Владимир Никитин – За шаг до близости (страница 5)

– Жарко идти, – пожаловалась Лёля.

– Представь, как будет завтра на вулкане, – отозвалась Алёна.

На смотровой площадке были накрыты столы, за которыми расположились туристы. Свободных мест не нашлось, но за крайним столом, ближайшим к стене дома, в тени сидел только один человек. У него было такое гордое и безмятежное лицо, словно он находится на капитанском мостике. Лёля направилась к бару за напитком, полным льда, чтобы «в бокале можно было утонуть».

Алёна взяла Роба за руку и повела мимо столиков к краю площадки. Когда они подошли к обрыву, девушка перегнулась через ограждение и приподняла ногу, словно при жеманном поцелуе. Но перед ней была только высота, и целовать она могла лишь ветер. Туристы, среди которых были пары среднего возраста и старше, отвлеклись на них от разговоров и напитков, но спустя секунды снова вернулись к беседе.

– Осторожно, – сказал Роб.

Но Алёна ещё больше склонилась над пропастью, как будто хотела разглядеть внизу всё в деталях.

Роберту надоело терпеть. Он крепко схватил её за бедра. Со стороны могло показаться, что мужчина беспокоится о девушке и поэтому так сильно держит. Роб знал, что груб, и завтра у неё будут синяки. Но главное она поняла: рисоваться больше не стоит, и – ночи вместе уже не избежать.

Алёна развернулась к нему лицом и сказала:

– Фотографируй меня!

Роб взял протянутый телефон, посмотрел на экран и улыбнулся; ему нравилось быть с яркой девушкой.

– Позвольте побеспокоить, – деликатно сказали через плечо. Это был тот самый местный, что сидел в одиночестве. – Я имел честь познакомиться с молодой леди, – он кивнул на крайний столик, за которым уже разместилась Лёля. – И хотел вас пригласить, чтобы вы могли смотреть закат в комфорте. И… я взял на себя смелость поухаживать за вашей второй спутницей, когда увидел, как вы беспокоитесь за…

– Алёну, – подсказала девушка.

– Спасибо, – он чуть поклонился. – Алёну. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы ушли, не найдя места. Вы и ваши спутницы привлекли к моему кафе ещё больше внимания.

– Куда уж больше…

Он благодарно улыбнулся.

За столиком беседа недолго велась на четверых, быстро разделившись на два диалога. После еды Роб с Алёной и вовсе покинули удобные кресла и сместились ближе к краю смотровой площадки, где лучше чувствовалась высота. Официант расстелил скатерть прямо на траве, принёс бокалы и фрукты. Алёна села по-турецки и завладела кумкватом – аромат яркими нотками проник в морской воздух.

Жёлто-красное солнце наливалось цветом всё сильнее, окрашивая небо во все оттенки красного. Алёна прижалась к Робу; положив голову ему на плечо, она зачарованно смотрела на закат. А Роберт думал, что это ежедневное чудо природы (которое не перестаёт от этого быть чудом) они с Анной видели только с крыши своего города, где не было ни гор, ни солёного бриза, ни тропического вечера. А сейчас он с другой: от неё пахнет морем и цитрусовыми духами, её длинные волосы развеваются и путаются от ветра; не тронутое краской лицо излучает красоту. Но может, это закатный свет так удачно ложится на лица? Или действует сила опьяняющего морского ветра? Возможно, игра теней, притягивающая своей загадочностью? Но будет ли всегда доброжелателен к девушкам свет, чья внешняя благосклонность не нужна Анне, – он внутри неё?

Играл джаз, и в ночи, как бенгальские огни в руках, осыпались и застывали звуки. Алёна сложила ладони, словно она может поймать музыку и оставить её на память.

Когда солнце зашло, в качестве комплимента от заведения подали горящие коктейли. Хозяин вышел проводить новых знакомых до машины и обещался навестить в гостинице, позвонив из лобби-бара. Лёля оставила название отеля и номер бунгало, предполагая, что мужчина не будет торчать в холле и дойдёт до их домика именно в тот час, когда она планировала принимать душ. Обратно они ехали почти в полной темноте на дальнем свете; в салоне с разговорами было скудно. Лёля молчала, скорее всего, размышляя о новом знакомстве, а может, просто утомившись. Она теребила губу и хмурила брови, как это делают дети-непоседы. Редко мелькали дорожные знаки с указанием населённых пунктов. Алёна крутила локон и просматривала фотографии на камере.

К концу маршрута она спросила у Роба:

– Тебе на экскурсию нужно взять что-то из номера?

– Нет, всё в багажнике.

– Тогда тебе не надо возвращаться в свою гостиницу – поедешь от нашей к причалу. Она ближе, без машины обойтись можно.

– Ага, – вмешалась Лёля. – Только мы тебя на экскурсии не вспомним, сделаем вид, что первый раз видим. «Роб?!» – переспросим. И скажем, что смешное имя.

– Спать не хочется, – закрыла тему узнавания Алёна и почесала под коленкой. – Около нашего отеля прямо на пристани есть коктейльный бар, сплошь из шатров. Там уютно и можно хорошо посидеть.

Роб свернул к пляжу, проехав мимо их гостиницы. Кафе оказалось прямо на набережной, часть столов поставили на понтоне. Из еды там продавались только снеки, зато в меню были десятки холодных коктейлей, обильно украшенных фруктами и кусочками цветного льда. Бар, где смешивали напитки, находился внутри одного из шатров.

Они расположились в таком же шатре, сделанном из парусины. Бриз теребил лёгкую ткань, и им казалось, что они находятся на судне, которое плывёт по морю, а попутный ветер надувает паруса. В роли стульев выступали остывающий песок и мягкие маты.

Девушки рухнули на них и принялись усиленно растирать себе ноги.

– Весь день ходили пешком, – сказали они. – До встречи с тобой.

Алёна ушла в бар и вернулась спустя минут пять. В руках у неё была полная бутылка рома, и пара бокалов. Позади шёл официант с тарелкой фруктов и льдом.

Лёля после тостов за знакомство и удачные путешествия замолчала и будто бы задремала, улёгшись на мат.

– Знаешь, – сказала Алёна, обхватив себя руками, – всегда мечтала на море пробежаться с… – она подбирала слова. – С каким-нибудь мужчиной.

– На роль «какого-нибудь» я подхожу, – ответил Роб.

Она улыбнулась.

– Тогда побежали. Но я хороший спринтер.

– Что ж, пробежим весь пляж – это уже не спринтерская дистанция.

– По рукам, – сказала она, затягивая шнурки на шортах. – Но и выносливость у меня тоже неплохая…

Первую половину пляжа она соревновалась на равных, но потом чуть сдала. Как он и думал, на старт и начальный забег у неё ушли все резервы. Расходовать силы постепенно она не умела.

На финише, где он её ждал, Алёна, не сбавляя скорости, прыгнула в воду. И он, не раздумывая, последовал за ней. Они плавали под бледной луной и россыпью ярких звёзд, возвещающих о завтрашнем безоблачном дне. Остывшая вода освежала, и они знали, что эта ночь не может не свести их.

Когда они через час вернулись, шатёр был пуст. Официант сказал, что дама отправилась в номер.

В бунгало Роб взял холодное пиво из мини-бара и устроился на диване в холле, напротив телевизора, включил музыкальный канал и закрыл глаза. Дверь к Лёле была закрыта. Алёна убежала в душ, а позже со словами «хочу спать» прошла в спальню. Роб и не заметил, как она попрощалась.

Морской бриз с открытого балкона должен был усыплять, но пока плохо выполнял свою работу. На следующий день Робу, возможно, предстояла встреча с Анной, но сейчас в нём начинало зарождаться едва мерцающее и хрупкое чувство к Алёне. И он не знал, что об этом думать, и может ли он от этого отмахнуться. История могла зайти дальше, чем просто флирт и роман на море.

Искать Анну, но для чего? И есть ли у него внятная цель: что он ей скажет, что предложит… И наконец, что ждать от неё? Он бы с удовольствием отделался от этих мыслей, но даже поговорить было не с кем.

И в этот момент ему на лицо положили руки и легко провели вниз к шее. Роб откинулся назад, и его поцеловали в губы. Его удивил запах, и он открыл глаза. Перед ним стояла Лёля, которая, видно, так и не заснула после вина. Она была в невесомом пеньюаре, не скрывающем её тело. Казалось, ещё один порыв ветра, и девушка останется полностью обнажённой.

До свидания с галантным греком оставалось слишком много времени, что для страстной девушки, взбудораженной уходящим днём, было невыносимо. Роб не стал противиться. А когда Лёля вернулась в спальню, то её подруга с силой старалась закрыть глаза: притворяясь, что спит. Таким образом, сомнения Роба были напрасны – никто утром не захотел никакого продолжения, кроме весёлого путешествия на вулкан.

Разбудил Роберта крик чаек. Он налил кофе и вышел на террасу. Шатёр тонул в утреннем тумане. Парусное судно в гавани напоминало корабль-призрак, плывущий по облакам.

Глава 5.

Материк

– Порой кажется, что достаточно за один день накопить столько ярких моментов, что их хватит на целую книгу, ну или на одну жизнь в браке, – сказала Анна.

Роберт хотел спросить, почему же обязательно будет так скудно в последнем варианте, но она уже отвлеклась, позвав его прогуляться вниз по реке. Они шли вдоль берега, пока не спустились к бывшей лодочной станции. Теперь здесь был зорбинг, и дети резвились в катящихся пузырях, безуспешно пытаясь встать на ноги.

Пошёл дождь, тёплый и грибной; он лил сквозь прозрачные облака, не закрывшие солнце. «Как в детстве», – думал Роб. Капли со свистом били по пузырям, в которых ребята, лёжа без сил, смеялись от души. Он показал Анне на перевёрнутую лодку.