Владимир Пикалов – Первое путешествие (страница 15)

– Когда-то в давние дни Градгор считался центром торговли Анердена. Корабли, доверху набитые фруктами, тканями приплывали в порт. В кузнях днём и ночью не переставал гореть огонь в печах. В шахтах велась работа, стучали кирки, ездили взад-вперёд вагонетки, наполненные драгоценностями земных недр, город разрастался вглубь, опустевшие шахты переделывались в дома, склады, конторы, рынки. Гномы делают самые лучшие украшения из серебра, золота, рубинов, топазов, которые пользовались большим спросом во всём мире. А дорогостоящего и прочного дора здесь было очень много. Доспехи и оружия из этого металла имели огромную ценность, особенно в военное время. Кстати, твой нож, Хемирин, тоже сделан из дора.

Мы пошли по тёмному тракту, освещаемому лишь слабым светом посоха Силива. Несколько часов мы прошагали через главную артерию города. Мы видели статую Огдея из чистого золота у врат во внутренний город. В правой руке он держал боевой топор из дора. Как мы поняли, ответвление на запад считалось главной улицей к столице, где располагался королевский дворец, на троне которого уже восседал не гном, а слуга тьмы Лэмпарейн, чьё имя в переводе с Тёмного наречия означало «Ужасный дух» или «Несущий гибель».

Мы снова сделали остановку, расположились у какой-то таверны. Но отдохнуть нам не дали и теперь. Только-только мы разложились и собрались поесть, как услышали далеко позади марш целого войска, шедших из центра. Силив не выдержал и бросил свою металлическую кружку на пол, разлив воду. Звон разнёсся по всему тоннелю вместе с плеском и отряд испуганными глазами, полными ужаса взглянул на ошалевшего от своего глупого поступка парня, который сам не понял, что произошло. Бавлий отвесил парню подзатыльник. Войско остановилось и на мгновение наступила тишина. Все замерли, никто не смел даже вздохнуть, как вдруг войско зашагало в быстром темпе в нашем направлении. Послышались команды. Мы впопыхах собрались и стараясь не создавать лишнего шума потихоньку заковыляли по дороге на север в надежде оторваться от войска. Через час шум марширующих солдат стал еле слышен. Тут мы выдохнули с облегчением и пошли вперёд уже более спокойным шагом. Но и тут нам не повезло. С севера послышался такой же марш. Скорее всего это ночные патрули вернулись. Нас окружили. Мы приготовились к бою, уже точно зная, что этот бой будет последний, так как Силив в порыве гнева рассказал всем, что вёл отряд фактически вслепую. Бежать некуда, кругом один… много камня и ничего больше, никто нас не спасёт.

И в этой ситуации нам повезло. Фильпа увидела, как по лестнице через мост с запада на восток на второй ярус в Озёрную галерею побежал свет, и окликнула нас. Мы снова ускользнули от опасности, шмыгнув в первую попавшуюся улочку, поднялись по лестнице и рванули следом за светом по галереям. Отряд ступал тихо, мы шли, стараясь не шлёпать ногами. Силив погасил огонёк на своём посохе, и теперь мы ориентировались только на свет, мерцающий далеко впереди. Широкая галерея шла прямо на северо-восток, никуда не сворачивая, почти без ответвлений. Она заканчивалась огромным цилиндрическим залом с куполом. Дна этой башни не было видно, а вниз вела винтообразная лестница, врезанная в стены цилиндра. Подойдя к ограде лестницы, мы увидели, как свет дошёл до озера и погас, но темно почему-то не стало. Какие-то звёздочки на куполе освещали всё внизу. Гномы явно постарались, создавая всю эту красоту, а может, это уже было создано природой. Мы спустились к озеру, разбрелись. Я хотел подойти к воде, умыться, но что-то тяжелое ударило меня по голове, и я упал…

Пятая глава

Неожиданная встреча

Очнулся я связанный по рукам и ногам. Голова гудела, всё в глазах плыло. Я ничего ещё не соображал и не успев ничего понять снова заснул.

Проснулся я от какой-то тряски. Передо мной стоял кто-то низкий, толстенький с круглым животом, темноволосый, с большой овальной головой, выпирающими вперёд глазами, белыми зубами и строгим лицом, скорее всего гном, и тряс меня за плечо.

– Просыпайся. Просыпайся, шпион. – Я открыл глаза и двинулся, давая понять, что я слушаю. – О, другое дело. Отвечай. Кто ты? Откуда? Что делаешь в Градгоре? Отвечай, как можно короче, иначе нам придётся закрыть тебе рот, как и некоторым остальным. – Он указал рукой на моих связанных спутников. – Не думай кричать… Забыл представиться. Я Элькенбо – гном поклонился и вытащил секиру.

– Я Хемирин. Мы обыкновенные путники, идём из Мрена в Умрелгард. В крепости у пика Корда на нас напали нелмеры…

– Рот закрой! Я это уже слышал. Чем докажете, что вы не шпионы Мурондаэля или ещё хуже, ариан? – спросил Элькенбо, подставив к моей шее секиру. – Я же тебе, гадина, голову отрублю, ты даже не заметишь. – Он дёрнул меня и оскалил зубы. Перевёл взгляд на кровь на моей шее и на цепочку. Он отставил секиру. – Дзаэ, не спускай с него арбалета, если дёрнется, пристрели. – Арбалетчик поднял забрало шлема и прицелился. Элькенбо вытащил из-под кожаной куртки с нашитыми на ней кусками кольчуги еле светящийся камень и тут же его лицо переменилось, он побледнел широко раскрыл глаза. – Твою мать… Говори правду, кто вы и куда идёте?

Я посмотрел на своих друзей, перевёл взгляд на арбалетчика и остановился на глазах Элькенбо, тяжело вздохнул. – Мы держим путь из замка Орнитохея, что лежит южнее Мрена. Мы Хранители, а это наши медальоны. Всё остальное чистая правда, доказательства тому только наши слова.

– Ребята, развяжите их. Свои.

Гномы извинились перед нами за доставленные неудобства, накормили и рассказали цель своего визита в Градгор.

– Мы разведчики, тоже своего рода шпионы. – Начал первый, поглаживая свою серую причёсанную бороду. – Мы хотим вернуть старую родину себе. А цель нашей экспедиции – разузнать что да как. По последним новостям нелмеры совсем разленились и потеряли бдительность. Восточное крыло от тракта вообще не охраняется. Как я понимаю, это вы перебили охрану у площади Пятидесяти колонн. – Мы кивнули в знак согласия. – Девушке мы поможем, можете не сомневаться. Кстати, как вас зовут?

Мы все по очереди представились. Потом представились гномы, их было всего четверо. Мы отдохнули, поели и с новыми силами уже были готовы идти дальше, но в этот раз нас повели проводники, знающие Градгор лучше, чем наш маг Силив со своей книгой. Гномы-заклинатели осмотрели рану Вирии и дали ей выпить какой-то отвар, который должен притупить боль и придать сил, так ей необходимых. Лекари сказали, что тени очень помогли, но как они спасли её от тёмной магии неизвестно. Теперь жизни девушки ничего не угрожает, но предосторожность не помешает.

– Некоторые из наших предков родом отсюда, из этого королевства во времена его процветания, но не многие из нас выжили. Лэмпарейн напал внезапно, без каких-либо предупреждений о начале войны. Элитная гвардия ордена Богомола с аритами не щадила никого, даже войны Дора не справились с ними. Все, кого касались ариты, умирали в страшных муках. Эти же муки испытала и Вирия, но её каким-то образом спасли тени. Тени, если я не ошибаюсь, являются призраками, которых убил яд аритов. Весь Градгор кишит ими, но они не опасны, а даже полезны, как мы видим. – Сказал Энруд, один из заклинателей.

Пока мы отдыхали и разговаривали с гномами, очнулась Вирия. Девушка еле слышным, ласковым, мягким голосом звала своего возлюбленного.

– Бавлий. Родной, любимый… – Девушка попыталась подняться, но ей не хватило сил. Она чуть не упала на твёрдый и холодный камень. Девушку подхватил Бавлий. Он бережно поднял её на руки и опустил на мягкую постель, сделанную из тёплых плащей. – Останься со мной, не бросай меня, мне страшно.

Парень сел рядом и целовал ей руки. Он потерял дар речи от радости. Это чудо! Вирия, его любовь, вторая половинка будет жить. У Бавлия появились на глазах слёзы, но это были не слёзы горя, страдания, а слёзы радости и счастья. Я сам, глядя на эту картину, прослезился. Я был рад за друга, что он нашёл свою истинную любовь, но также ему и завидовал, ведь у меня не было, нет и, наверное, никогда не будет любви. При этой мысли я вспомнил, как недавно меня отвергла Фильпа и меня сразу охватили печальные мысли, стало очень одиноко, очень больно, тоскливо, на глазах начали наворачиваться слёзы, кольнуло сердце. Я, тяжело дыша, положил руку на грудь и погрузился в глубокие раздумья. Я не заметил, как упал в лодочку возле берега, ударился головой и снова мрак…

Проснулся я, тихо дрейфуя в лодке далеко от берега под звёздным сиянием кристаллов на куполе зала. Как я оказался здесь, ведь течения нет? Неужто это специально? Я оглянулся, всюду тьма, всюду мрак. Даже огонёк не мелькнул. Значит, про меня просто забыли или ещё хуже – бросили на произвол судьбы? Я не стал отчаиваться, может быть, это всё произошло случайно, этому должно быть адекватное объяснение. Вёсел в лодке не было, пришлось грести в сторону берега руками. Подплывая, я перевернул лодку и свалился в ледяную воду. С большим трудом мне удалось выбраться на сушу, я подполз к большой каменной клумбе, в центре которой росло толстое низенькое деревце. От холода я даже не заметил, как нелмеры подошли к озеру и встали буквально на вытянутую руку от меня. Во тьме я слышал, как они говорят. Скажу честно, я не понял ни единого слова, хотя и не пытался, меня больше волновал холод, дрожь, бежавшая по телу и кашель, пытавшийся вырваться из горла. Нелмеры притихли и принюхались. Я начал потихоньку отползать подальше, как неожиданно сильная железная рука схватила меня за ногу и стала сжиматься, как тиски и оттаскивать назад. Из оружия у меня остался только Ирстор, но даже это лучше, чем сражаться голыми руками с вооружёнными до зубов врагами. Я в мгновение ока выхватил нож и отсёк руку этому чудовищу, ощутив небольшой прилив сил. Супостат завыл что было сил, отскочил в сторону и плюхнулся в воду. Остальные слуги зла стали метаться, размахивая кривыми мечами в разные стороны. Я поднялся на ноги и вонзил Ирстор глубоко в шею врага. Плеснул фонтан и окропил камень кровью. Тут же в моём плече оказался вражеский клинок. От боли я дёрнулся и холодный метал пронзил меня насквозь. Другой меч полоснул меня по лицу, чуть не оставив меня без глаза. Я размахивал ножом, пытаясь хоть как-нибудь защититься. Тут в воздухе пролетел арит и угадил мне в спину между лопаток. Я упал, истекая кровью в ожидании смерти. Богомолы вытащили из моего тела своё оружие и ушли, оставив меня умирать, бормоча что-то на своём языке.