Владимир Орлов – Работа не хуже других (страница 1)

Владимир Орлов

Работа не хуже других

Производственный фарс

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

КИРИЛЛ, 38 лет – технический служащий железнодорожной станции

СВЯТОСЛАВ / СВЕТ – его бывший одноклассник, профессиональный благодетель

Районный центр между Рыбинском и Кинешмой. Недавнее прошлое.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Служебная квартира без обстановки. В комнате только пара стульев, небольшой стол. Окно размером с форточку располагается так высоко, что нужно брать стул, чтобы в него выглянуть. Вешалка на колесиках с хромированной перекладиной время от времени перекатывается с места на место. На ней висит единственный предмет гардероба – очень широкий и длинный сильно потертый брезентовый плащ на больших пуговицах с крупными планками и карманами. Плащ висит на таких же непропорционально широких плечиках. Тут же стоит деревянный ящик с ручкой, склоченный из грубо обструганных досок. Из него торчат инструменты и рабочий инвентарь смотрителя подперроного пространства.

СВЯТОСЛАВ. Тебе пора отдохнуть.

КИРИЛЛ. Не пора. Мне будет казаться, что я капитулировал.

СВЯТОСЛАВ. Я понимаю, в этом году очень холодная весна. И негде укрыться. А еще все эти платформы продуваются. Спасибо, что твой перрон хотя бы не такой узкий – не надо вжиматься в ограду, чтобы тебя не сдуло на рельсы, когда проходит скорый.

КИРИЛЛ (не решается сказать). Дело не в холоде и не в ветре. Я еще даже не приступал.

СВЯТОСЛАВ. То есть ты еще ничего не делал? А чем же ты занимался все это время?

КИРИЛЛ. Собирался с силами. Хотел все обдумать.

СВЯТОСЛАВ. Ладно, хорошо. Когда ты планировал приступить к работе?

КИРИЛЛ. Я вот прямо сейчас собирался. Ты сбил меня с толку своим (Передразнивает.) «тебе пора отдохнуть». Минуту назад я полностью созрел для того, чтобы залезть под платформу, проверить опоры, глянуть, нет ли где перекрученного кабеля, все ли в порядке с плафонами.

СВЯТОСЛАВ. Погоди, я думал, у тебя другой план: взять толстый блокнот и начать записывать интервалы между проходящими поездами, составлять схемы, заносить цифры в таблицу, строить графики – в общем, попробовать разобраться в этой головоломке.

КИРИЛЛ. Нет, ты совершенно не понял сути моей работы. Моя работа более ответственная. Графики, таблицы… Ты хоть раз видел, чем я занимаюсь? Ну, конечно, откуда. Для того чтобы увидеть – надо залезть под платформу. На карачках. Но при этом ты точно знаешь, когда мне отдыхать.

СВЯТОСЛАВ. Извини, что вторгся в твой рабочий распорядок, в твое личное пространство. Я ведь по-дружески.

КИРИЛЛ. Конечно, вторгся по-дружески.

СВЯТОСЛАВ. Мне казалось, у тебя более достойная работа, не такая плебейская. Ты ведь был самым умным в нашей компании. И в классе. И на нашей улице. И остаешься таким.

КИРИЛЛ. Да, я плебей. Я люблю орудовать лопатой, забираться под перроны, ползать по бетонным коробам, где кошачий смрад и ржавые трубы.

СВЯТОСЛАВ. Но если бы ты решил сменить род деятельности…

КИРИЛЛ. Нет!

СВЯТОСЛАВ. Если бы только решил поменять… (Кирилл грозит пальцем и Святослав замолкает).

КИРИЛЛ. Это единственное, что я умею и что мне нравится делать.

СВЯТОСЛАВ. Понятно. Умственный труд всегда был выше твоих сил. Знаю, что ты скажешь, что работа, требующая образования, не имеет отношения к умственным способностям. В этом ты прав. В проектном отделе, где я когда-то был приписан, ни ум, ни знания не потребовались. Но и у тебя есть сроки. Сколько дней ты уже откладываешь свою работу?

КИРИЛЛ. Четыре.

СВЯТОСЛАВ (с недоверием). Четыре?

КИРИЛЛ. Двадцать четыре.

СВЯТОСЛАВ. Пойми, я не придираюсь, но… Ты достаточно долго откладывал и тебе пора взяться за ум. И надо либо перестать собираться на работу, либо все-таки стартовать.

КИРИЛЛ. Меня беспокоят эти балки и кабели. Две недели назад был сильный дождь – наверняка почву вокруг опор размыло. Весь грунт, который я перенес туда за прошлый год, смыло в канаву. Я уверен, что смыло. А я ведь не меньше недели на это потратил. Пять дней с утра до вечера возил двуручную тачку у всей станции на виду.

СВЯТОСЛАВ. Да все в порядке с твоим грунтом, не волнуйся.

КИРИЛЛ. Вот ты опять начинаешь меня сбивать. Моя мотивация требует бережного отношения. Как это «не волнуйся». Я волнуюсь, я постоянно себя накручиваю. Иначе мне не хватит пороха туда вернуться.

СВЯТОСЛАВ. Двадцать четыре дня… У тебя ведь были и более длительные паузы.

КИРИЛЛ. Был момент, когда я не заглядывал под перрон полгода.

СВЯТОСЛАВ. Вот видишь!

КИРИЛЛ. Но каждый день я только и думал о том, как вернуться, как взяться за лопату, как все там перевернуть, перемыть щеткой все открытые бетонные уступы и своды. Эта остановка в работе была угнетающей, я отчетливо понимал, что моя жизнь потеряла смысл.

СВЯТОСЛАВ. Теперь, когда ты отдохнул, не хотел бы одним глазком взглянуть на фронт работ?

КИРИЛЛ. То есть хитрость такая, самого себя обмануть? Вроде бы не по делу прийти, а так… Видишь, чего ты добиваешься? Чтобы я сдался. Чтобы я капитулировал.

СВЯТОСЛАВ. Наоборот, я хочу помочь тебе справиться с прокрастинацией.

КИРИЛЛ. Нет никакой прокрастинации, Свет. Я в любой момент могу начать работать. Вот прямо сейчас. Но мне нужна причина, мне нужны объяснения. Я должен понимать, каков план, каков замысел.

СВЯТОСЛАВ. Тебя нужна вся картина?

КИРИЛЛ. Да.

СВЯТОСЛАВ. Картина такова, что ты себя мучаешь. Ты не живешь, а страдаешь. И всех нас изводишь. И это все на трезвую голову и без какого-то тяжелого недуга. Лучше бы ты был паралитиком – нам всем было бы проще.

КИРИЛЛ. Конечно, я вам мешаю. Само собой. Но то, что я делаю очень важно для меня. Вы можете это понять?

СВЯТОСЛАВ. Может, не все твои знакомые, но я – понимаю.

КИРИЛЛ. Я боюсь все испортить. Залезу туда, все там переверну, кабель задену ломом, расколю короб. Раньше я как-то не обращал внимания на негативный опыт, всегда мог все переделать. Сделать хорошо, а потом еще лучше. А потом и еще лучше. Понимаешь меня?

СВЯТОСЛАВ. Наконец-то ты признался. Ты перфекционист.

КИРИЛЛ. Не разбрасывайся такими словами.

СВЯТОСЛАВ. Перфекционист, перфекционист. Со страхом неудачи. А ты в курсе, что это непрофессионально? Настоящего профи результат не волнует. Ты хуже, чем перфекционист, ты – любитель. Да! Казалось бы, можно быть музыкантом-любителем, любителем-садоводом, каким-нибудь историком-любителем.

КИРИЛЛ. Автолюбителем.

СВЯТОСЛАВ. Например. Но представить, что смотритель подперронных коммуникаций тоже может быть дилетантом… Сомневающимся, не понимающим смысла и особенностей своего дела. Такое в голове не укладывается. Потому что это даже не специальность.

КИРИЛЛ. А что же это?

СВЯТОСЛАВ. Это умопомрачение. Такие обязанности можно выполнять только в состоянии транса. Любой человек как-то минимально настраивается на работу, прокручивает в голове план действий, хотя бы представляет, что ожидает его на рабочем месте. Ты же впадаешь в транс и не понимаешь, что вокруг творится.

КИРИЛЛ. Ты очень точно описал мое рабочее самочувствие. Я сам не свой, когда туда забираюсь.

СВЯТОСЛАВ. Слово правильное подобрал – самочувствие, ты не здоров, Кирилл. Твоя работа – это болезнь. А то, что ты все эти годы принимал за исполнение служебных обязанностей, были проявлениями прогрессирующего заболевания. Еще понимаю, если бы ты был курьером и развозил людям препараты от разных недомоганий, от бессилия. Тебя бы с нетерпением ждали, подгоняли, звонили. Или представим идеальный вариант – ты садовник и ухаживаешь за клумбой у своего подъезда. Или прямо на своем балконе. Всё! Насколько бы нам с тобой было легче. Но ты служишь на железной дороге. У тебя должны быть четкие обязанности и четкий график. Что это за железнодорожник, который месяцами не появляется на службе?

КИРИЛЛ. Ты хочешь, чтобы я тебе ответил? Да, вот такой я есть. Уникальный. И очень нужный. Представь себе, есть такие ценные сотрудники, без которых железная дорога не может обходиться даже при таком рваном графике.

СВЯТОСЛАВ. Как считаешь, почему на эту работу за столько лет не нашлось другого кандидата.

КИРИЛЛ. Потому что это только мое призвание?

СВЯТОСЛАВ. С первого раза ничего не угадываешь.

КИРИЛЛ. Потому что такой вакансии никогда не было? И это просто такое расстройство, как ты только что сказал.

СВЯТОСЛАВ. Это ты в другую крайность кинулся. Все просто: семь лет назад, когда ты устроился в подперронные смотрители, эта вакансия была волонтерской, без оплаты.

КИРИЛЛ. Не знаю, что было семь лет назад, но я же не мог все это время работать бесплатно? Мне что-то приходит на карточку.

СВЯТОСЛАВ. Ты не уверен.