Владимир Русо – Снежные хроники, книга 1. Тайны имен (страница 6)

– Ну наконец-то, – сказал он.

Вера остановилась.

Ни удивиться, ни испугаться как следует она не успела. Во сне всегда немного поздно для правильных чувств.

– Ты… – начала она.

– Да-да, ты во сне, а я говорю, – отмахнулся Домино. – Не делай из этого событие века. У нас есть дела поважнее твоего изумления.

– Коты не разговаривают.

– Во-первых, обидно. Во-вторых, ещё как разговаривают, просто редко снисходят. В-третьих, слушай внимательно.

Он спрыгнул с забора. Во сне он двигался иначе, чем днём: не просто мягко, а так, будто сам воздух под ним заранее понимал, куда надо лечь.

– Те, кто трогают имена, пока слабые, – сказал Домино. – Но они учатся. А всё, что учится, рано или поздно становится хуже воспитанным.

– Кто они?

Кот дёрнул ухом.

– Они, он, она, оно, я не в курсе. А вот тебе это и предстоит узнать. Если, конечно, хватит ума не влезть в первую же неприятность с разбега.

– Спасибо за веру в меня.

– Я кот, а не благотворительный фонд.

Он подошёл ближе. Глаза у него были жёлтые, ясные и совсем не кошачьи – слишком понимающие, что ли.

– Если хочешь разобраться, – сказал он уже тише, – тебе придётся увидеть их мир.

Вокруг стало ещё светлее. Или, наоборот, темнее – с такими снами никогда не поймёшь.

– Какой мир? – шепнула Вера.

Домино посмотрел куда-то ей за плечо.

И в пустом воздухе, там, где только что ничего не было, на миг заколыхалось что-то похожее на снег.

Только снег этот не падал.

Дверь

Снег висел в воздухе прямо посреди двора – не белый, не серый, а какой-то светящийся изнутри, словно каждая снежинка проглотила по крошечной звезде и теперь стеснялась это признать. Он не кружился, как обычный снег, и не падал. Он просто был. И от этого становилось не по себе.

– Это и есть их мир? – шёпотом спросила Вера.

– Пока только край, – ответил Домино. – Миры, как приличные коты, не выскакивают целиком в первую секунду. Их надо уметь увидеть.

– А если я не умею?

– Тогда научишься. Люди вообще удивительно живучи. Особенно когда припрет.

Он пошёл вперёд, и Вера, конечно, пошла за ним. Во сне спорить с говорящим котом было примерно так же бесполезно, как спорить с поездом, который уже едет: он всё равно окажется правее просто потому, что тяжелее.

Двор стал странно вытягиваться. Забор, на котором секунду назад сидел Домино, ушёл в сторону. Деревья отступили, освобождая место чему-то большему. Воздух дрожал, как вода над горячими камнями, и сквозь эту дрожь всё привычное начинало выглядеть не то чтобы чужим – скорее, недодуманным.

– Слушай внимательно, – сказал Домино, не оборачиваясь. – Второй раз объяснять не люблю, третий – не стану из принципа.

– Очень вдохновляюще.

– Я не вдохновляю. Я предупреждаю. Чтобы войти в Мир Смыслов, нужно выполнить три вещи.

– Какие?

Домино остановился.

Обернулся.

И посмотрел на неё с тем ужасно серьёзным видом, который у котов бывает редко и потому выглядит особенно тревожно.

– Во-первых, ты должна помнить своё имя.

– Это я как раз умею.

– Не спеши хвастаться. Большинство людей уверены, что умеют помнить себя, пока их не попросят сделать это по-настоящему.

Вера хотела возразить, но Домино уже продолжал:

– Во-вторых, ты должна найти дверь там, где её нет.

– Очень удобно.

– Миры не обязаны быть удобными. Они и так терпят людей больше, чем те заслуживают.

– А в-третьих?

Кот слегка прищурился.

– Не отдать себя страху раньше, чем сделаешь шаг.

Это прозвучало не как загадка. Как правило.

И оттого не понравилось Вере ещё сильнее.

– И всё? – спросила она с тем деланным равнодушием, которое у детей появляется именно тогда, когда им вовсе не равнодушно.

– Для начала – да, – сказал Домино. – Потом будет хуже.

– Спасибо. Ты удивительно умеешь поддержать.

– Это у вас, людей, болезнь – ждать от правды комплиментов.

Он снова двинулся вперёд. Снежное свечение становилось ярче, и Вера вдруг заметила, что под ногами больше нет ни дорожки, ни старых плиток двора. Там было что-то гладкое и зыбкое, как тонкий лёд над очень глубокой водой.

И тут она услышала шорох.

Не за спиной. Не справа и не слева.

Сразу отовсюду.

Она резко обернулась – и сердце сжалось в ледяной кулак.

У края двора стояли фигуры.

Сначала Вера решила, что это люди. Потом – что тени. Потом – что, возможно, лучше бы ей вообще ничего не решать, потому что правильный ответ всё равно окажется хуже.

Их было трое. Или пятеро. Или семь. На таких существах взгляд скользил, как по стеклу под дождём: сосчитать можно, а поверить – нет. Они были похожи на людей, у которых забыли дорисовать лица. Гладкие, пустые, безглазые головы слегка наклонялись, будто они прислушивались к чему-то внутри неё.

– Домино, – очень тихо сказала Вера. – Это кто?

– Безликие, – ответил кот так спокойно, что от этого стало ещё страшнее. – Не разговаривай с ними, они конечно не укусят, но объятия с ними, боюсь тебе не понравятся.

– Я и не собиралась!

– Прекрасно. Хоть одна разумная мысль за ночь.

Безликие шагнули ближе.