Владимир Щербаков – Рамзес Корчагин (страница 2)
***
Полицейские ещё некоторое время пытались решить вопрос с проникновением в квартиру разговорами — стучали, угрожали, требовали, — но, видя, что уже давно им никто не отвечает и в квартире стоит зловещая тишина, взломали хлипкую дверь ногой и, войдя внутрь, увидели, что квартира пуста. Через открытый балкон в квартиру проникали холодный ветер и устойчивый, тошнотворный запах помойки с улицы. Элен, что несказанно удивило Дара Лимова, настоятельно попросила не заводить дело на Рамзеса. «Не стоит портить себе статистику, — сказала она, сладко улыбнувшись. — Человек сам ушёл, зачем нам лишние хлопоты?»
Потому что никакого смысла в уголовном преследовании не было. Она получила квартиру, о которой даже не могла мечтать ещё несколько дней назад — пусть и в убогом районе, но своя крыша над головой! Да и как она могла получить квартиру сама, без необходимой помощи влиятельных людей? Её работа проституткой этому явно не способствовала. Да и, кроме того, к приезжим из Средней Азии в районе, где располагался кооператив «Розовый фламинго», относились весьма странно, двойственно. С одной стороны, их все жалели, подкармливали, пытались помочь, но если они у всех на виду пытались сделать что-то противозаконное по мнению местных жителей… На следующий день их могли просто не найти. Раствориться. Испариться. Впрочем, кому нужно было бы искать приезжих проституток? Никому.
Надо сказать, что в других районах города всячески опасались появляться здесь. Ведь тут царили полное беззаконие, самоуправство со стороны коррумпированных местных полицейских и настоящий бандитский беспредел. Лишь те, кто здесь родился и вырос, кто знал все подворотни и расклады, могли спокойно и беспрепятственно перемещаться по улицам, не опасаясь получить заточкой в бок под дых или случайную пулю во время разборок местных группировок…
А когда-то, каких-то двадцать лет назад, здесь было элитное жильё. Светлое, дорогое, престижное. Отец Рамзеса Корчагина был главой местного кооператива и крупным бизнесменом, всячески способствовавшим росту и благополучию района. Он строил школы, больницы, детские сады. Но после очередного покушения конкурентов — пуля настигла его в собственном автомобиле — он скончался на руках у сына, а пост главы плавно ушёл его заместителю, Денису Коревягину. Он, конечно, не был столь благостным и праведным, как его предшественник, но и он сумел кому-то насолить, перейти дорогу не тем людям, так что достаточно скоро был убит и он — найден в лифте с перерезанным горлом. А кооператив после этого был быстро наводнён маргиналами, спекулянтами, аферистами и прочими мелкими бандитами. Часть прежних жителей вовремя съехала в другие районы, продав квартиры за бесценок, а Рамзес был вынужден остаться, так как не смог найти необходимую сумму для обеспечения своего переезда и постепенно, год за годом, стал превращаться в такого же маргинала, как и все остальные — пьющим, грязным и никому не нужным.
***
…Рамзес Корчагин отошёл от своего дома не настолько далеко, чтобы не видеть его. Он остановился за углом, тяжело дыша, отряхивая с пиджака остатки мусора. Здесь, в соседнем доме, где уже давно не было никакого кооперативного жилья, а все квартиры были в частной собственности, проживал его давний, ещё с детского сада, друг — Костя Рягин.
Именно отсюда, от его двери, Рамзес решил начать свой долгий путь мести Элен, вернуть законное жильё, и, кто знает, может быть, даже переменить всю ситуацию в районе в целом, вернуть ему былое величие. С этой мыслью он постучал в дверь к Косте.
2. Рамзес начинает действовать и чем закончилась его прогулка
На следующее утро, после бессонной ночи на продавленном диване у Кости Рягина, Рамзес Корчагин, наконец окончательно протрезвевший и приведший мысли в порядок, решил прогуляться по району. Не просто так, а с разведкой.
Он вышел на центральный проспект — широкую, когда-то парадную улицу, а теперь заставленную палатками с дешёвым ширпотребом — и зашагал прямо по асфальту, местами потрескавшемуся и заросшему сорняками. Он тщательно оглядывал все окрестности, подмечая мельчайшие детали: кто стоит на углу, какие машины припаркованы у администрации, кто входит и выходит из подъездов, стараясь продумывать свои дальнейшие действия, как шахматист на несколько ходов вперёд.
Одет Рамзес был так же, как и всегда: мятый, неглаженный костюм болотного цвета, грязные, стоптанные ботинки и разодранная в нескольких местах куртка на синтепоне. Однако, переосмыслив за эту ночь свои жизненные принципы и взгляды, он всё-таки причесался, наскоро побрился дешёвым одноразовым станком, и его осунувшееся лицо уже не сопровождала столь знаменитая «корчагинская улыбка» — наглая, пьяная и самодовольная. Теперь в его глазах читалась холодная решимость.
Рамзес Корчагин решил направиться к главе кооператива «Розовый фламинго» и переговорить о сложившейся ситуации именно с ним, как с высшей инстанцией. Андрей Сергеевич Короненков, по кличке «Корона», в прошлом заключённый центральной тюрьмы Зани, отсидевший срок за разбой, возглавил кооператив всего лишь пару лет назад, но за это время успел значительно подняться, обрасти связями и деньгами. Он весьма выделялся на общем фоне убогих жильцов — ездил на чёрном джипе, носил дорогие часы — но это никого ровным счётом не беспокоило. Все боялись.
Администрация кооператива располагалась не в самом жилом здании, где раньше жил Корчагин, а в старом, дореволюционном особняке XIX века, который являлся памятником архитектуры и должен был бы охраняться законом, но здесь, в окрестностях «Розового фламинго», всем было глубоко наплевать на закон. Всё здание было изрисовано безвкусными граффити, в некоторых местах на первом этаже выбиты стёкла, обваленная лепная штукатурка обнажила старинные, обожжённые кирпичи… И лишь второй этаж, где, собственно, и находился кабинет Короненкова, был более-менее приличным: пластиковые окна, кондиционер, железная дверь.
Рамзес Корчагин вошёл в здание, прошёл мимо сонного охранника, который даже не поднял головы, и направился прямиком в офис главы кооператива. В кабинете не было никого, и, несмотря на то, что этот факт весьма удивил Рамзеса — он ожидал увидеть приёмную, секретарш, — он решил воспользоваться ситуацией, чтобы найти что-нибудь, что могло бы ему помочь. Но, открыв ящик стола — массивного, дубового — Рамзес увидел лишь свежие выпуски глянцевых журналов: «Playboy», «XXL», «Максим», аккуратно разложенные по стопкам. Он так увлёкся разглядыванием картинок, что не заметил того, как в кабинет бесшумно вернулся Короненков.
— Итак, — спокойно, даже ласково произнёс глава кооператива, скрестив руки на груди и глядя на Рамзеса сверху вниз. — Это здесь кто? Мышь у меня в амбаре?
— Это обманутый вами честный житель «Розового фламинго»! — выпалил Рамзес, выпрямляясь. — Это я, Рамзес Корчагин! И я пришёл к Вам, чтобы решить очень важный вопрос, касающийся справедливости…
— Насчёт журналов? — Короненков прищурился и посмотрел прямо в лицо Корчагину, изучая его, как букашку под микроскопом. — Хорошо, я сделаю так, чтобы они доставлялись в каждую квартиру… Первый месяц бесплатно, а там посмотрим, кому что по карману…
— Нет! Я не насчёт этой порнухи!!! Я требую восстановить мои права на жилплощадь! Я…
— ЧТО?! — Мигом побагровел Короненков, его шея налилась кровью. — Вы называете это искусство — порнухой?! Да знаете ли Вы вообще, что такое настоящее искусство, быдло вы эдакое?!
— Конечно, знаю, — неожиданно для самого себя твёрдо кивнул Корчагин. — Энгр, Пикассо, Ван Гог… Я учился в художественной школе, между прочим!
— Молчать! — взревел Короненков так, что задребезжали стёкла. — Немедленно убирайтесь из моего офиса, пока я не позвал своих ребят!
Короненков резко оттолкнул Рамзеса в сторону, сел за стол и начал что-то оживлённо, с нажимом, писать на официальном бланке с эмблемой кооператива — розовым фламинго на закате.
— Извините, — Корчагин решил сделать последнюю попытку, пересиливая страх. — Но у меня к вам серьёзный разговор…
— Вы всё ещё здесь?! Я же сказал Вам убираться, мусор! Вы что, русским языком не понимаете?!
— Я не уйду, пока Вы не выслушаете меня! — резко произнёс Рамзес, ударив кулаком по столу.
— Что ж, очень хорошо, — неожиданно улыбнулся Короненков, и улыбка эта была страшной. Он встал из-за стола, не спеша обошёл его и открыл дверь в коридор. — Очень хорошо… Эй, Матвей! — На пороге мигом вырос огромный, как шкаф, охранник с бычьей шеей и маленькими, злыми глазками. — Заберите этого… м-м-м… человека и объясните ему на доступном языке, что значит уважать власть и почему не следует ей хамить, сидя на шее у государства. И да, я ещё разберусь, где вы были и почему эти… м-м-м… товарищи беспрепятственно шастают по секретному объекту, как к себе домой!
Рамзеса грубо схватили за локти, вывернули руки и выволокли в коридор. Он попытался было что-то произнести, какую-то жалкую речь о правах человека, но от удара тяжёлым предметом — кажется, резиновой дубинкой — по голове сзади, моментально отключился, потеряв сознание, и его поволокли вниз по лестнице.
3. Рамзес встречает Деревяшку
Очнулся Рамзес в камере предварительного заключения — сырой, вонючей, с ржавыми нарами и зарешеченным окном под самым потолком. Голова гудела, затылок был в запёкшейся крови. Он с трудом сел, огляделся и понял, что именно здесь, в этом бетонном мешке, ему предстоит провести ближайшую неделю, а может, и больше, если Короненков решит его подзадержать. Но вскоре произошла встреча, которая изменила его взгляды на будущее и дала ему надежду.