Владимир Панфилов – Гносеологические аспекты философских проблем языкознания (страница 40)

§ 2. Способы выражения категории качества в языке

Качественная характеристика предмета или действия, или состояния в той или иной форме получает выражение во всех языках. Во многих языках качественные признаки предметов выражаются посредством значительного слоя лексики, составляющего особый грамматический разряд слов – часть речи прилагательное, а качественные признаки действия или состояния – посредством особого лексико-грамматического разряда другой части речи – наречий, а именно, качественных наречий. Типичными представителями такого рода языков являются, например, индоевропейские языки. Прилагательные и качественные наречия выделяются также и в других генетических группировках языков – в тюркских, тунгусо-маньчжурских, финно-угорских, некоторых палеоазиатских и др. Однако по своему составу, по своим грамматическим свойствам и тому месту, которое они занимают в системе частей речи, эти грамматические разряды слов в различных языках не представляют собой чего-то однородного. Так, например, в русском языке часть речи прилагательное составляют:

1) качественные прилагательные, обозначающие качество предмета, могущее проявляться с различной степенью интенсивности (типа желтый, высокий и т.п.);

2) относительные (включая притяжательные) прилагательные, обозначающие свойства предмета через его отношение к другому предмету или действию (ср.: медный, деревянный; волчий, отцов; висячий, отопительный).

С некоторыми изменениями та же картина наблюдается и во многих других индоевропейских языках. В отличие от этого в тюркских языках лексико-грамматический разряд относительных прилагательных не получил сколько-нибудь значительного развития: в этих языках совсем нет притяжательных прилагательных и есть лишь небольшое количество относительных. Вместо этого свойство предмета по принадлежности и, в большинстве случаев, его свойство по отношению к другому предмету в тюркских языках выражается существительным, выступающим в функции определения к другому существительному в так называемой изафетной конструкции типа башкирской тимер юл ‘железная дорога’, букв.: ‘железо дорога’[316].

Иной в сравниваемых языках оказывается и грамматическая характеристика общих для них качественных прилагательных. Если в русском языке качественные (как и относительные) прилагательные в порядке согласовательной функции с определяемым существительным получают грамматические показатели рода, числа и падежа, то в тюркских языках качественные прилагательные, сочетаясь с определяемыми ими существительными по способу примыкания (а не согласования, как в русском языке), не получают показателей падежа и числа, которые свойственны существительному как части речи. Вместе с тем в тюркских языках оказываются более развиты, чем в русском языке, те формы качественных прилагательных, которые выражают количественную характеристику интенсивности выражаемых ими признаков. Если в русском языке различаются формы трех степеней сравнения – положительная, сравнительная и превосходная, то в тюркских языках наряду с ними существуют формы интенсива, которые

«выражают наличие усиленного свойства или качества в том или ином предмете, без сравнения данного предмета с другим, имеющим то же самое качество и свойство»[317].

Характерно при этом, что одним из способов выражения интенсивности качества, т.е. наличия его в большой мере, является удвоение прилагательного, что находит аналогии в использовании способа удвоения существительных для выражения множественного числа (см. ниже, гл. V, § 15).

При всех возможных различиях прилагательных от существительных в таких языках, как индоевропейские, тюркские и других прилагательное обнаруживает в них близость к существительному и другим именным частям речи, а не к глаголу. Во многих других языках, однако, слова со значением качества занимают совсем иное положение в системе частей речи, чем в вышеуказанных. Так, в ряде языков Юго-Восточной Азии слова, обозначающие качественные признаки, по своим грамматическим свойствам тяготеют не к именам, а к глаголам. В индонезийском языке специалистами среди полнозначных слов выделяются существительные и предикативы, а последние состоят из трех подклассов: переходные и непереходные глаголы и прилагательные. При этом между существительными и предикативами устанавливается различие по их синтаксической функции и сочетаемости с отрицательным и служебным словами, а также по их лексическому значению[318].

На типологически аналогичных основаниях в кхмерском языке выделяются те же два больших класса знаменательных слов – имена и предикативы. Последние в свою очередь подразделяются на глаголы, модальные глаголы, качественные глаголы и прилагательные. При этом, поскольку прилагательные в отличие от остальных разрядов предикативов характеризуются как отсутствием некоторых собственно глагольных грамматических значений (завершенного вида, будущего времени), а также некоторых форм и конструкций (инфинитива, пассивной конструкции), так и своими специфическими чертами (они могут в отличие от глаголов удваиваться), они рассматриваются внутри этого класса как особая часть речи[319]. На субстантивы и предикативы подразделяются неслужебные слова в языке чжуан. В последние наряду с глаголами и местопредикативами также включаются прилагательные[320].

Бóльшую близость к глаголу, а не к имени обнаруживают слова со значением качества также в таких языках, как китайский, корейский, японский, тайский, вьетнамский и качинский. Специалисты по этим языкам или включают слова с качественными значениями в состав глагола как части речи, или, выделяя их в отдельную часть речи прилагательное, объединяют с глаголами в более широкий класс знаменательных слов-предикативов[321].

Если в большинстве из указанных языков, характеризующихся незначительным развитием синтетических средств, слова с качественным значением сближаются с глаголами прежде всего на основе общности синтаксической роли (самостоятельное функционирование в качестве предиката без участия связки) и сочетаемостных свойств, то в нивхском языке, в котором синтетические средства выражения грамматических значений весьма развиты, слова, соответствующие русским качественным прилагательным, сближаются с глаголами по своим морфологическим категориям, что и дало основание рассматривать их не как особую часть речи, а как один из лексико-грамматических разрядов глаголов – качественные глаголы[322]. Так, в нивхском языке качественные глаголы, как и собственно глаголы (некачественные), характеризуются такими глагольными категориями, как залог, вид, время, наклонение и имеют ту же самую систему форм (финитные, причастную, деепричастные и инфинитивную). Общими у качественных и некачественных глаголов являются также формы выражения количественной модификации действия и выделительная форма. Вместе с тем внутри глагола как части речи качественные глаголы выделяются в особый лексико-грамматический разряд, так как характеризующие их глагольные категории и формы имеют некоторые специфические черты по сравнению с таковыми же у некачественных глаголов в том, что касается соответствующих грамматических значений и способов их выражения[323]. В частности, некоторым глагольным категориям качественных глаголов свойственна своего рода «дефективность», выражающаяся в том, что отдельные частные значения этих грамматических категорий и способы их выражения возможны только у некачественных глаголов – это касается категории наклонения и вида[324]. Некоторые отличия между качественными и некачественными глаголами отмечаются также и в области словообразования. При наличии указанных различий между этими двумя лексико-грамматическими группировками глаголов в области морфологии общими для них являются общеграмматическое значение действия и синтаксические функции. Итак, нивхские слова, обозначающие качества и соответствующие русским качественным прилагательным типа красный, большой, длинный и т.п., будучи глаголами, обозначают качественные признаки как действия, как процесс, протекающий во времени. Иначе говоря, в нивхском языке слова типа паƣлад′, пилд′, кылд′ и т.п. соответственно означают ‘быть красным’, ‘быть большим’, ‘быть длинным’ и т.п. Такого же рода глаголы, обозначающие качественные признаки, обнаруживаются и в некоторых других языках СССР. Так, например, в одном из самодийских языков – ненецком выделяются следующие качественные глаголы: няръя(сь) ‘быть красным’, париде(сь) ‘быть черным’, нгамняла(сь) ‘быть вкусным’, мэбець ‘быть могучим’, ныхыць ‘быть сильным’, сядоць ‘быть красивым’, мерець ‘быть быстрым’ и т.п.[325] Mutatis mutandis это же может быть сказано и о значениях соответствующего разряда слова в тех языках Юго-Восточной Азии, в которых они также в той или иной степени больше тяготеют к словам, обозначающим действия, чем к словам, именующим предметы.

Таким образом, в современных языках, слова, обозначающие качественные признаки предметов, в системе частей речи занимают различное положение: в одних языках (индоевропейские, тюркские и др.) они характеризуются именными чертами, в других (многие языки Юго-Восточной Азии, нивхский и др.) – по своим грамматическим свойствам они тяготеют не к имени, а к глаголу. Степень их близости к имени или глаголу в указанных языках оказывается также различной (ср., с одной стороны, индоевропейские и тюркские языки, а с другой стороны, нивхский и те языки Юго-Восточной Азии, в которых прилагательные и глаголы объединяются в более широкий разряд предикативов). Это позволяет говорить о наличии двух основных тенденций в развитии слов с качественным значением: в одном случае они сближаются со словами, обозначающими предметы, в другом – со словами, именующими действия. Очевидно, что возможность развития этого разряда слов в том или другом направлении коренится в самой природе их лексических значений. Л.П. Якубинский, основываясь на исследовании истории развития этого разряда слов в древнерусском языке, отметил эту двойственную природу слов, обозначающих качественные признаки. Он писал: