Владимир Охримец – Визалур (страница 1)

Владимир Охримец

Визалур

Глава 1

Весь покрытый зеленью, абсолютно весь

Больше всего он был похож на яркую рекламную фотографию для экзотического календаря, снятую с высоты птичьего полета– бросающийся в глаза своей нежной зеленью, тропический остров на фоне умиротворяющего спокойствия синего океана. Благодаря своей форме, немного вытянутым вдоль одной оси овалом, заострёнными мысами и хрупкой полоской рифов, он напоминал широко распахнутый в изумлении человеческий глаз. Мохнатые отблески искрящего света от плещущихся у неровного края рифа легких волн, словно трепыхающиеся пушистые ресницы, подчеркивали такой эффект и оживляли картину. Многое в ней обещало, говорило о том, что это место полно сюрпризов и волнительных ожиданий.

Остров возвышался, словно стоящий на дне океана гигант из легендарной Атлантиды. Вокруг этого тектонического подъема, словно громадные рыбины, плавно бродили темно-синие тени манящей глубины. А на многочисленных отмелях большой лагуны, кольцом окружающей его, веселилось изумрудно-голубое сверкание веселых бликов солнца. И оно уже придавало всей картине поистине фантастический, сказочный вид.

Остров существовал многие века. Дивно прекрасны были его леса, пещеры и подводные гроты, наполненные тайнами и хранящие неисчислимые сокровища. Бесконечные массы океанских течений пронесли массу воды мимо него за все время существования. Зеленая шапка на его, когда-то очень давно густой, заросшей хвойниками макушке, давно уже оплешена большой пустошью, на которой стал отчетливо заметен диковинного вида старинный замок.

Вадим медленно подлетал к плоской вершине, немного скошенной в противоположную от него сторону. Высота, на которой он летел, позволяла видеть, как на дальнем его крае равнина резко срывается, быстро теряясь в заросшей густым кустарником границе поля и затем в хвойном лесу.

Остров стелился под него как разноцветный лист нежного бархата. И Вадим приближался к этому клочку суши, словно самолет спускающийся по глиссаде. Сначала светло желтый, почти белый пляж, вынырнул из изумрудного мелководья. Затем он перешел в жгучую зелень, из которой торчали отдельные, особо настырные кусты пальм. По мере приближения, плавно, затем резче, поверхность острова устремилась к Вадиму навстречу. Кривая плоскость горы приближалась к летящему, сокращая расстояние и увеличиваясь в размерах. Вершина уже почти задела его, доставая длинными лапами высоких ровных сосен. Их вершины сразу же исчезли, едва подъем прекратился, неожиданно, почти так же, как и начался. Теперь он летел над равниной, и казалось, что скорость полета зависела исключительно от внимания летящего. Едва он начинал всматриваться в движущиеся внизу детали поверхности острова, как полет послушно замедлялся, словно бы давая ему возможность приглядеться основательнее. Он попытался рассмотреть содержимое зеленого компота растительности под собой, и так ему удалось на время замедлить полет, но ничего, кроме беспутного многоцветья он так и не распознал.

Деревья на окраине поляны, свободной от леса, еще недавно приближавшиеся и стремящиеся захватить его пушистыми когтистыми лапами, стали быстро отступать от возможного места падения. Сбегая, они теснились и мешали друг другу, словно алкоголики в очереди за пивом. Вадим еще успел запечатлеть их позорное бегство, прежде понял, что конец его путешествия близок, он уже подлетел почти вплотную к стенам замка, и ему пора опускаться. Еще бы знать, как это осуществить, и вообще, что он делает, здесь и сейчас. Ему было страшно. Непонятно, как это вдруг он казался в воздухе, зачем, и когда все это превратится во что-то более осмысленное.

Теперь, находясь рядом с замком, со своей высоты он смог обратить внимание на величественное сооружение. И в тот же момент начал опускаться. Вначале медленно, потом быстрее и быстрее, пока этот спуск, неожиданно и неотвратимо, как катящийся с горы огромный кусок скалы, не превратился в падение.

Страх и паническое предчувствие удара о землю внезапно захватили его. Но, вдруг, опять внезапно, что-то произошло. Будто порождения этого страха, все тело сверху вниз стали пронизывать волны вибрации. Они проносились по нему все быстрее и быстрее, пока не переросли в частую дрожь, мелкими порциями выстреливающую в пустоту под ним. Что-то неведомое и неохватное сознанием, до того момента никем не востребованные и нигде не проявленные силы высвобождались из него. Противодействуя гравитации, они гасили инерцию падения, плавно опуская его неуклюжее, в этих условиях, тело на землю. Неведомая суть, родившаяся в нем в эти короткие секунды, действовала до тех пор, пока он не почувствовал под ногами твердую почву. Затем она исчезла, ровно, как и вибрация, будто не существовали вовсе. Шум ветра в ушах тоже утих когда-то, чуть раньше, естественным образом уступив место лесному гаму.

Птицы самых разных окрасок и размеров хозяйничали рядом и всюду, в лесной чаще неподалеку, пролетая иногда и над его головой. Вся их суетливая деятельность сопровождалась еще и гулом от бесчисленных насекомых. Вадим специально не пытался дифференцировать ни одну из отдельных особей, но судя по проносящимся вокруг волнам воздуха, жизнь в этом месте била ключом. Этот гам, выливался на него одной тягучей и беспокойной нотой и, обтекая со всех сторон, становился непробиваемым фоном. Легкий ветер-проказник, пользуясь безграничной свободой, шалил и здесь и в далеком отсюда лесу, шелестел там листьями деревьев и наводил порядок в густом кустарнике

Ощутив себя стоящим по колено в цветущей луговой растительности, Вадим немного растерялся. Задетые при его приземлении яркие шапочки цветов терпеливо клонились к земле, ожидая, пока свалившийся с неба гость исчезнет отсюда и позволит им спокойно поправить свой наряд. Ему же по-прежнему хотелось определиться - что, собственно, от него требуется и для чего же его сюда принесло?

В десятке метров от него почти вертикально вверх устремлялась исполинская громада стены замка, рядом с которой он начал свое падение. Взор Вадима, будто принуждаемый чьей-то волей, стал медленно перемещаться от подножья древней крепости, обрученной глубоким рвом, по крутым, старым, заросшим серым мшаником стенам, прочно спрессованным в одно целое прошедшими столетиями. Достигнув вершины стены, взгляд устремился вправо, по резной её кромке с узкими фигурными бойницами и остановился на ближайшей башенке, венчавшей угол крепости.

На открытой площадке башни, на фоне голубеющего неба, непринужденно облокотившись на широкие резные перила, стояли два человека. Похоже, они уже давно и с интересом разглядывали Вадима, не проявляя особого удивления и будто бы ожидая его необычного появления. Вадим не заметил этих людей до начала падения, но и поклясться в том, что их не было до того момента, он не смог бы.

До них было довольно далеко, и с его позиции разглядеть лиц незнакомцев не представлялось возможным. Оба они молчали, а ситуация и, что уж греха таить - врожденная вежливость требовали от Вадима найти возможность представиться, тем более, что, судя по фигуре, одним из них была девушка. Он надеялся - симпатичная. Кто его знает, как бы он смог еще осуществить это знакомство, если бы не бредовая идея опробовать недавно обретенную способность и подобраться к ним поближе. Ничуть не удивляясь необычности задуманного и долго не колеблясь, он легко подпрыгнул. Тело опять напряглось, вопреки его подспудным опасениям, и он, не совсем уверенно набирая высоту, почувствовал, что летит. Правда, еще не по направлению к предмету своего внимания и довольно медленно, но все же вверх, что, собственно, и требовалось. Вскоре он уже поравнялся со стоящими на башне и получил возможность рассмотреть миловидное лицо девушки, облаченной в темно-зеленый замшевый, комбинезон, который был заправлен в кожаные сапожки с меховой оторочкой. Теперь она приветливо улыбалась ему. Обратил внимание и на ее товарища, одетого совсем просто, если черный балахон до пят, со сложной золотистой монограммой на груди, вообще можно было назвать одеждой. Вадим, еще не совсем освоил механизм управления собственным телом в воздухе и по инерции проскочил выше. Затем, приноровившись, интуитивно задействовав неявные рычаги управления полетом, он попытался остановиться и приблизиться к башне. Удалось! Земля, кажущаяся теперь такой странной с этой высоты, будто дно огромного плоского блюдца, плавно покачивалась далеко внизу. Ему почему-то совсем не было страшно, будто и раньше приходилось проделывать подобные фокусы.

Улыбаясь, (конечно же, милому созданию), он открыл было рот, чтобы поприветствовать незнакомцев, как вдруг, совершенно неожиданно, откуда-то сверху раздался резкий дребезжащий звук. Он почувствовал, как все его обретенные возможности испарились, и его тело неумолимо несется вниз. Земля стала быстро приближаться, но, почему-то уже падая на него сверху, и стремясь раздавить. Она резко потемнела, потом вовсе почернела. Затем вся картина, вместе с замком и землей вдруг взорвалась, расплавилась, словно кадр в испорченной кинопленке, разлетелась, прячась по уголкам сознания, и Вадим проснулся.

Вслепую, не открывая глаз, он нащупал телефон и снял трубку с вибрирующего аппарата: