Владимир Панфилов – Гносеологические аспекты философских проблем языкознания (страница 45)

В истории математики получили развитие две концепции понятия числа. Одна из них (логическая) исходит из того, что число отражает некоторые реальные свойства самой действительности, и она получила свое завершение в учении Фреге – Рассела, согласно которому число есть свойство, общее для всех классов, между членами которых существует о дно-однозначное соответствие.

Вторая, так называемая порядковая концепция числа, исходит из того, что число как таковое приобретает свое значение лишь постольку, поскольку оно занимает определенное место в конкретной системе.

«В связи с возможностью двоякого подхода к числу, а именно, к числу как свойству равномощных множеств, и, с другой стороны, как к объекту, находящемуся в отношении к другим объектам (в частности, рассматриваемому как элемент натурального ряда), существуют два понятия числа: количественное и порядковое число»[363].

И количественное, и порядковое число отражают объективные свойства дискретного количества. Данные по истории развития языков позволяют восстановить пути познания этих свойств дискретного количества, результаты которого, в частности, отражаются в образовании в языке соответственно количественных и порядковых числительных. При этом, поскольку порядковые числительные возникают в языке позднее, чем количественные, можно сделать вывод, что установление отношений чисел, места каждого из них в системе в процессе человеческого познания во всяком случае не может предшествовать установлению числа как общего свойства равномощных множеств (см. об этом подробнее гл. V § 12).

Категория количества – одна из наиболее абстрактных категорий мышления современного человека, и ее обусловленность объективной действительностью носит наиболее опосредованный характер. Именно поэтому в самых различных направлениях идеалистической философии она использовалась как пример и доказательство того, что категории мышления являются якобы продуктом чистого разума. Выявляя гносеологический источник идеалистической точки зрения на категории мышления и, в частности, категорию количества, Ф. Энгельс писал:

«Как и во всех других областях мышления, законы, абстрагированные из реального мира, на известной ступени развития отрываются от реального мира, противопоставляются ему как нечто самостоятельное, как явившиеся извне законы, с которыми мир должен сообразоваться»[364].

Критикуя точку зрения Дюринга, объявившего, что основные формы бытия и понятия чистой математики имеют внеопытный, априорный характер, Ф. Энгельс указывал:

«Чистая математика имеет своим объектом пространственные формы и количественные отношения действительного мира, стало быть – весьма реальный материал. Тот факт, что этот материал принимает чрезвычайно абстрактную форму, может лишь слабо затушевать его происхождение из внешнего мира»[365].

Рассматривая вопрос о происхождении таких понятий, как число и фигура, Ф. Энгельс отмечал:

«Понятия числа и фигуры взяты не откуда-нибудь, а только из действительного мира. Десять пальцев, на которых люди учились считать, т.е. производить первую арифметическую операцию, представляют собой все, что угодно, только не продукт свободного творчества разума. Чтобы считать, надо иметь не только предметы, подлежащие счету, но обладать уже и способностью отвлекаться при рассматривании этих предметов от всех прочих их свойств кроме числа, а эта способность есть результат долгого, опирающегося на опыт, исторического развития»[366].

Лингвистические данные по истории образования и развития числительных, категории грамматического числа и других языковых явлений, служащих средством выражения количественных представлений в самых различных языках, этнографические данные по счету так называемых первобытных народов, наконец, данные по детской психологии подтверждают эти положения Ф. Энгельса и позволяют наметить те основные этапы, через которые прошла в своем развитии категория количества как категория абстрактного, обобщенного мышления. Вместе с тем история развития тех языковых явлений, которые являются средством выражения категории количества в языке и прежде всего лексических обозначений количественных понятий и категории грамматического числа, показывает, что решающую роль в их развитии играет развитие мыслительной категории количества, как отражения некоторых основных свойств самой объективной действительности. Анализ исторического развития указанных языковых явлений убедительно свидетельствует также, что языковые значения формируются как отражение объективной действительности в процессе познавательной деятельности человека, в той или иной мере фиксируют ее результаты.

§ 2. Способы выражения категории количества в языке

Категория количества разнообразными грамматическими и лексическими средствами получает свое выражение во всех современных языках. Во всех языках существуют лексические обозначения определенных количеств, т.е. чисел. При этом, если в некоторых языках этот разряд слов ограничивается несколькими или даже одним названием чисел в пределах первого десятка, то в большинстве языков он получил значительное развитие, выделившись в самостоятельную часть речи – числительные. Точно так же во всех языках существуют лексические обозначения неопределенных количеств, в которых, однако, фиксируется степень мощности множеств или различие в величине, когда речь идет о непрерывном количестве. Так, например, в английском языке словами many ‘много’ и few ‘мало’ фиксируется различие в степени мощности множеств, а словами much ‘много’, little ‘мало’ – различие в величине, и они в отличие от первых сочетаются с названиями веществ, а не предметов. Количественные понятия передаются и такими обычно местоименными словами, как русские все, некоторые, всякий, каждый и т.п. Они выражаются также и в системе личных местоимений, где обычно противопоставляются формы единственного и множественного числа, а в некоторых языках – единственного, двойственного и множественного числа. Система притяжательных местоимений в одних языках или посессивные формы существительных в других также связаны с выражением категории количества. Во многих языках существуют специальные словообразовательные средства, с помощью которых выражаются идеи уменьшительности и увеличительности того объекта, название которого дается исходным существительным. Таковы, например, в русском языке суффиксы -ок / -ик / -чик с уменьшительным значением и суффиксы -ин(а), -ищ- с увеличительным значением (ср. домик, домок и домина, домище). В эвенкийском языке эти различия передаются более дифференцированно: посредством суффикса -кан выражается уменьшительность по размеру (олло-кон ‘маленькая рыба’), а посредством суффикса -ткан – уменьшительность по возрасту (оллоткон ‘рыбка’); кроме того, в этом языке суффиксами -мия, -кун выражается увеличительность (дю-мия ‘домище’), а суффиксом -какун выражается значение усиления качеств, присущих данному предмету (аси-какун ‘настоящая женщина’)[367]. Такого рода словообразовательными средствами выражается, следовательно, различие в величине, а не числе.

В большинстве языков существует грамматическая категория числа, которая обычно включает единственное и множественное число, а в некоторых языках наряду с ними также двойственное и даже тройственное число. Основными категориальными ее значениями у существительных является единичность (один предмет) и множественность (больше, чем один предмет), а в тех языках, где есть двойственное и тройственное число – двоичность (два предмета) и троичность (три предмета). Кроме того, или особыми словообразовательными суффиксами, или самим лексическим значением существительного может выражаться собирательное множество (ср. рус. тряпка – тряпье и стадо, толпа и т.п.). В языках, где не выделяется особая грамматическая категория числа, тем не менее, существуют не только лексические, но и особые грамматические средства выражения множественности (см. ниже, гл. V § 13).

В системе глагола количественные представления также получают самое разнообразное выражение. Значения однократности – многократности, мгновенности – длительности и им подобные во многих языках выражаются или видовыми формами глагола, или словообразовательными средствами, указывающими на способ действия (Aktionsart). Личными окончаниями глаголов в одних языках, специальными грамматическими показателями числа в других языках, субъектно-объектными показателями – в-третьих, классными показателями – в-четвертых и некоторыми другими средствами количественные представления также получают свое выражение в глаголе.

Различие в степени интенсивности признака предмета или действия во многих языках выражается особыми формами соответствующих разрядов слов (формами степеней сравнения прилагательных и наречий, как например в русском, формами выражения количественной модификации качественных глаголов, как например в нивхском языке[368] и т.п.). Этими формами, таким образом, фиксируются различия в области не дискретного количества, т.е. в величине.

Данный выше далеко не полный обзор многообразных способов выражения категории количества в языке показывает, что она пронизывает всю систему языка: и его лексику, и его грамматику. Анализ всех этих способов в их историческом развитии и в связи с развитием категории количества как категории мышления может составить предмет ряда специальных исследований. В настоящей работе мы ограничиваем свою задачу анализом генезиса и эволюции числовых лексических обозначений и категории грамматического числа, имея в виду, что данные языковые явления представляют собой основную сферу проявления исторического развития этой категории мышления.