Vladimir Polenov – Граффити. Роман (страница 6)
Рука моя потянулась к пульту для телевизора, но тут что-то остановило меня на полпути.
На низкопольной тумбочке под телевизором справа от него стояла фотография в серебряной рамке с мужчиной в форме подполковника вермахта, насколько я мог судить. Рефлекторным движением я тут же перевернул фотографию лицом вниз.
Раздался телефонный звонок. Я машинально взглянул на экран смартфона, но сигнал шел не оттуда. Резкий звук телефонного звонка раздавался откуда-то из угла гостиной. Осмотревшись, я обнаружил стоящий в углу высокий столик с прозрачной крышкой под стать другой мебели с древним кнопочным телефонным аппаратом на нем. Он как-то абсолютно не вписывался в окружающую домашнюю атмосферу.
Помедлив, я осторожно поднял заметно покрытую пылью трубку. Совершенно очевидно, что этим аппаратом в эпоху смартфонов давно не пользовались.
– Крис, ты куда пропал?! Почему не отзываешься по мобиле? Целый день пытаюсь до тебя дозвониться! – услышал я в трубке мужской голос авторитетного низкого тембра с ноткой искренней озабоченности.
– Да, а кто это? – неуверенно спросил я.
– Как кто? Ты что, еще не проснулся после вчерашнего? Очнись, это я! – голос сменил озабоченность на возмущенное звучание.
– Нет, я давно уже проснулся… Макс.
В такси на экране смартфона я обнаружил пять неотвеченных звонков от Макса. Следовательно, это мог быть в трубке, скорее всего, он.
– Ну слава богу! – с облегчением в голосе отреагировал голос в телефоне. – А то я уже испугался. Не узнавать старых друзей – явный признак начинающейся болезни Альцгеймера. Надеюсь, ты еще до этого не дошел?
– Надеюсь… – в раздумье проговорил я, не зная, как продолжать разговор с вроде бы незнакомым мне человеком, который, наверное, не без оснований, считает меня своим другом.
– Не будь я Макс Райнельс, – с некоторого рода апломбом проговорил телефонный визави, – если я не почувствовал в этот самый момент, что мне надо срочно приехать к тебе. Я – это лучшая в мире или, на худой конец, в нашем городе служба спасения! И не сопротивляйся!
Что мне оставалось делать?
– Приезжай, – сказал я Максу обреченно, утешая себя тем, что, по крайней мере, я знаю имя и фамилию человека на другом конце виртуального провода, – и захвати с собой пару банок пива, а то меня жажда мучает.
– Не волнуйся, старина, все сделаю. – Макса явно дополнительно воодушевила моя просьба насчет пива, и он, наконец, положил трубку.
Пиво мне точно срочно требовалось, чтобы хоть как-то успокоить нервы. Заодно, наверное, будет легче таким образом выстраивать разговор с «приятелем», о котором я пока что знал лишь имя и фамилию.
После телефонного разговора с ним я первым делом полез в интернет, чтобы попытаться выяснить, кто же такой этот Макс Райнельс и что конкретно может меня с ним связывать. И, кто знает, может быть, удастся заодно раскрыть секрет моей идентичности…
Максимилиан Райнельс – банкир, 64 года, Мюнхен. Явно не то.
Макс Райнельс – дипломированный кондитер, 71 год, Фрайбург им Брайсгау. Опять не подходит.
Максимилиан П. Райнельс – доктор медицины, уролог, 48 лет, Бёблинген. Полезный был бы – на перспективу – контакт, но пока он явно лишний.
А вот этот, пожалуй, больше подойдет: Максимилиан Каспар Райнельс, адвокат, 37 лет, Берлин-Вильмерсдорф. Второе имя – Каспар, на мой взгляд, не слишком подходит парню этого возраста. Хотя вообще-то я его совсем не знаю, во всяком случае пока. Но очень скоро узнаю. Может быть, приятель-адвокат – это лучшее, что может быть в моей ситуации.
Снизу раздался резкий, требовательный звонок. Подойдя к входной двери в квартиру, я обнаружил вверху справа от нее автоматически включившийся видеодомофон. На дисплее, кривляясь кривой усмешкой, мотал головой из стороны в сторону Макс – слегка круглолицый по виду черноволосый вихрастый парень примерно моего возраста.
– Кто? – на всякий случай спросил я в расчете услышать подтверждение, что это именно Макс, а никто другой.
– А как ты думаешь? – хитро прищурившись, вопросом на вопрос ответила личность по ту сторону дисплея.
– Макс? – уже более уверенным тоном продолжал вопрошать я, в то время как моя рука уже тянулась к кнопке открывания подъездной двери.
– В следующий раз я подарю тебе свою фотокарточку, чтобы ты смог меня узнавать. Открывай уж быстрей!
И я нажал на кнопку, не предполагая, какие события последуют затем.
Вскоре раздался настойчивый, при этом нарочито ритмичный стук в дверь «моей» квартиры. Видимо, это был обычный опознавательный сигнал в наших отношениях. Во всяком случае, я это попробовал предположить.
– Привет, болезный! – явившийся незваный друг схватил меня в охапку и сжал так, что у меня почти затрещали кости.
Довольно крупное и вместе с тем мускулистое тело вполне подходило к лицу Макса. К тому же это тело было упаковано в прекрасно сшитый явно по мерке кричаще дорогой антрацитового цвета костюм, сверкающую белизной сорочку с манжетами под фирменные запонки, насколько я мог судить, от
Образ гостя логично дополнял рельефной черной кожи элегантный портфель с узкой блестящей металлической нашлепкой с гравировкой курсивом
Оценив таким образом внешний вид Макса, я сам удивился тому, что стал, оказывается, способен подмечать такие детали.
Похоже, мне не оставалось ничего другого, как пригласить
Войдя в квартиру, гость смахнул длинную черноволосую прядь со лба, решительным шагом направился к широкому дивану в гостиной, размашисто бросил на него свой портфель и затем грузно приземлился на диване сам.
– Рассказывай, – с ходу безапелляционно потребовал Макс и в ожидании моего отчета ослабил галстук.
– Я познакомился с девушкой, – выпалил я, потому что ничего иного для начала разговора мне в голову не приходило.
– Это что-то новое! – хохотнул «приятель». – Обычно ты мне о своих связях на стороне не докладываешь… Где ты ее, старик, подцепил?
Конечно, всю историю в подробностях рассказывать Максу я не собирался, тем более что и сам не имел ни малейшего понятия, где ее начало и что будет со мной дальше.
– Я познакомился с Саскией в метро…
– Саския – прекрасное имя! – констатировал не без скрытой иронии Макс. – А насколько прекрасна или хотя бы привлекательна она сама?
– Саския обласкана природой… – протянул я и сам удивился этой своей формулировке, хотя она, скорее всего, не слишком грешила против истины, во всяком случае, в моих глазах.
– Сразу видно профессионального рекламщика! – Макс жадно отхлебнул еще пива из бутылки (я к своей так и не притронулся) и протянул: – Саския обласкана природой… Это, наверное, хорошо подошло бы для рекламы нового сорта розы. Впрочем, тебе, как копирайтеру, лучше знать.
Итак, я выяснил, пожалуй, главное на сегодняшний день. Я – рекламщик, копирайтер. Значит, большую часть времени я провожу дома. Да, но где «мой» компьютер, какие-то бумаги, документы? Возможно, здесь есть еще одна комната, я ведь не успел все рассмотреть. Я чуть было не стал оглядываться по сторонам в квартире, но присутствие Макса меня остановило.
А тот продолжал глубокомысленно рассуждать:
– Когда человек одинок, он начинает присматриваться к природе и любить ее. Это не я сказал, а Ремарк. К тебе, по-моему, эти слова вполне подходят. Ты же любишь ее?
– Кого?
– Ну ее, Саскию!
– Да я же только что с ней познакомился! У меня и номера телефона ее нет!
– Вот как, – удивился Макс, – а как же ты намерен продолжить с ней общение?
Тут я взялся, наконец, за бутылку пива, сделал такой большой глоток, что чуть не поперхнулся, и промямлил в ответ:
– Я не знаю…
– Ну, ничего, Берлин – большая деревня… – повторил Макс, не зная об этом, фразу Саскии и, как видно, посчитал тему на данный момент если не исчерпанной, то по меньшей мере пока отставленной в сторону.
Он протянул руку с бутылкой пива в мою сторону, чтобы чокнуться с моей бутылкой. Звук получился не очень звонкий, поскольку пива у меня в емкости оставалось еще довольно много. Пока я был занят в основном тем, как продолжить разговор с гостем.
– А что у тебя нового, Макс? – я задал вопрос довольно равнодушным тоном, ожидая, скорее формальный ответ, чем подробный рассказ о текущих делах Макса.
Но я ошибся.
– Представь себе, мне предложили защищать в суде школьного учителя из Каульсдорфа, который поручил своим ученикам теоретически спланировать террористическую угрозу! – Макс даже картинно развел руками, чтобы показать, насколько это для него непривычная задача.
– По-моему, этот учитель – просто дурак, – попытался как-то на это среагировать я.
Но Макс в ответ замотал головой:
– А вот прокурор так не считает. Он вполне готов задействовать параграф 129а УК – создание террористических сообществ, чтобы прижать парня за его эту негодную идею. Прокурор считает, что в наше неспокойное время сама мысль, заложенная в незрелые головы школьников, о возможности теракта несет в себе угрозу обществу.