Владимир Охримец – Иллюзия снова (страница 3)
Кажется, ему все же удалось это сделать. Захватившие его солдаты были из новобранцев, плохо знакомых с действием парализаторов. Они не обратили внимания на то, что иглы на положенном месте нет. Они даже не обыскали его. Просто закинули на плечи и поволокли вниз и вправо, туда, откуда были слышны звуки их бивуака. Оттуда же доносились запахи костра и каши. Хотя, насчет каши он мог и ошибаться. В его оглушенном и голодном состоянии и не такое могло померещиться. Его несли по тропинке, хорошо протоптанной многочисленными сапогами. Он понял, что к водопою солдаты ходили часто, и ему в принципе было бы невозможно подобраться к воде незаметным без применения своих способностей. Кстати. О них…
Ник с трудом, но преодолевал действие блокиратора. Видимо, до того, как он успел выдернуть иглу, яда в него попало не очень много. Одним глазом он видел сапоги, шагающие дружно рядом – его захватчики, они же и носильщики. А другим в это же время пытался освободить от капюшона первого солдата, закрывающего Нику половину лица. Но, пока работали только веки. Голова была безвольной. Мысли в ней разбредались по сторонам, не имея возможности сконцентрироваться на работе. Для этого требовалось более ясное сознание и возможность увидеть. Короче – все это вместе и в мобильном, здоровом состоянии. Наконец, споткнувшись на кочке, несущий его верхнюю половину, солдат его случайно подкинул. Капюшон спал с лица пленника. Ник смог открыть второй глаз. И увидел второго солдата. Тот, второй, минуту спустя вдруг начал замедлять ход, а потом и вовсе остановился. Ник вошел в его сознание и посмотрел его глазами. Он увидел себя со стороны, в виде мешка в серой форме, и недоуменную физиономию оборачивающегося напарника.
– Чего встал? Пошли! Жрать охота. Да и Сижан ждет! – Первый носильщик, не имея возможности полностью развернуться, выговаривал коллеге.
Новый визави аккуратно опустил ноги Ника на тропу и, пользуясь тем, что руки напарника заняты ношей, с длинным размахом ударил прикладом игломета в висок говорившего. Хрустнула кость, тот негромко охнул и повалился вниз. Обращенный едва успел подхватить падающего хозяина, и придержал его, смягчая падение.
– Я сейчас. – Он стал лихорадочно рыться в своем мешке, – Антидот…
Ник почувствовал, как в шею кольнуло и, секунды спустя, по всему телу пробежали мурашки. Его отпускало. Он еще не мог в полную силу управлять мышцами, но его подопечный, бережно поддерживая, помог ему подняться на ноги. Затем он взял оба игломета, и побрел обратно к роднику. Так ему приказал Ник.
Те несколько десятков шагов, пока они прошли, добираясь до места, едва помогли ему восстановить силы. Лежанка у ручья была сделана в классическом виде – открытая с одной стороны, она позволяла просматривать подходы к ручью на оставшиеся три. Вода в этих краях была редкостью. Ее всегда тщательно охраняли от противника. А у правительственных войск кроме повстанцев были враги еще и среди мародеров. Да и «бессмертные» эту классическую братию не жаловали.
Ник забрал со склона свое оружие и мешок, они наполнили все фляги и были готовы. По протоколу дальше должна была последовать процедура по ликвидации обращенного, но его вдруг стало жаль. Веснушчатый парень был молод. Совсем молод и глуп. Скорее всего, его взяли на службу насильно. Жил себе в селении, пас угрюмых агронов и изредка бегал за девками в праздники осеннего сбора урожая. И вот, его забрал отряд резерваторов, надел на него форму и отправил на бойню. Неужели же он, расон, должен теперь его за это казнить?
Ник был на перепутье. Ждать, пока обращенный очнется от чар, было опасно. Убеждать его снять форму и возвращаться домой, после этого – глупостью. Одному этому парню не пройти даже пустыню, за которой еще оставались мирные поселения, и где можно было осесть на время. А оставлять его на растерзание правительственным солдатам – обречь на верную казнь за предательство. По всему выходило – проявление пустой жалости было бы убийственным для одного из них. Не обращать же его каждый раз, когда парень начнет что-то понимать. Вот уж бессмысленная трата драгоценных сил. Кто знает, что он станет делать, едва проснется.
Он слышал, что его коллеги-расоны, пытались внушить своим визави новое восприятие реальности, при необходимости сохранения объекта. Причем, делали это они, не вводя подопечных в полную отрешенность. Это было скорее похоже на личностную пропаганду, материализованную в действия. Нечто подобное ему и было нужно, только без соплей про любовь к родине и все такое…
Ник всмотрелся в глаза жертвы. Они были пустыми. Как и положено. Проник в его сознание. Туда, где билась в тисках собственная сущность паренька. Посмотрел на нее, испуганную, недоумевающую. Заинтересованную. Не злобную. И решился.
В пустых глазах начал появляться блеск разума. Потом возник испуг, немного боли и вопрос.
– Как тебя зовут? – Спросил Ник для поддержания ускользающей связи.
– Айро. – В светлых, агроновых глазах парня плавало непонимание и ожидание того, что последует дальше.
– Айро, ты ведь хочешь жить? – Парень кивнул. Немного быстрее и усерднее, чем того требовала дисциплина, культивированная в правительственной армии. И это был хороший знак. – Если ты сделаешь все, что я скажу, отпущу. И даже награжу. Ты согласен или еще подумаешь?
– Я… я согласен. Согласен! – Дважды торопливо подтвердил Айро, сглатывая слюну.
– Хорошо. Допустим, я тебе поверил. – Ник стал разыгрывать из себя важного человека. – Что ты можешь мне сообщить о своей части? – На самом деле, ему было все давно известно. Генерал, перед тем как послать на дело, дал ему полный расклад по войскам полковника Бишона в районе дислокации этого мерзавца и даже схему его дворца. Однако, парень, стоящий сейчас перед ним, этого знать не мог. Он начал рассказывать. Все, что знал. Что-то про новое оружие, склады флекса, отряд «бессмертных». Но, знал он мало. Уж точно меньше, чем Ник. Хотя, информация о «бессмертных» Ника заинтересовала, пришлось прервать поток почти бессвязной речи. Сейчас важно было заручиться его поддержкой.
– Стоп. Все это я знаю. Скажи мне что-то про дворец. Охраны в нем много?
– Да я ж не знаю! – Плачущим голосом простонал Айро. – Нас же туда не пускают! Мы ж только здесь. Мне игломет то неделю назад только дали.
– Вот что мы сделаем, Айро, – Ник нахмурил брови, затем, улыбнулся. Такой прием, как ему казалось, позволял расшатать последнюю оборону объекта, если она еще оставалась в этом деревенском увальне. Парень сжался от неизвестности и молча смотрел на страшного, обросшего черной щетиной разведчика, который победил парализатор и забрал его волю, заставляя ударить напарника. А теперь вот что-то опять хочет от него, еще более непонятное и пугающее. – Вот что мы сделаем, – Повторил он задумчиво. – Ты пойдешь со мной. У тебя есть форма. И мне пригодится прикрытие. Так что, ты поможешь мне попасть в дворец полковника Бишона. И повторил для пущей важности. – Так надо.
– Но, как? Я же не знаю ничего! Может, ты отпустишь меня, добрый человек?
А Ника вдруг посетило ощущение де жа вю. Где-то он уже слышал что-то подобное. Но, где… Уньгур ему в печень, он не помнил.
Глава 3
Пустыня родилась почти незаметно. Вначале под ногами была жесткая трава. Она покрывала небольшие холмы, раскинувшиеся широкими буграми повсюду вокруг. Словно древние чудовища или как холмы древних захоронений, они разнообразили ровный еще недавно ландшафт. Деревья ушли назад, не решаясь соваться в безводные края. Потом трава стала реже и еще жестче. Отдельные кустики расползались по поверхности песка, выстреливая по сторонам длинные крепкие побеги, на которых трепетали узелки с парой листочков и тремя крепкими короткими корешками. Так, метр за метром растения отвоевывали у пустыни пространство для своей колонии.
Они шли около часа. Далеко позади неровная цепочка их следов постепенно засыпалась ползущим песком и заметалась легким ветерком, иногда посещавшим пустыню. А еще дальше темнела полоска оставленного ими леса.
Но, пески вокруг только выглядели мертвыми. На самом деле здесь хватало разных любопытных созданий и некоторые из них были весьма съедобными. Словно рыба из воды, выскакивали из песка кайтары, застывали на месте, глядя на людей. На вкус они нравились Нику даже больше обычных ящериц. Последние слишком костлявы, а добыть их было намного сложнее, чем других животных.
Он поймал себя на мысли о еде и усмехнулся. Нормально питаться ему удалось четыре дня назад, еще до выхода с последнего аванпоста повстанцев. Все остальное время он жевал, что попало и запивал, чем придется.
Он посмотрел на небо. Легкая лазурь без единого белого пятна показала ему, что все самое трудное только впереди.