Владимир Орлов – Работа не хуже других (страница 4)
КИРИЛЛ. Ты понимаешь, что на этом все держится? Все наши жизни. А возможно и все их жизни. Да, эта примитивная работа мне просто нравится. Но это чувство взаимно. Она тоже очень любит меня. Слышал такое выражение – дураков работа любит? Это про меня. И без нее у нас не будет ни настоящего, ни будущего.
СВЯТОСЛАВ. У нас?
КИРИЛЛ. Конечно, ты же решил мне по-дружески помочь семь лет назад. И взял на себя все риски.
СВЯТОСЛАВ. Я думал, моя работа попроще – следить, чтобы ты был в крагах, с газовым ключом на поясе, регулярно ходил на службу и справлялся со своими обязанностями.
КИРИЛЛ. Нет, конечно же, нет. Ты был главной фигурой. Без тебя я бы не решился все бросить и заняться таким ответственным делом. Оказывается, быть смотрителем подперроного оборудования совершенно невозможно в одиночку. Нужен кто-то будет тебя поддерживать. Подруга или друг. Жена, в конце концов. От всего этого я избавился, ты знаешь.
СВЯТОСЛАВ. Конечно, зачем еще нужны друзья?
КИРИЛЛ. Так, о чем ты договорился с железнодорожниками? Если не секрет.
СВЯТОСЛАВ. Это не так важно. Проехали.
КИРИЛЛ. Ну скажи. Если ты решил играть со мной по-честному, чтобы я не выглядел идиотом, и в жару, и в холод, маршируя на несуществующую работу в этой чудовищной брезентовой спецовке – то, чем ты мог их заинтересовать? Ты скупил на мои деньги всю прилегающую инфраструктуру и недвижимость и сделал железнодорожников совладельцами?
СВЯТОСЛАВ. Смелое предположение, особенно в свете того, сколько ты потерял сразу после своего озарения.
КИРИЛЛ. Я ведь не банкрот? Хотя мне все равно. Я ведь продолжаю это как-то содержать и контролировать?
СВЯТОСЛАВ. С этим тоже… я держал тебя в некотором неведении. Да ты и не особенно интересовался.
КИРИЛЛ. Я разорен?
СВЯТОСЛАВ. Ты ведь не из-за денег поменял свою жизнь. И теперь у тебя есть эта работа. Очень простая, но очень ответственная и важная.
КИРИЛЛ. Подожди, я должен как-то свыкнуться с этой мыслью. Мне надо освоиться в своем новом статусе.
СВЯТОСЛАВ. Да, но и траты были немаленькие. Ты должен соизмерять то, что ты получил, с тем, во что тебе это обошлось. Твоя работа, твое призвание. Лично я считаю, то, чем ты занимаешься – это подвиг.
КИРИЛЛ. Ты прав, я должен помнить – что я получил. Про свою выгоду.
СВЯТОСЛАВ. Конечно.
КИРИЛЛ. Однако ты мне так и не сказал, что у тебя был за сговор с железнодорожниками.
СВЯТОСЛАВ. Ну если ты меня заочно в чем-то обвиняешь… Мне пришлось получить должность начальника всего этого участка и этой станции, и старшего диспетчера, и главного технолога транспортных процессов. Я решил совместить несколько руководящих должностей. Я все там подмел. Думал на перспективу. Прикидывал, как решить проблему надвигающегося голода. И в министерстве было нужно именно такое решение. А твои активы их не заинтересовали.
КИРИЛЛ. То есть теперь ты мой наниматель.
СВЯТОСЛАВ. Не теперь, а уже пару лет.
КИРИЛЛ. И можешь в любой момент меня уволить.
СВЯТОСЛАВ. Да, могу.
КИРИЛЛ. Почему же ты до сих пор этого не сделал? Тебе же смертельно надоела эта безумная процедура отправки меня на работу. На ужасную, грязную, унизительную работу.
Под перроном иногда очень хорошо слышны голоса и шаги. В этом подперроном мессиве – все человеческие эмоции преломляются, как в призме. Железнодорожные перроны концентрируют грусть. Даже дети, стоящие на нем, не испытывают воодушевления, когда видят приближающийся поезд. Эти перроны в любую погоду, в любой день недели безрадостны. Они примиряют людей с бесцельностью их жизней. Нет никакой сгущающейся тьмы перед рассветом. Тьма будет сгущаться и сгущаться, и сгущаться. Никакого рассвета не будет, пора бы уже понять. Но здесь под перроном голоса и души людей порождают радушные отблески. Я физически ощущаю, как эти радуги портят мое зрение. Понимаете, что это значит? Они еще не сдались. Они еще не утратили веру, что что-то прекрасное и важное существует. Как не сдался я. Ведь надо только набраться терпения и доехать до пункта назначения. Я – живое доказательство того, что в жизни может быть смысл.
А еще в моем подперронном измерении я постоянно слышу незнакомые музыкальные ритмы.
СВЯТОСЛАВ. Знаешь, по-своему и я стал ценить свою работу.
КИРИЛЛ. Какую из них ты имеешь в виду? У тебя теперь не одна работа и не один работодатель. Неизбежен конфликт интересов.
СВЯТОСЛАВ. Мои должностные обязанности, конечно, запутанней, чем твои, но я стараюсь не отставать от тебя. Твой утонченный трудовой этикет, твоя самоотверженность и духовность заразили и меня.
КИРИЛЛ. Ты сможешь представить мне отчет по моим… по нашим расходам хотя бы за последние год-два?
СВЯТОСЛАВ. Нет. Я решил, что ты не будешь в это вникать. Надо было раньше все взвесить. Не только полагаться на своих друзей, но и придумать какую-то перестраховку. Как видишь, от друзей толку мало, друзья ненадежны. Отнесись к этому хладнокровно. Ты лишился всего. К тому же, ты еще и должен всем ребятам, некоторым – неприлично много.
КИРИЛЛ. Ты мне это устроил в отместку за что-то? Я ведь выручил тебя, когда у тебя почва уходила из-под ног. И я всегда тебе помогал. Еще со школы.
СВЯТОСЛАВ. Я думаю, дело в этом перроне. С ним что-то не так. И со слабоумным Колей тоже. Ты же отнял у него работу. Забыл уже? Смотритель – это была его работа, и на нее никто не претендовал. Он тебя спас: нашел, позвал на помощь и до приезда скорой делал тебе непрямой массаж сердца. Николай ежегодно проходил тренировки по оказанию первой помощи. В тот день ты вытащил пачку счастливых билетов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.