Владимир Пайлодзе – Исправить (страница 7)
Толик спросил:
— А ордена?
— Тебе орден за язык положен.
— Тогда два.
Серёга открыл тушёнку ножом.
Эраст сидел рядом, смеялся вместе со всеми и чувствовал, как сердце опять начинает идти вразнос.
Толчок.
Пауза.
Толчок.
Несколько быстрых ударов подряд.
Он прижал ладонь к груди.
Командир заметил.
— Опять?
— Что?
— Не строй идиота. Сердце?
На языке уже лежало привычное:
Но Эраст неожиданно сказал:
— Побаливает.
Командир перестал улыбаться.
— Завтра в санчасть.
— Да ладно...
— Я сказал — завтра.
До завтра Эраст не дотянул.
Ночью его увезли в госпиталь.
Сначала думали — инфекция.
Потом снимали кардиограмму.
Потом ещё одну.
Потом появился врач, который уже не шутил.
Через несколько дней Эраст услышал слово:
— Миокардит.
— И что?
— Лежать.
— Сколько?
— Пока не скажу.
— У нас вылеты.
Врач посмотрел на него.
— Какие вылеты?
— Я бортинженер.
— Были.
Эраст не сразу понял.
— Что значит — были?
— То и значит. Про полёты пока забудьте.
— Пока?
Врач отвёл глаза.
Вот тогда стало страшно.
Не под треск дозиметра.
Не возле реактора.
Не в самолёте.
А в обычной белой палате.
В двадцать три года.
Когда незнакомый полковник медицинской службы не захотел смотреть ему в глаза.
Через две недели приехал командир.
Принёс апельсины.
— Мать прислала?
— Жена.
— У тебя нет жены.
— Поэтому и говорю — мать.
Эраст усмехнулся.
Потом спросил:
— Летаете?
— Летаем.
— Туда?
Командир помолчал.
— Уже нет.