он, срывая голос. — Элен! Постой, нам надо поговорить! Я не кусаюсь!

Она обернулась на звук, её лицо исказилось от ужаса, когда она узнала его, увидела Рамзеса так близко от себя. Словно приведение с того света. Она дико вскрикнула — пронзительно, тонко — побросала на землю все тяжёлые сумки с продуктами, которые до этого с трудом несла в руках, и бросилась бежать прочь, смешивая каблуками грязь. Как ни пытался Рамзес её догнать, как ни ускорял шаг, переходя на бег, у него ничего не вышло. Элен юркнула в какой-то проулок и скрылась, словно растворилась в воздухе. Он вздохнул, остановился, упёршись руками в колени, отдышался, подошёл к брошенным вещам и внимательно их рассмотрел. Это были большие, объёмные пакеты из супермаркета, доверху заполненные продуктами: хлебом, молоком, колбасой, фруктами. Видимо, Элен сделала крупные закупки и несла всё в дом. Чуть вдалеке, у лужи, лежали брошенные ключи на брелоке.

— Ну, не пропадать же добру, — хмыкнул Рамзес, и глумливо, по-старорежимному улыбнувшись, подобрал ключи, взвалил на плечи пакеты и понёс их в квартиру.

Когда он вошёл, то сначала даже подумал, что ошибся номером квартиры. Настолько здесь всё было по-другому, по-новому, незнакомо. Везде царил идеальный порядок и приятно пахло ароматизаторами, которые Рамзес заметил аккуратно висевшими на стенах в пластиковых коробочках. С периодичностью в пять минут они выпускали мелкодисперсную взвесь, и воздух сразу наполнялся ароматом леса, лесных ягод, целебных трав…

Зеркало в прихожей, которое раньше было замызганным, грязным и заляпанным чьими-то грязными руками, теперь было тщательно очищено до блеска и теперь блестело так, словно это вовсе не зеркало, а нечто невесомое, воздушное, живое.

Впрочем, так было во всей квартире. А когда Рамзес, оставив пакеты на кухне, вошёл в спальню, то уже ни на что не обращал внимания, кроме кровати. Он, не раздеваясь, рухнул на кровать, на свежее, хрустящее бельё, явно выстиранное и застеленное совсем недавно, пахнущее порошком и весной, и тут же крепко, без задних ног, заснул. Он спал так крепко, так сладко и безмятежно, как не спал до этого никогда в своей жизни.

7. Как Элен попала в «Розовый фламинго»

Элен Смирнова родилась в далёком Узбекистане, в небольшом, пыльном городке недалеко от Самарканда. Там она прожила до двадцати пяти лет. До того возраста, когда многие уже решают для себя, чем заниматься дальше: выходить замуж, рожать детей, работать на фабрике. Так бы она и жила в своём родном городе, может, вышла бы замуж за соседа, и ничего бы не произошло, если бы не её родной дядя, Фара. Он приехал к ней тогда, когда она собиралась устраиваться на работу в качестве продавца в салон сотовой связи. Она наивно надеялась, что он поможет ей устроиться в жизни, даст денег на первое время.

Но вместо этого дядя Фара, хитрый и жестокий человек с криминальными связями, повёз её в далёкую Россию, в город Зань. Там, в съёмной квартире, он заявил ей такое, от чего она пришла в ужас и полное смятение. Он сказал, что отныне она работает на него, что он продал её душу и тело. Она пыталась было сопротивляться, кричала, плакала, звала на помощь, но результатом стало лишь жестокое избиение, лишение обеда на три дня и очередное избиение — уже для профилактики дури в башке, как выразился дядя. Элен, по словам дяди Фары, в России была никем, пустым местом, и она обязана ему подчиняться во всём, что он ни попросит.

Он отобрал её паспорт и спрятал глубоко в своём железном сейфе, который стоял в его кабинете. А потом он заставил её работать в своём агентстве с красивым названием «Досуг и отдых». Но под этим, казалось бы, безобидным названием, скрывалось обычное бюро по оказанию интим-услуг жителям нескольких районов города. В том числе, и жителям кооператива «Розовый фламинго».

Каждый день, в шесть утра, заспанную и избитую, её привозили на старой машине в район расположения кооператива, и она должна была обслуживать всех, кто бы её ни позвал — старых, молодых, пьяных, трезвых, добрых и жестоких.

Забирали её лишь поздним вечером, и от результатов её работы — сколько денег она принесла — зависело то, будет ли она ужинать нормально или всё ограничится куском чёрствого чёрного хлеба и стаканом противной на вкус ржавой воды из-под крана.

Но однажды, в обычный, ничем не примечательный вечер, её не забрали. Она прождала два часа, замёрзла, и ночь ей пришлось провести в подвале одного из брошенных домов в компании нескольких, хоть и выглядящих весьма пугающе и лохмато, но, тем не менее, довольно благородных местных бомжей. Они поделились с ней хлебом и тёплым тряпьём.

Утром, когда она выбралась из подвала, отряхнулась и отправилась было на своё обычное место работы — к остановке, где её обычно забирали, — ей на глаза попалась свежая газета, лежащая на скамейке. Из крупной статьи на первой полосе она и узнала причину того, почему её не забрали. Дело было в том, что здание агентства её дяди взорвали среди бела дня, самого дядю Фару убили выстрелом в затылок, а весь бизнес пошёл с молотка. Теперь Элен должна была зарабатывать себе на жизнь сама, без поддержки и без документов.

Полиция не обращала на неё никакого внимания — ведь тогда, когда она ещё работала в агентстве, она оказывала услуги и весьма высоким руководителям района и кооператива, и даже начальству районной полиции. Благодаря этому у неё завелись полезные, «нужные» знакомства, которыми она могла пользоваться в любой момент времени, когда бы ей это ни понадобилось.

Ей очень приглянулась квартира одного клиента — Рамзеса Корчагина, — которому она оказывала услуги пару дней назад. Чистая, с балконом, отдельный угол. Она раздобыла в полиции через знакомого чистый бланк, подсунула его пьяному Рамзесу вместе с шампанским и получила столь необходимую ей заветную подпись на документе, согласно которому Рамзес полностью и безвозвратно отказывался от своей квартиры в её пользу.

8. Элен вновь встречается с Рамзесом

Прошло уже два долгих, суетливых месяца с тех пор, как Элен завладела квартирой Рамзеса Корчагина в кооперативе «Розовый фламинго». Она по-прежнему работала по своей старой, постылой профессии, но если раньше ей приходилось выезжать к клиентам куда угодно — начиная от дешёвых бань и саун и заканчивая задрипанными халупами на окраине города — то теперь, когда у неё была собственная ухоженная квартира, Элен подняла ставки в три раза.

Теперь к ней шли не все подряд, а только те, кто реально мог заплатить столько, сколько раньше ей даже не снилось. Деньги копились в банке из-под чая, и Элен чувствовала, что тот день, когда она наконец-таки покинет столь ненавистный ей грязный город и вернётся на Родину, к нормальной жизни, уже очень и очень близко.

Осталось ещё немного потерпеть.

Элен полностью привела квартиру Рамзеса в божеский вид.