Владимир Никитин – За шаг до близости (страница 6)
– Давай залезем туда.
– Мы уже не настолько маленькие, – улыбнулась она.
– Ничего, уместимся.
Под лодкой трава была сухая; пахло мокрым и старым деревом.
– Запах древности. Хотела бы я жить где-нибудь на острове, где зарождалась цивилизация. Ночевать на корабле.
– Ты бы устала от моря, воды.
– Хм, тогда поселилась бы в какой-нибудь мельнице, на мансарде.
Ей позвонили. Она взяла трубку и внимательно слушала, иногда нервно переспрашивая. Лицо её стало жёстким. Роб не раз замечал, что это её обычная реакция на любые трудности. Не оторопь, не растерянность и слёзы, а именно сосредоточенность и жёсткость.
– Я должна ехать.
– Что случилось? – взволновался он
– Зачем спрашиваешь? – резко ответила Анна. – Разве чем-то можешь помочь?
– Чем-то могу, – упрямо сказал он.
Она махнула рукой.
– Я провожу, – сказал Роб, ненавидя себя за то, что в его голосе чуть не прозвучала мольба.
– Необязательно, меня там встретят.
– Всё равно.
Анна передёрнула плечами, и это снова задело его. Но, сжав зубы, Роб встал и подал ей руку, чтобы помочь подняться с земли. В подземке они молчали; он держал её руку с некоторым усилием. Было ясно: ослабь он хватку, и тонкая ладонь ускользнёт. На станции она тихо попрощалась. Он ещё раз спросил, чем может помочь. Анна, не ответив, ушла прочь.
Она пропала, не реагировала на звонки, сообщения и почту. А через несколько дней ответила так кратко и размыто, что лучше бы вообще не писала.
Больше они не встречались. Спустя время он узнал, что в те дни тяжело заболел и умер её отец. Роб хотел выразить соболезнования, сказать слова поддержки, но сделать это не удалось – было некому. Его сожаления и даже плечо не были нужны, как и он сам. А следом Анна вышла замуж и надолго пропала с горизонта.
Но потом вдруг стала отвечать на письма и приглашать на острова.
Глава 6.
На корабле они разместились по отдельности. Лёля легла спать в трюме, где работал кондиционер. Роберт вместе с Алёной поднялись на самый верх, на вторую палубу, оттуда открывался хороший вид. Ближе к одиннадцати утра стало припекать солнце, и Алёна попросила нанести её на спину и плечи крем для загара. Когда Роб закончил, она продолжала сосредоточенно изучать парящих в небе птиц. Большие тёмные очки скрывали половину её лица.
Он спустился на нижнюю палубу и взял в баре холодное пиво. Здесь не было солнца и гулял сильный ветер; волны одна за другой щедро поливали людей, почему-то всё ещё стоящих на корме. Парочка подростков, мокрых до нитки, но счастливых, болтали ногами, свесившись с носа корабля.
Роб оставался на этом ярусе больше часа, пока не замёрз. Тогда он решил вернуться на верхнюю палубу и просохнуть. На лестнице он проверил мобильную почту и нашёл новое письмо от Анны. Оно звучало как дразнилка: «Ты где? Я уже на острове. Здесь жарко, особенно около вулкана. Все только и говорят, чтобы спрыгнуть с парашюта в кратер, но никто не осмеливается. Если не найдёшь меня, то помни – я пишу тебе, где я, но ты сам решаешь, куда ехать». Вот только под описание мест подходило несколько островов и даже стран.
Когда Роб оторвал глаза от экрана, то увидел перед собой Лёлю.
– А ты совсем замёрз, – сказала она и прижалась к нему. Её кожа была горячей. – И совсем меня не помнишь.
Роб думал, что ответить
– Знаешь, что мне снилось? – не дождалась она. – Что тот галантный местный станет мой судьбой, и я останусь здесь навсегда.
Она повела плечами, вздрогнув от холода, и присоединилась загорать к Алёне. Роб проводил её взглядом: весёлую и ещё сонную.
И хотя она имела в виду совсем другое, острова она так и не покинула.
***
Вместе с экскурсией они не вернулись, оставшись на пляже. А под утро Роберт сказал, что пора отплывать к отелю. Девушки решили остаться на острове на всю ночь, возможно, им просто не хотелось больше проводить с ним время, а может, опасались штормового предупреждения.
Роб удивился отказу, но не настаивал. Он отплыл на рассвете в прогулочной лодке, оставив девушек на прохладном берегу. Он грёб, и каждый взмах веслом оглушал, настолько было тихо в предутреннем море. Подруги уже и не смотрели ему вслед, они танцевали на берегу, взяв в партнёры початые бутылки рома. Скоро они исчезли из вида, а перед ним долгое время раскачивались огни гавани, свет фонарей и прожекторов, отражённые в волнах.
Лестница, которую ему сбросили с корабля, уходила в темноту. Он поднялся на борт, и его ослепило от огней, горящих на палубе. На борту гремела танцевальная музыка. Капитан улыбнулся ему и сказал на беглом английском: «Добро пожаловать». Роб в ответ пожал руку, взял у проходящего официанта выпивку и пристроился на носу судна. Одиночеством он наслаждался не больше десяти минут.
Примерно такой же официант на следующий день принесёт ему вместе с кофе свежую газету, где будет сказано следующее: в то самое утро на остров прилетел вертолёт спасателей. Судя по заголовкам, он забрал трупы девушек с многочисленными ожогами и следами отравления газом. По первоначальным данным, это были туристки, по каким-то причинам опоздавшие на корабль и вернувшиеся в кратер вулкана. О трезвости не могло быть и речи, а потому следствие пошло по одному пути.
***
Деревянное судно, капитан которого решился плыть в непогоду к столице архипелага, напоминало пиратскую яхту. На его верхней палубе устроили дискотеку, но даже громкая музыка не заглушала порывы ветра. Все, кто хотел спать, пытались бороться с шумом в трюме.
Как всё произошло, никто не понял – посреди танцевальных ритмов раздался сильный треск: корабль осел, накренился, и в трюм хлынули потоки воды. Роб поначалу не заметил крушения, вторая палуба некоторое время была скрыта от суматохи и стихии, но затем и он догадался, что случилось что-то неладное. Туристы начали перегибаться через борт и кричать, указывая вниз руками. Стюарды засуетились по палубе, приказывая всем надеть спасательные жилеты.
Роб натолкнулся на капитана, который крикнул: «Все, кто хорошо плавает, за мной!», и побежал вместе с ним. Дело было за малым – вытащить всех из трюма. Он бросился к лестнице, ведущей на первый этаж. Ниже всё уже было затоплено, десятки людей с испуганными лицами пытались выбраться наверх. Роберт заметил женщину с маленьким ребёнком, и помог им добраться до безопасного места. Вода прибывала, и уже скрывала Роба с головой. Он стал пробираться к трюму.
По пути ему встретилась девочка-подросток, которая выбивалась из сил. Плавать она не умела; била ладонями по воде и дёргала ногами, но с каждой попыткой её голова всё глубже погружалась под воду. Девочка с большим трудом выплывала, отчаянно хрипя и откашливаясь; глаза её были выпучены от страха. Роб понимал, что от паники у неё отяжелели мышцы и она плохо управляет своим телом. Он взял её за шкирку, как котёнка, и крикнул, чтобы она расслабилась. Роб плыл с ней, пока она не ухватилась за лестницу, ведущую на вторую палубу.
– Иди к шлюпкам, к команде! – крикнул он и повернул обратно.
Он плыл и чувствовал, что корабль сильнее кренится на правый бок. Около трюма выплыл капитан с престарелой женщиной:
– Бери её и быстро наверх!
– Давайте я с вами, она же в норме.
Женщина и правда пришла в себя и держалась уверенно.
– Плыви с ней, поможешь сесть в шлюпку. Там я один справлюсь.
Корабль ещё сильнее дал крен, вода всё быстрее заливала судно. Трюм трещал, словно его распирал локтями великан, пытаясь потянуться и зевнуть.
– Лучше я, оттуда можно и не выбраться
– Вылезай отсюда, мать твою! – зарычал капитан. – Не мешай!
Он выкрикнул это из последних сил, и Роб не выдержал. Он поплыл наверх, собирая за собой растерянных, но находящихся в безопасности пассажиров с первой палубы. Роб думал об Анне, что если сейчас потонет, то лишится её навсегда.
…Когда он поднялся на палубу, пассажиры и команда уже были в жилетах, и от оранжевого цвета рябило в глазах. К их паруснику подошёл спасательный корабль; люди переходили с борта на борт. Мужчинам дали «зелёный свет» последними. Роб медленно шёл по мостику в самом конце процессии, но капитана так и не увидел.
На берегу женщин и детей окружили врачи. Роберт долго сидел на песке и смотрел в море, отказываясь уходить. Он дрожал, пока кто-то не набросил ему на плечи полотенце. Позже к нему подошёл полицейский и спросил про двух туристок, которых видели с ним:
– Были ли они в трюме?
Роб покачал головой.
– Остались на берегу.
– Повезло, – только и сказал полицейский.
Позже Роб узнал, что капитан оказался единственным, кто не выплыл. И нырял он в последний раз уже в пустой трюм.
Глава 7.
Роберт вышел из турагентства и пошёл пешком по Большой Дмитровке к своему офису. Он руководил фотослужбой, и в его обязанности входили «летучки», редакционные совещания и постановка задач. Всё это Роб не любил, предпочитая лично выезжать на место и проводить съёмку.
Быстрым шагом Роб прошёл по Камергерскому, не замечая встречных людей; не бросив взгляд ни на окно пиццерии под фонарём, ни на лавочку около театра.
Устав, он сел в первом же кафе по дороге. Роб осмотрел бумаги, словно видел их впервые. Анкета на визу, памятка. По документам он должен был снова улетать на острова, но не случилось. В новом письме от Анны, написанном в неожиданно игривом стиле, она вновь дала «дорожную карту» и добавила: «На каком очередном закатном острове ты наконец найдёшь свою женщину? Ведь и в кафе тебе всегда больше нравилась атмосфера, а не еда». И приложила свой рассказ, который назвала: «Бегство».