Владимир Пикалов – Первое путешествие (страница 16)

Не знаю, как долго я пролежал, истекая кровью. Муки. Страшные муки я испытал. Арит уродовал меня снаружи и изнутри, разрывая на куски, высасывая жизнь. Не знаю, почему я ещё не умер. Я потерял счёт времени и уже не чувствовал боли. Сердце билось всё реже и реже. Я понимал, что не увижу больше солнца. Мрак – единственное, на что я посмотрю перед смертью. Пролежав ещё много времени в одиночестве, я стал видеть в темноте, слышать шорохи. Я попытался двинуться с места, но мышцы неимоверно болели, рвались свежие раны. Я не умер. Нужно было подняться, иначе нельзя. Либо жить, либо умереть. Я выбрал жить. Ирстор и тут мне помог, он поделился силами, питал меня. Как будто не замечая боль, я стал медленно подниматься, напрягая каждую мышцу. Совсем рядом я нашёл свои вещи и меч. Какая удача. Я не чувствовал голода, но всё же заставил себя поесть, хотя бы чуть-чуть, всё для поднятия сил. Я как мог перевязал раны и остановил кровотечение.

– Я должен выжить. – Сказал я сам себе и тихо заковылял по лестнице. Даже ходьба причиняла мне невыносимую боль, но я смог дойти до главного тракта.

Всё тихо, ни единого шороха, ни дуновения ветра, ничего, кроме дороги: либо назад, либо вперёд. Я медленно пошёл на север. На пути я никого не встретил, только непроглядный мрак горного города и едва различимые силуэты зданий, улиц. Через некоторое время я увидел, как далеко впереди идёт сражение. Гномы и Хранители бьются у ворот с войском. Я поспешил на помощь к своим друзьям.

К счастью, воинов с аритами там не было, но врагов на порядок больше, чем друзей. От меня толку не было никакого, я еле держался на ногах. Элькенбо размахивал секирой в разные стороны, одновременно блокируя и отражая удары. Шендап, перепрыгивая врагов, пытался делать глубокие надрезы на шее. Кровь, руки, головы летели в разные стороны. Куда не глянь, везде трупы, везде кровь. Напряжение. Я не устоял и выхватил меч. Это причинило мне невыносимую боль, но я должен быть со своими товарищами именно сейчас, в эту минуту. Держать тяжёлое двуручное оружие мне пришлось одной рукой. Не представляю, как я выживу в этой битве и почему я до сих пор не умер от боли и потери крови? Я тихо подскочил сзади и нанёс солдату сокрушительный удар в спину. Клинок вошёл глубоко в тушу и вышел наружу. Эта битва отличается от всех других немногих, в которых я уже успел поучаствовать, особой жестокостью. Гномы не щадили никого. Отомстить, только отомстить старались гномы. Вирию защищал Бавлий. Нелмеры старались подойти ближе и убить милую девушку, не взирая на то, что она безоружна и ранена.

Пролетел нож. На руки парню упали свежие капли крови. Два любящих друг друга сердца разлучила смерть.

На лицах всех я увидел усталость и отчаяние. Каждый удар давался с трудом, не хватало воздуха, мы задыхались, силы покидали. Врагов становилось всё больше. Нет, мы не должны проиграть! Только не сейчас!

Следом за Бавлием погиб Свирд. Гвардеец перерезал ему сухожилия на ногах и поставил на колени. Медленно клинок прошёл по шее. Парень закрыл глаза, даже не оказав сопротивления. Всё тихо, без лишнего шума, только лики крови.

Просвистела стрела. Я снова ранен, но на этот раз в сердце. От боли я выронил меч. Пролилась кровь. Сердце, пронзённое зазубренной стрелой, билось в судорогах и захлёбывалось собственной кровью. Я ещё раз оглядел всех. Сражение продолжалось, двое гномов уже лежали замертво. Хранители все в крови и в поту бились, убивая врагов одним за другим. Трупов так много, что дороги не видно. Всюду темнота, нет воздуха. Я закрыл глаза и упал в лужу крови. Хранителя Хемирина больше нет…

Проснулся я в лодке в холодном поту, судорожно вздохнув. Вроде бы целый… и живой. Я оглянулся. Все мои друзья и гномы тихо спали, иной раз похрапывая и ворочаясь. Вирия спала в стороне в обнимку с Бавлием. Я выдохнул с облегчением. Это был всего лишь страшный, чудовищный сон. Ночной кошмар закончился. Я постелил себе постель, лег и заснул крепко-крепко. Больше ужасов не было, только добрые сны.

Я видел, как в какой-то город, очень высоко, почти в облаках, видно это гора, привезли на корабле семь человек, сопровождаемыми гномами. Это Номез – самый красивый горный город Анердена после Градгора, столица небесного флота, штаб ордена Заклинателей. Там были две девушки и пять парней. Девушка была ранена и парень тоже. Стоп! Это же я. Ранен стрелой. Как я выжил? Снова этот бред. Меня вместе с Вирией несли на носилках. Лекари и Заклинатели гор бежали следом. Нас спасли с огромным трудом, но только я не увидел, как, но спасли и это уже хорошо. Меня выходила милая девушка, искательница приключений. Она заботилась обо мне, была рядом, рассказывала счастливые истории и не очень, шутила, общалась, смеялась. Такая добрая, отзывчивая, красивая. Она переживала за меня. Только от её прикосновения мне становилось лучше, да и пробитое насквозь сердце, не только стрелой, заживало быстрее. Вирия уже поправилась и радовалась, что жива вместе со своим возлюбленным. Я был счастлив. Этот сон мне понравился.

Сон прошёл также неожиданно, как и начался, но он меня успокоил и дал насладиться отдыхом. Проснулся я уже с отличным настроением. Мы все легко перекусили и не теряя времени тронулись в путь. Гномы зажгли факелы, Силив свой посох. Через час мы уже снова шли по центральному тракту. При ярком свете город казался светлым, торжественным, наполненным жизнью. Кроме нашего марша в тоннеле ничего не было слышно. В ускоренном темпе мы дошли за пол дня почти до самих Северных врат Градгора, но все устали и отряд был вынужден остановиться и немного отдохнуть. Мы сидели тихо, даже загасили факела. Это нас и спасло. Снова звук марширующих солдат послышался с юга.

– К оружию, друзья! К оружию! – Скомандовал Элькенбо и приготовил секиру. Я вспомнил ночной кошмар и ужаснулся, припомнив смерть каждого из отряда и свою в том числе.

– Нет, бежим к воротам.

– Мы не тронемся с места. – Элькенбо нахмурил брови, заскрипев зубами. – И пойдём только после того, как пропитаем оружие их кровью, держу пари их не более дюжины.

– Их больше. Они убьют нас.

– Чушь! Элькенбо не убить так просто. Я не успокоюсь, пока не убью их столько, сколько они убили наших. – Гном топнул ногой и сердито оглядел всех.

– Я видел какой-то сон. – Сказал молчаливый Дзаэ. – Стоит бежать к вратам, мой друг, сейчас не самое лучшее время для геройства, а уж тем более для смерти.

Элькенбо выругался и отдал приказ бежать. Наш отряд бежал со всех ног. Марш утих. Стали видны Северные врата, залитые светом множества факелов и светом снаружи. Но здесь тоже проблема – стража. Мы приготовились к бою. Стражники, ошеломлённые атакой не снаружи, а изнутри, не успели перегруппироваться и оказать достойное сопротивление. Они получили в подарок от гномов быструю смерть без лишних мучений.

– Здесь врата открываются исключительно при помощи магии. Энрун, Энлид, займитесь вратами! – Дзаэ зарядил арбалет и огляделся. – Убираемся отсюда поскорее. У меня плохое предчувствие. Займите боевые позиции, ребята, сейчас тут будет довольно жарко.

Заклинатели стали произносить магические слова, некоторые даже напевая, встав на башенки по обе стороны от врат. Узоры на вратах засветились. Протрубил рог. Его гул отразился от стен и стал резать уши. Это нелмеры. Их войско вышло из тени, держа в руках знамёна, во главе с каким-то высоким человеком. На нём была надета чёрная мантия поверх изящного гладкого доспеха с заострёнными наплечниками, лица я не видел, так как оно было закрыто маской. Нелмеры умели легко придать своим изделиям чёрный – свой любимый цвет. От мужчины в чёрном плаще исходило тёмное сияние. Он обнажил узкие ариты с высеченными на них рунами, которые засияли красно-фиолетовым светом. На аритах было написано Ариэд Нэрай нус («Людям (относится к Арианам) низкую или позорную смерть» с Тёмного языка). Теперь всё ясно – это Лэмпарейн. Всё-таки он нас выследил и пустился сам по следу.

– Стой на месте, тварь, пока я не размозжил твою голову о свой щит. – Дзаэ достал арбалет и выпустил стрелу. Лэмпарейн не шелохнулся. Он одним взмахом перерубил стрелу на две части и указал аритом на нас. Отряд рванулся в бой.

– Бей по головам! – скомандовал Элькенбо, перерубив пополам противника. – Никакой пощады! Не подпускайте этих мерзавцев к магам, а то мы никогда не выберемся отсюда! Это тебе за меня, это за моего дядю, за короля Зеленоборода, за моего племянника, за моего папашу!

Лэмпарейн всё стоял на своём месте и спокойно ждал. Мы бы держались ещё долго, если не тяжеловооруженные воины с длинными щитами, почти во весь их рост и копьями. Стрелы закончились. Теперь все бились в рукопашную. И снова кровь, и снова смерть. Я вошёл в раж. Гномы прыгали на врагов и забивали их до смерти железными кулаками. Наши спутники настолько ненавидели нелмеров, что даже, я думаю, дай им возможность, убивали бы их медленно и мучительно, чтобы они прочувствовали каждой частичкой своих гнилых душ ту боль, которую причинили бородатому народу. Врата стали открываться.

Ещё совсем немного потерпеть, ещё чуть-чуть!

Реки крови текли по дороге, мешая сражаться, мы поскальзывались и падали, как и враги. Трупы мешали проходу. Мелкие порезы кровоточили и нервировали. Каждый взмах оружием давался с огромным трудом. Блокировать удары становилось всё сложнее и сложнее. Лэмпарейн тронулся с места. Врата отворялись. Щель была маленькая, но протиснуться было можно. Все бежали наружу. Свирд и Эькенбо сражались с Лэмпарейном. Но видно было, что они проигрывали. У бойниц я увидел старые баллисты. Я вбежал вверх по лестнице, повернул орудие и направил его на командира. Тетива свистнула, стрела тяжело полетела вперёд. Лэмпарейн отвлёкся и Элькенбо смог нанести удар в бок. Все бежали. Я зарядил баллисту и выстрелил ещё раз, угодив стрелой в щит копейщика, прострелив его насквозь. Внезапно сверкнул зазубренный наконечник стрелы и вонзился мне в грудь, пробив кожу и кольчугу. Я почувствовал жжение в груди, влагу, боль, упал со стены на дорогу в лужу крови на трупы, которые смягчили моё падение, не дав свернуть шею.