Владимир Прудовский – Завтрак с чупакаброй (страница 8)
Сиквик пояснил:
– Это такое ночное существо, приходящее на запах варенья и пугающее белок. Возможно. Предположительно. Не доказано.
Кевин, который к тому моменту уже спустился с веток, тут же добавил:
– Я слышал ее шаги! И шёпот! Очень жуткий шепот!
Бертрам посмотрел на Кевина с выражением животного, которое многое повидало и не впечатляется ночными шорохами. Затем он глубоко вздохнул и сказал своим привычным, лениво-философским тоном:
– Что-то не верю я в вашу чупакабру.
Боб уставился на него:
– Как это – не веришь? Шерман ее видел, Кевин слышал. Мы с Питером нашли ее следы!
Бертрам перевёл взгляд на ручей, потом обратно на Боба.
– Если бы в лесу был такой зверь… – он сделал паузу, чтобы почесать за ухом лапой, – …я бы о нем уже знал.
Сиквик сразу заинтересовался сказанным Бертрамом. Он достал блокнот, карандаш и наклонился, готовый записывать:
– Почему?
Бертрам ответил очень серьёзно, даже немного обиженно, словно ему приходиться повторять всем известную научную истину:
– Потому что ни один зверь не пройдёт мимо мёда.
Он указал лапой за мост.
На пеньке стояла миска. Широкая, глиняная. С застывшими каплями мёда по краям. Чуть присыпанная иголками. Полная. И нетронутая.
Бертрам дал всем время это осознать.
– А эта миска стояла тут всю ночь.
Шерман ахнул, Боб смешался, Сиквик задумался так серьёзно, что даже опустил блокнот. Агнесс чуть улыбнулась, понимая, что спорить с медведем на тему меда бессмысленно.
Бертрам показал лапой на миску и добавил:
– Так что… если ваша чупакабра тут была и мёд не тронула… – Он медленно обвел всех взглядом, – …значит, её нет.
Бертрам поднялся и неторопливо пошёл к воде, чтобы напиться, продолжая бормотать себе под нос:
– Шорохи… шаги… чупа-чупа… сказки для белок…
Друзья ещё некоторое время стояли у моста, глядя то на следы, то на миску с нетронутым мёдом, то на Бертрама, который вёл себя так, будто только что провёл серьёзное научное исследование и остался им вполне доволен.
Питер первым прервал тишину. Он оглядел тропу за спиной, мост и ручей.
– Нам надо решить, куда дальше. Если следы исчезли… значит, надо искать новые.
Агнесс мягко кивнула, поглаживая совёнка.
– Есть старая тропа вдоль ручья. Там влажно, мох мягче – любые следы будут заметнее.
Сиквик раскрыл блокнот, перелистал страницы, сверился с компасом, подбросил в воздух несколько сосновых иголок, чтобы определить направление ветра и решительно заявил:
– Предлагаю идти туда, куда сказала Агнесс. Это наиболее логичное направление перемещения существа, если оно избегает воды.
Кевин тут же поднял лапку:
– А если оно не избегает?
Никто не ответил.
Боб поправил свою счастливую кепку и уверенно сказал:
– Решено! Идём вдоль ручья! Чупакабра не может исчезнуть просто так.
Бертрам тихо фыркнул.
Он поднялся на лапы, стряхнул капельки воды с морды и произнёс своим спокойным, медвежьим голосом:
– Ну… если вам так нужно, ищите. Но чупакабры здесь нет. Мёд бы она тронула.
Питер улыбнулся.
– Спасибо, Бертрам. Всё равно хорошо, что мы тебя встретили.
– Мы были рады тебя видеть! – добавил Шерман. – Даже если ты… ну… не веришь в чупакабру.
Кевин важно добавил:
– А я всё равно слышал шёпот!
Бертрам посмотрел на Кевина так, как смотрят взрослые на ребёнка. Потом он перевёл взгляд на всю компанию и сказал:
– Если вы вдруг всё-таки найдёте эту вашу чупакабру…– он сделал паузу, -…непременно расскажите.
И слегка наклонив голову, добавил:
– Люблю быть в курсе событий. Даже тех, в которые не верю.
Он развернулся и медленно побрёл в сторону заповедника. А Боб и его друзья перешли ручей и пошли вдоль воды – по старой, почти забытой тропе.
Друзья шли вдоль ручья. Он то подбирался к тропе, выплёскиваясь на камни, то снова уходил в заросли, прячась среди трав. Вода тихо журчала, будто шла рядом с ними и время от времени заглядывала – всё ли в порядке. Время от времени Боб останавливался, чтобы проверить подозрительное место. Он всматривался в каждый намек на возможный след. Питер шёл рядом – спокойно, наслаждаясь солнечным днём и хорошей компанией. Шерман пыхтел чуть позади, стараясь не отстать и периодически проверяя, не вывалилось ли что-нибудь из его сумки.
Агнесс ступала тихо, будто тень, а её совёнок всматривался во всё, что шевелилось.
Сиквик шёл перед Шерманом, заглядывая под каждый куст. Его хвост иногда нервно подрагивал, но глаза сияли деловым интересом. Через полчаса неспешного пути он внезапно остановился и поднял лапку, как дирижёр, требующий тишины. Никто не понял почему – вокруг было спокойно..
Он обогнал всех, развернулся, ткнул лапкой в свой живот и заявил:
– Друзья, я официально вынужден сообщить чрезвычайно важный факт.
– Какой? – удивлённо спросил Боб.
– Я голоден.
Шерман вздохнул:
– Но мы же недавно завтракали!
– Это был первый завтрак, – важно уточнил Сиквик. – А сейчас время второго.
Он выдержал паузу и добавил:
– Без второго завтрак первый не считается завершённым. Это же очевидно!
Боб огляделся – привал был как раз кстати. Полянка оказалась удачной: густой, мягкий мох стелился под ногами, словно великан расстелил зелёный ковёр, а в центре стоял широкий пень – старый, ровный, будто нарочно оставленный для лесного стола. Идеальное место для второго завтрака.
– Ну… место вроде хорошее. Тут и мох мягкий и пень удобный. И ручей рядом.
Кевин спрыгнул с ветки на лежащее бревнышко:
– И сверху всё отлично видно! Могу караулить! Как настоящий разведчик!
– Караулить ты будешь здесь, – заметил Сиквик, – сидя и жуя орешки.