Владимир Пузий – Дитя псоглавцев (страница 20)

— Вот! — воскликнула Тамара — К этому я и вела. Именно тогда появились плакальщицы. Настоящие, а не те, что сейчас.

— А, вот ты о чем! Не думал, что кто-то вспомнит.

— Да, господин Штоц! — Тамара сжала кулаки и выпрямила спину — Я думаю, они на это заслуживают — те твари за рекой. И эти… что на площади.

Штоц покачал головой. Марта давно не видела его таким: сосредоточенным, хмурым и, кажется, очень злым.

— К счастью — сказал он — ты права. Нынешние плакальщицы умеют лишь оплакивать покойников. И этого, по моему мнению, вполне достаточно. Проклинать других — я имею в виду по-настоящему проклинать — не то, почему стоит учиться. Это не проходит без последствий для обеих сторон, поверь.

Марта хотела спросить у Ники, какова с виду мать Тамары — и передумала. Во-первых, можно самой посмотреть на странице в «Друзьях». Но и смотреть нечего, это, конечно, не она была на площади. Не она, а чужая женщина, может, вообще из цынган. Ну зачем бы Тамариной маме идти к помосту, ее сына даже не убили, подумаешь, нога превратилась в мраморную колонну, бывают вещи пострашнее, а с ногой вполне можно справиться, зато он вернулся — и ночует, кстати, дома, а не в склепе.

— Это — объяснял тем временем Штоц — словно стрелять из ружья или из гранатомета. Чем более силен выстрел, тем более сильна отдача. А теперь представьте, что ты стреляешь из танковой пушки, только не в танке сидишь, а держишь ее в руках.

Тамара слушала его молча, и когда Штоц закончил, лишь пожала плечами и села. Штоц кивнул ей, хотя всем было ясно: Кадыш он не убедил.

— Следующий — сказал классный руководитель — Есть у нас кто-то, кто откопал менее кровожадный ритуал?

Пока Дана поделившаяся рецептами своей прабабке, а Урсула рассказывала о давних способах ухода за кожей лица, Марта невнимательно листала фотографии, сделанные в библиотеке. Но тревожил ее не обычай, о котором собиралась рассказывать, а то, что она обнаружила уже вчера, перед самим сном. То, из-за чего Марте непременно следовало поговорить с Чистюлей. То, о чем она пока даже Виктору не рассказала.

Звонок прозвенел неожиданно — Штоц заявил, что не страшно, остальные ответят на следующем занятии, господин Вегнер как раз едет на несколько дней и попросил его заменить, поэтому — увидимся в среду.

— Слушай — сказал Чистюля, когда они переходили в физкабинет — объясни, что это вообще в субботу было? Ты теперь у нас типа не Ведьма, а Сваха?

— Ты о чем? — невинно поинтересовалась Марта — Я просто не смогла пойти, срочные дела, Элиза попросила помочь.

Чистюля фыркнул:

— Кому другому втирай, Баумгертнер. Срочные дела — и потому билет ты отдала накануне мне. А Нике написала о «форс-мажоре» за несколько часов до сеанса.

— Нет, я ей должна была бы написать: «Прости, знала уже вчера, но протупила тебя предупредить»! Что за паранойя! И вообще, неужели все было так плохо?

Он молча бросил сумку на стол, кивнул Марте и вышел в коридор.

— Никогда — сказал, стоя у окна и глядя во двор — никогда больше так не делай, Баумгертнер. Это было совсем не смешно.

— Да что случилось?

Чистюля дернул плечом:

— Потом. Есть вопрос, даже два. Мне Клаус говорил, тебя видели с Вегнером. Это правда?

Ну, теперь Марта не дала застукать себя внезапно.

— Вы со Стефом что, напрочь шизанулись? Я просто ходила в библиотеку, вон, к уроку о традициях готовилась — ну и Вегнер там очутился. Урсулина бабка нас увидела и нафантазировала разной фигни, так это у нее от недостатка свежих сплетен. А вы чего повелись?!

Чистюля некоторое время просто изучал двор. Прямо под окнами Конрад, старший Кирик, и остальная компания «доброзоровцев» о чем-то совещалась. Гюнтер вытянул коробочку и раздавал круглые леденцы. Неужели играются с «звездной пылью»? Да нет, подумала Марта, не между уроков же, хотя бы на это ума им должно хватить.

— Я — заметил Чистюля — о библиотеке ничего не слышал. Клаус видел вас в городе.

Марта вздохнула и возвела глаза вверх:

— Конечно, потом мы вместе прошлись к остановке. А что, я должна была отмораживаться? Он, между прочим, интересный собеседник и кучу всего знает. И не выносит мозг, в отличие от некоторых.

— Лучше держись от него как можно дальше.

— Что?!

Это было настолько не похоже на Чистюлю — Марта даже оторопела. Ну точно: пересмотрел кино. Была ли Ника права в тех своих подозрениях. Да нет, чтобы Бен втюрился в Марту — бред какой-то!

— Твой господин Вегнер вовсе не так прост, как кажется.

— А я и не говорила, что он прост! Чистюля, о чем вообще речь? Что-то знаешь — то говори прямо, а нет — не компостируй мозги!

— Вижу — заявил, присоединяясь к ним, Стеф — с историей о субботней битве закончено, и вы перешли к обсуждению более неотложных вещей — он пристроился на подоконнике и сложил руки на груди — Короче говоря, есть предложение. После уроков собираемся перекинуться парой слов — назрело.

— И что, господин Железный Бицепс пропустит тренировку?

— Я уже говорил: при нынешних условиях секция — не самоцель, а жизненная необходимость. Ты, Чистюля, теперь должен был бы понимать это как никто другой.

— Покажи — потребовала Марта — сними очки.

Синяк был эпическим, огромным, густого баклажанового цвета.

— А я еще удивлялась, отчего это твой отец говорит, что ты все воскресенье учишь домашку, из комнаты не выходишь. Но… погоди, значит, Ника здесь ни причем.

— А я и не говорил, что — причем — буркнул Чистюля — Слушайте, после уроков так после уроков, что вы набросились на человека. Сами вон… тоже молодцы! Одна ходит по библиотекам с учителем, другой…

Стефан-Николай поднял указательный палец:

— Осторожнее, Чистюля.

— А то что?

Марта вклинилась между ними:

— Все, брейк. Бен, ты хотел задать мне еще какой-то вопрос? До конца уроков подождет? Тогда я вас оставлю на несколько минут. Обещайте, что не расквасите без меня друг другу носы.

Они переглянулись и дружно ей поклонились:

— Лишить тебя такого зрелища?

— Да ни за что!

Марта хмыкнула: «Клоуны, блин»! — и королевской поступью пошла в направлении гардеробных.

Вчера она не сообщила Виктору о своей версии, думала переговорить на перерыве. Но нет, пока слухи не утихнут, никаких встреч. А если он к тому же собрался поехать на несколько дней… (интересно — куда это).

«Рысяны/Крысяны — написала Марта — Уверена на 100 %, кости где-то там. Попробую выяснить. Детали эмейлом».

Она отправила смску и слила воду. Звонок только что прозвенел, а госпожа Форниц, на удивление всем, в кои-то веки не опоздала — но не упускала случая сделать замечание тем, кто за часами не следит и таким образом крадет время у других.

Марта уселась на свое место, подняла сумку, чтобы вытянуть конспект, но и зацепилась ремешком за ножку стула.

Точнее, Марта сначала решила, что зацепилась. Она наклонилась распутать узел — и обнаружила, что кто-то привязал сумку за обе ручки к парте. Дешевый трюк, в классе шестом-седьмом так развлекались, но в двенадцатом? Да и откровенных хейтеров у Марты не было. Она не то, чтобы ни с кем не заедалась — просто держалась от определенных лиц на расстоянии.

Ну и — ладно, чего уж — ее тоже пытались лишний раз не донимать. Ведьма есть Ведьма, после пары показательных случаев это быстро усвоили.

Она на раз-два распустила узел, вязали очевидно наскоро — боялись, что застукает на месте преступления? Но кому бы вообще пришло на ум — и зачем?

Госпожа Форниц тем временем чертила на доске схемы, доказывающие существование гравитационных волн — соответствующих пособий, как она объяснила, еще не выпустили, поскольку само существование окончательно доказано буквально несколько месяцев назад. В чем физичке нельзя было отказать, то это в любопытстве к новостям науки. Если бы еще она допускала возможность того, что существуют люди, которым начихать, как именно взаимодействуют свободные частицы и почему невозможно преодолеть скорость света.

Марта для видимости черкала что-то в конспекте, а потом тайком оглянулась. Ни смешков, ни шуточек, и словно никто за ней не наблюдает, все пишут или занимаются своими делами.

— Ты не видела — прошептала Марта — к моей сумке кто-то подходил?

Ника посмотрела на нее со странным выражением.

— Вообще-то — заявила вполголоса — я с тобой не разговариваю. Потому что ты, Баумгертнер, интриганка. И сводница.

— А неплохо вы так с Чистюлей снюхались, просто друг друга повторяете. Только не говори, что тебе не понравился фильм.

Ника сжала губки.

— Фильм как фильм. Спецэффекты норм, и сюжет ничего так. Но ты хоть бы предупредила.

— Распускал руки?

— Кто? Чистюля?! Не смеши меня, сидел под боком и сопел весь фильм, типа, возмущался на тебя. Мог хотя бы сделать вид, что приятно удивлен, болван. А потом устроил эту сцену на выходе. Но знаешь — добавила она уже другим тоном — я тебе даже благодарна. Хоть ты и змеюка подколодная.