Владимир Пайлодзе – Исправить (страница 8)

Эраст отвернулся к окну.

— Меня списывают.

— Пока никто тебя не списал.

— Врач сказал.

— Врачи много чего говорят.

— Сердце.

Командир вздохнул.

— Ну значит, землю топтать будешь.

— Легко тебе говорить.

— Нет.

Пауза.

— Не легко.

Эраст смотрел в окно.

Потом произнёс:

— Мы там долго стояли.

Командир сразу понял.

— Где фон поднялся?

— Да.

— И?

— Запуск долго шёл.

— Обычный запуск.

— Ты уверен?

— Эраст...

— Я таблеток наглотался перед вылетом.

Командир нахмурился.

— Каких?

— Не знаю уже. От температуры. От сердца. Ещё что-то.

— Почему не сказал?

Эраст молчал.

Командир тихо выругался.

Потом спросил:

— Ты думаешь, мы из-за тебя там торчали?

— Не знаю.

— А я знаю.

— Откуда?

— Потому что сидел впереди тебя.

Он наклонился ближе.

— Всё было штатно.

— Ты можешь не помнить.

Командир несколько секунд смотрел на него.

— А ты через две недели, значит, помнишь лучше?

Эраст отвернулся.

— Хватит.

— Чего?

— Искать себе вину.

— Я её не ищу.

— Уже нашёл.

Лётная комиссия поставила точку через месяц.

Три врача.

Стол.

Папка с его фамилией.

Председатель листал бумаги.

— Старший лейтенант Мартвили. Перенесённый миокардит. Нарушения ритма сохраняются. Реакция на нагрузку неудовлетворительная.

Эраст молчал.

— К лётной работе признать негодным.

Вот и всё.

Одна фраза.

Жизнь до неё.

Жизнь после.

— К службе?

— На наземных должностях годен. Рекомендуем инженерно-авиационную службу.

Эраст посмотрел на лист.

— То есть членом экипажа я больше не буду?

На этот раз ответили прямо:

— Нет.