Владимир Пузий – Дитя псоглавцев (страница 26)

Драка началась мгновенно — худой бросил какую-то реплику, и тот, в косухе, молча ударил левой. Двое других ребят блокировали девушку, не давая вмешаться, и в это мгновение Марта ее узнала. Узнала и охнула, хотя не было о чем переживать, она же в курсе, чем все закончилось.

Теперь Марта понимала, как в это дело встрял Чистюля. Девушкой оказалась Тереза Когут из параллельного «В», давняя и безнадежная любовь Бенедикта Трюцшлера.

Он услышал знакомый голос и рванул к ним сквозь толпу, Нике только и оставалось, что растерянно хлопать ресницами.

— Оставьте ее в покое! — рявкнул Чистюля — И сейчас ему позавидовал бы даже первый боец в школе, Андреас Шнейдер все из того же таки параллельного «В». Но как раз Андреасу завидовать не было когда: он молотил парня, с которым на «Битву за Конфетенбург» пришла Тереза Когут.

Приятели Шнейдера сначала-таки оставили Терезу, они и от Бена шарахнулись — вид он имел весьма злой. Только он был сам-один, а их — трое. Здоровила со сломанным носом и оттопыренными ушами подставил Чистюле ногу, бритый налысо толстяк в кожанке треснул кулаком промеж лопаток, а мелкий шакалистый пацанчик ударил уже с носка.

Толпа как-то сам собой рассосалась. Не удивительно, подумала Марта, это ж не за пленниками в клетке наблюдать, здесь морально-этическая неопределенность плюс опасность банально огрести по морде.

Тереза стояла, прижав руки к губам и то ли стонала, или выла — протяжно, на одной ноте. Единственным человеком, который не побоялся вмешаться, оказалась Ника. Вместо того, чтобы истерить или паниковать, она молча вытянула из сумочки баллончик, подошла впритык и пшикнула просто в лицо лопоухому здоровячку. Тот заорал и съежился, закрыв ладонями обожженные глаза.

И это было все, что успела сделать Ника. Бритый толстяк сразу же оставил Бена в покое и перехватил ее руку, вывернув так, что баллончик выпал.

Еще один боец придержал Нику за плечо. Откуда он взялся, Марта не поняла и что собирается сделать, тоже.

Этот выглядел непритязательно: среднего роста, в джинсах и ношеной курточке, волосы длинноватые, но не настолько, чтобы собирать в «хвост». Двигался он спокойно и мягко, почему-то Марта вспомнила ролик из сети, там в замедленной съемке показали, как тигр догоняет петуха: никаких эмоций, ни одного лишнего шага.

Сначала он перехватил руку бритого толстяка, потом ударил его локтем. Нику оттолкнул куда-то себе за спину, дал шакалистому по затылку так, что тот полетел мордой в асфальт. На развороте подсек толстяка, который жаждал реванша, обошел здоровяка, который глотал сопли и ревел — и очутился напротив Андреаса Шнейдера. Шнейдер как раз сбил с ног своего противника и, оскалившись в улыбке с размаху, от души пнул.

«Ты, сука, тоже за этих, сука, помесей»? — процедил доблестный Андреас. Марта наконец разглядела значок у него на груди — и почему-то не удивилась, обнаружив тот-таки стилизованный знак намордника.

«Да — улыбнулся незнакомец — Хочешь это обсудить? Со мной или с егерями»?

Только теперь стало ясно, что где-то раздаются сирены — все ближе и ближе. Кому-то хватило ума хотя бы позвонить по телефону в ноль-два.

«Ну, сука, мы с тобой еще это обсудим, будь спок». Андреас сплюнул сквозь зубы на побитого парня Терезы, кивнул своим — и вся шобла рванула в ближайший переулок.

Незнакомец склонился, подал руку избитому, он что-то еще говорил, но лай сирен заглушил голоса, а потом вдруг изменился, стал не то, чтобы мелодичным — знакомым, это была флейта, отцовская флейта, и поняв это Марта сразу проснулась.

Спать не хотелось, поэтому она позавтракала и решила позвонить по телефону Чистюле.

— Ничего не говори — буркнул тот. Судя по голосу, тоже уже не спал — Вообще ни слова о снах, хорошо?

Встретились они через полчаса, на той-таки лавочке, где их вчера нашел Будара.

— Это что, типа последний писк моды? — кивнул Чистюля на ее сумку.

Марта демонстративно поправила на ремешке несколько кожаных колец, которые вчера сшила из поводка.

— Не нравится? Немного не в цвет, зато концептуально, согласись.

Он покрутил пальцем у виска:

— Нарываешься? Между прочим, вчера в группе писали — в посте с ограниченным доступом — о том, что ты стучишь егерям. Мне Артурчик сбросил, он с какой-то радости к тебе не ровно дышит.

— И кто писал? Подожди, сама угадаю: Гюнтер и его дружки.

— Видели в машине в Будары и сделали выводы, логично, да.

— Думаешь, и поводок они принесли?

Чистюля вздохнул, сделал гримасу.

— Да начихать. «Поводок»! Пусть хоть обвешают тебя поводками, только бы не так, как с Йоханом — он заметил ее удивленный взгляд и объяснил — ну, с бывшим Ники. Ты не знала, что ли? Это на него в субботу наехал Шнейдер.

— Мне было плохо видно — пробурчала Марта. И не сдержалась — Дурка какая-то: сидим и обсуждаем сны! И Шнейдер — он же никогда отморозком не был. Тупоголовый, конечно, но это еще не повод.

— А Гюнтер? — пожал плечами Бен. Он спрыгнул со скамьи и подал руку Марте. Та для разнообразия решила не отказываться: изредка проявил галантность, дундучище.

— Гюнтер — вел дальше Чистюля — тоже никогда таким не был. И остальные. Причем — даже на кости же не спишешь.

Они пошли к воротам, минут пять — и прозвучит звонок.

— На кости — нет — тихо сказала Марта — и знаешь, я в субботу попала на площадь — ну, когда там…

— Я понял! — перебила Чистюля — И?

— Там были люди. И они, не знаю каким образом, управляли тем, что происходило. В смысле — тем, как реагировала толпа.

Они зашли на школьный двор и увидели, что там, где под забором склонила ветвь старая ива — собственно, под самой ветвью — стоит «барсук». Мигалка выключена, фары тоже, в утренних сумерках хрена с два разглядишь, есть ли кто-то в салоне.

Потом там запылал огонек, крошечный такой — вспыхнул, погорел и угас.

По крайней мере, решила Марта, это не Будара. Будара не курит.

— Сомневаюсь, чтобы Хойслером или Шнейдером захотели управлять. Да с какой радости кому-то тратить время и силы? — Здесь он запнулся, словно о чем-то вспомнив.

— А зачем кому-то отправлять сюда патрульную машину? — отбрила Марта — У нас что, режимный объект? Или учится чей-то козырной сынок?

Они обменялись взглядами.

— Думаешь, из-за Стефа?

— А вот мы спросим.

И Чистюля действительно спросил — уже на втором уроке.

— Господин Штоц, вы не знаете, чего это к нам егеря зачастили?

Штоц пожал плечами — скорее безразлично, хотя Марте показалось, что с раздражением.

— Я вчера спрашивал у патрульного, но он толком не ответил. Думаю, это связано со спортзалом: подозревают, что пожар случился не сама собой, и перестраховываются.

— А еще же были дохлые аквариумные рыбки — напомнил Артурчик — Типа серийные убийства! Маньяк среди нас!

Прозвучали смешки.

— К слову, о серийности — подхватил Штоц — Продолжим наши беседы. Ты готов, Артур?

На удивление класса, Сахар-соль не начал отмазываться историями о том, как в доме прорвало стояк с горячей водой, о ворах-термитах, которые лишили его интернета, и других подлостях судьбы.

— Вот все говорят: современные технологии, искусственный интеллект. Оно, конечно, круто, только пока что толку мало. Нет, я ролики видел в сети, но все эти типа-собаки из арматурин — провода наружу и морды кирпичом — на друзей человека не тянут, согласитесь. А я вычитал — было же зашибезное средство. Ну, доступно немногим — так раньше суеверия разные мешали, то-се. Ну и условия: это сейчас мандрагору можно в промышленных масштабах выращивать, если, конечно, постараться, условия создать — он почесал переносицу, заглянул в тетрадь — Ну вот, а если есть мандрагора, остальное, в принципе, достать не проблема. Магнит, сера, сок белой ивы. Семенная… — (тут он свирепо покраснел и продолжал скороговоркой) — хм. семенная жидкость, сульфат железа, порошок солнечного камня… ничего такого, словом. А зато на выходе — реальный человечек живой и умный, и его можно учить, а кормить особенно и не надо, и помощь в хозяйстве, например, или на промышленности, в тех-таки шахтах, и в других ситуациях, когда обычным людям никак.

Ушастый Клаус из задних рядов вкрадчивым театральным шепотом выразил легкую заинтересованность тем, воссоздал ли уже Артурчик такой вот опыт и, в частности, как ему удалось добыть выше упомянутую жидкость. Задние парты похрюкивали, передние мысленно проклинали Ушастого и пытались удержать серьезное выражение лица.

— Все это не настолько смешно, как вам кажется — невозмутимо заметил Штоц — Во-первых, Артур прав: гомункулусов действительно создавали, для самых разнообразных потребностей. Во-вторых, это было связано с определенными рисками. Не буду вдаваться в подробности, здесь не время и не место, но вот вам пример. В твоем перечне не хватает еще одной компоненты, а без нее результат не будет долговременным.

— Я читал! — похоже, в сей раз Артурчик смог удивить даже Штоца — Пять капель драконовой крови, да?

— Точно. Именно поэтому гомункулусы — настоящие, умные — появлялись только раз в несколько десятилетий. Иногда с ними путали… — тут уже Штоц запнулся, помрачнел, взмахнул рукой — впрочем, несущественно. Ну что же, ты замечательно справился, садись. Честно заработано «отлично». Кто следующий?

Вызвался Чистюля — он нарыл где-то множество допотопных рецептов и теперь перечислял их с пафосом пророчицы Спакуны. От запора — корень валерианы, смешанный со слюной лысого медведя, при растяжении — компресс с настойкой скусовника, перевязать сушеными жилами скалистого василиска.