Владимир Панфилов – Гносеологические аспекты философских проблем языкознания (страница 44)

тузд′ означает ‘быть холодным’ и ‘остывать’;

χад′ – ‘быть горьким’ и ‘горчить’;

hон′ƣад′ – ‘быть пустым’ и ‘опустеть’;

hыймд′ – ‘быть старым’ и ‘постареть’;

чэвчэвод′ – ‘быть мокрым’ и ‘намокнуть’;

т′эзд′ – ‘быть слабым’ и ‘ослабнуть’ и мн. др.

Существенно при этом, что и образующиеся в дальнейшем прежде всего путем словосложения новые наименования качественных признаков также получают глагольные черты, например:

аγулд′ ‘быть скуластым’ (из аγ ‘скулы’, улд′ ‘быть высоким’),

к′ыснард′ ‘быть счастливым, везучим’ (из к′ыс ‘счастье’, нард′ ‘быть жирным’),

т′лывалад′ ‘быть голубым’ (из т′лы ‘небо’, валад′ ‘быть какого-либо цвета’) и т.п.

Близость слов-наименований качественных признаков к глаголам в языках Юго-Восточной Азии также, по-видимому, связана с первоначальным синкретизмом глаголов в этих языках.

Говоря о двух линиях развития слов-наименований качественных признаков, следует, по-видимому, иметь в виду, что в конкретных языках на различных этапах их развития они обе в той или иной мере могли существовать одновременно и та или иная из них могла иметь лишь преимущественное значение. Так, например, в нивхском языке отмечаются случаи, когда качественный глагол и существительное имеют общую основу и можно думать, что качественный глагол образован от существительных (например: паƣла ‘медь’ и паƣла-д′ ‘быть красным’).

Наличие второй линии развития слов-наименований качественных признаков, представленной в нивхском языке и языках Юго-Восточной Азии, дает основание для предположения, что она обусловлена пониманием качественного признака не как статичного, а как процессуального признака. Как уже отмечалось (см. выше, гл. IV § 3), момент процессуальности в понимании качественных признаков в той или иной мере присущ также и носителям тех языков, в которых они обозначаются прилагательными – об этом, в частности, свидетельствует наличие степеней сравнения прилагательных, а также соотносительных прилагательных и глаголов типа красный – краснеть.

Понятия об уже абстрагированных от своих предметов-носителей качественных признаках на первых этапах не имели такой степени общности как в современных языках, т.е. они были более конкретными. Качественные признаки одной и той же природы получали различные названия, если они характеризовали предметы разного рода или были представлены в них с различной степенью интенсивности. По-видимому, пережитки такого состояния сохраняются и в некоторых современных языках. Так, например, в нивхском языке существуют различные названия одного и того же цвета предмета, животного и человека:

1) вылвылд′ ‘быть черным’ (о предметах), ыγрд′ ‘быть черным’ (о животных), пиуд′, валвиуд′, ‘быть смуглым’, ‘быть чернокожим’ (о человеке);

2) qанад′, qалƣалад′ ‘быть белым’ (о предметах), чанд′ ‘быть белым’ (о животных), товд′ ‘быть белым (белокожим)’ (о человеке);

3) паƣлад′ ‘быть красным’ (о предметах), пāрд′ ‘быть красным’ (о животных), валваƣд′ ‘быть краснокожим’ (о человеке) и др.

Весьма дифференцированно выражается в нивхском языке понятие о равенстве, одинаковости по какому-либо признаку:

варуд′ ‘быть одинаковым по количеству’,

валкрэд′ ‘быть одинаковым по высоте’,

нытыд′ ‘быть одинаковым по возрасту’,

нызид′ ‘быть одинаковым по размеру’,

раƣад′ ‘быть одинаковым по толщине’,

рурнуд′ ‘быть одинаковым по форме’,

ныкыд′ ‘быть одинаковым по длине’,

выкыд′ ‘быть одинаковым по оконечности’,

налад′ ‘быть одинаковым в целом’.

Аналогичным образом

слово тод′ ‘быть толстым’ употребляется, когда речь идет об округлых предметах вроде дерева, а

слово виркырд′ ‘быть толстым’ – когда речь идет о плоских предметах вроде доски;

слово кэркэрд′ ‘быть острым’ употребляется, когда речь идет о естественном свойстве, а

слово т′ун′д′ – когда говорится о наточенном ноже и т.п.[357]

Такого рода пережитки первоначальной конкретности качественных названий следует отграничивать от их дифференциации, возникающей во всех языках вследствие тех или иных практических потребностей (ср., например, детализацию названия цветов в некоторых видах производства – текстильном и т.п.).

Как уже отмечалось, один и тот же качественный признак, но с различной степенью интенсивности проявления также мог обозначаться самостоятельными лексемами. Так, ср. в нивхском:

лаqад′ ‘быть тепловатым’,

q′aвуд′ ‘быть теплым’,

q′авд′ ‘быть жарким, горячим’.

В последующие периоды развития языка на смену этому способу выражения различий в степени интенсивности одного и того же качественного признака приходит грамматический способ – изменение формы одного и того же слова, изменение по так называемым степеням сравнения прилагательных или формы количественной модификации качественного действия (нивхский язык). Вместе с тем можно предполагать, что явления супплетивизма, наблюдаемые в ряде языков при образовании степеней сравнения прилагательных, связаны с предшествующим этапом развития языков, когда различия в степени интенсивности качественного признака фиксировались различием в самих лексемах.

Наибольшей абстрактности развитие категории качества достигает на той ступени, когда выделенные на предшествующих этапах ее развития качественные признаки начинают мыслиться в отрыве от своих носителей, как своего рода самостоятельные сущности, т.е. предметно. Это находит свое выражение в языках в том, что от слов с качественным значением, будь то прилагательные, качественные глаголы или предикативы, образуются существительные, общеграмматическим значением которых как части речи является предметность. К такого рода существительным относятся абстрактные существительные типа русских краснота, белизна, глубина, ширина и т.п. Применительно к тем языкам, которые пережили этап первоначального синкретизма имени, когда одно и то же слово обозначало и предмет, и наиболее характерный для него качественный признак, а затем период формирования прилагательных как особой части речи, возникновение такого рода абстрактных существительных представляет собою своего рода отрицание отрицания, т.е. здесь наглядно демонстрируется один из законов диалектики.

Формирование абстрактных существительных, обозначающих качественные признаки, представляет собой длительный и сложный процесс. В частности, существуют языковые данные, которые говорят о том, что первоначально они имели более конкретные значения. Так, например, в нивхском языке абстрактные существительные типа

вэр-с ‘ширина’,

кыл-с ‘длина’,

вэу-с ‘глубина’

образованы от качественных глаголов

вэр-д′ ‘быть широким’,

кыл-д′ ‘быть длинным’,

вэу-д′ ‘быть глубоким’

при помощи локативного суффикса -с / -рш, т.е. первоначально, они имели значения соответственно

‘широкое место’,

‘длинное место’,

‘глубокое место’.

Более того существительные, образованные от некоторых качественных глаголов при помощи другого локативного суффикса -ф, до сих пор имеют два значения:

вэр-ла-ф ‘ширина’ и ‘широкое место’;

ула-ф ‘высота’ и ‘высокое место’

(вэр-д′ ‘быть широким’,

ул-д′ ‘быть высоким’)[358].

В этой связи следует также отметить, что в различных языках развитие такого рода абстрактных существительных, обозначающих качественные признаки, не достигло одинаковой степени (ср., например, некоторые палеоазиатские и индоевропейские языки).

Глава пятая.

КАТЕГОРИЯ КОЛИЧЕСТВА В МЫШЛЕНИИ И ЯЗЫКЕ

§ 1. Категория количества как категория мышления

Мыслительная категория количества как и категория качества есть отражение одного из наиболее общих свойств самого бытия, каковым наряду с качественной является его количественная определенность. Иначе говоря, мыслительная категория количества есть результат отражения количественной определенности бытия. Поэтому

«категория количества является универсальной, т.е. логической категорией, необходимой ступенькой познания действительности»[359].

Можно принять следующее определение количественной определенности самого бытия:

«Количественная определенность есть величина наличности чего-либо, которая в результате сравнения (включая счет, измерение, вычисление) может быть выражена приблизительно (в формулах со значениями >>, >, ≈, <, <<) или практически точно (в числах, равенствах)»[360].

Количественная определенность в объективной действительности предстает, с одной стороны, как дискретное, прерывное количество, а с другой стороны, – недискретное, непрерывное количество. Первое из них определяется посредством счета, а второе – посредством измерения. Соответственно этому в мыслительной категории количества выделяются два основных момента – число и величина и, следовательно, содержание этой категории представляет собой единство этих двух моментов. Эта точка зрения в истории философии развивалась уже Аристотелем[361], затем Декартом, Кантом и Гегелем. Нашла она поддержку и в современных работах по философии, посвященных категориям мышления[362].

Число является результатом определения мощности множества как дискретной совокупности объектов того или иного рода. В отличие от этого величина есть результат измерения интенсивности непрерывного количества (например, каких-либо непрерывных признаков), и она наряду с другими средствами также может получить выражение в числе.