Владимир Нестеренко – На Херсонском направлении (страница 8)

В Зеленой роще, до Енисея рукой подать, раскинулось Красноярское высшее командное училище радиоэлектроники и ПВО. В нём учились парни, получая самые востребованные профессии для армии. Среди них набирался знаниям курсант Высочин. Однокашник был на курс старше, известен каждому, поскольку являлся комсоргом училища, зарекомендовал себя не только отличником боевой и политической подготовки, но и ярким оратором. Удивляло то, что родом из Сумской области, там же окончил среднюю школу. Почему именно учился в городе на Енисее, хотя ближе несколько училищ в Харькове? Так сложилось. В Красноярске жил родной дядя, офицер. Приехал к нему в гости после школьного выпускного, по совету дяди поступил в училище. Всё логично. После выпуска лейтенант Высочин распределился в Днепропетровск. Это было накануне разгрома Советского Союза.

Иванов приказал навести справки о пленном Высочине. Полковнику хотелось знать: сын ли этот парень того, училищного Высочина, или однофамилец? Выяснить: каков образ мыслей у этих людей, особенно у старшего, воспитанного в советской школе и той жизнью до переворота; когда наступил перелом в сознании здравомыслящего человека, и почему противная идеология берёт верх над умами? Это было для Иванова главное, до конца понять – насколько травмированы украинцы фашизмом, можно ли излечить их души? Судя по натиску подразделений на его полк, травмированы очень серьёзно, вряд ли какая-то терапия поможет. Только хирургия.

Пленный Высочин попал в госпиталь в тяжёлом состоянии, потерял много крови, мог уйти из жизни. Спасли хирурги, удалив повреждённую левую почку, обеспечили выздоровление. Поначалу Высочин отмалчивался, бросал злобно-стеклянные взгляды на лейтенанта Красилина из органов федеральной службы безопасности, который был обязан заниматься пленными, но и выполнял просьбу полковника Иванова. По мере улучшения самочувствия простоквашные глаза раненого стали обретать нормальный цвет, в них исчезла холодность, парню захотелось жить дальше, особенно на его психику повлиял доброжелательный бас лечащего хирурга:

«Вы, молодой человек, злобу на нас выкиньте псу под хвост. Она, поверьте, затормозит ваше выздоровление. У нас тоже сроки, уйдёте в лагерь военнопленных недолеченным».

Тут случилось нападение на него одноногого пациента с орденом Мужества на груди, Высочин призадумался и обеспокоился. Он видел ровное к нему отношение медиков, как и ко всем пациентам Херсонского госпиталя. Вторая беседа лейтенанта оказалась исчерпывающей. Сержант Высочин оказался сыном офицера Высочина, выпускника Красноярского высшего командного училища радиоэлектроники и ПВО, однокашника Иванова.

– В чине майора отец погиб в Волновахе. Он входил в состав бригады национальной гвардии вместе с батальоном «Азов», – сухо, с оттенком недружелюбия, ответил пленный на вопрос Красилина об отце и семье. – Я не женат, мать в Сумах.

Что взбесило сержанта Бугаева в отношении Высочина? Выяснять причину через лейтенанта Красилина полковник не хотел. Наверняка сержант правды не скажет. Дергать героического человека не следует, нарекание получит. А вот покопаться в душе пленного стоит всё по тем же соображениям на гнилость, поскольку таков он не один, а миллионы, и она, эта гнилость, как неизвестный вирус, вроде ковида, поражает народ, а противоядия пока нет. Только пуля.

Разбираться с поступком Бугаева ездил майор Подлесный. Палата, в которой лежал сержант, на пятерых. У Бугаева хотели временно отобрать костыли, но он резко воспротивился. За него заступились четверо раненых с различной тяжестью, что явилось полной поддержкой выходки сержанта. На вопрос майора Подлесного: «Осуждают ли они поступок товарища?» – отмолчались.

– Если бы он оказался волшебником и вернул мне ногу, я все равно не простил бы ему оголтелого нацизма, – сказал Бугаев майору. – Мы пленных лечим, а они втихушку продолжают ругать нас, называя оккупантами. Я случайно слышал их разговор, когда меня везли на перевязку. Сестра на минутку оставила коляску у двери палаты бандеровцев. Дверь там всегда открыта, как и в любой палате.

– И вы решили по-своему проучить Высочина?

– Решил! И не жалею. Пусть знают, что мы с ними не на равных. Ни на поле боя, ни здесь, в госпитале. За поступок отвечу, но орден не отдам! Он весь в крови, так пусть эта кровь будет видна каждому, кто глянет на мою грудь.

4

Доводить до логического конца однажды пришедшую и понравившуюся мысль у Иванова в характере. Эту привычку не выбросишь, как окурок в урну, хотя, бывает, время, потраченное на утверждение мысли, не всегда приносит плоды. Разбирательство с пленным Высочиным никак не скажется на устойчивости фронта его полка, но потребность глубокого познания психологии врага заставляла оторвать себя от прямых обязанностей на часок, если случится оказия.

Шёл конец октября. Ситуация на фронте складывалась тревожная, непонятная, нервная. Иванов, как и другие командиры полков, был вызван в штаб дивизии, квартировавшей в Херсоне. Кроме прочих вопросов, речь шла об эвакуации населения города и, возможно, отводе войск на левый берег Днепра, попросту отступление. Но это поганое слово не звучало, не резало слух унизительной интонацией. Мол, никто не хочет уходить, вынуждает сложившаяся обстановка. Почему эту обстановку допустили, всем собравшимся ясно. Потери населенных пунктов значительные не только в херсонском правобережье, они всюду на линии боевого соприкосновения. Украинская армия давит, поскольку страна стала антироссийским плацдармом, созданным с прямым участием Запада.

Как ни озабочен был Иванов, но после полученного приказа готовиться к худшему, все же заехал в госпиталь, который не сегодня, так завтра будет эвакуирован. Не мелковата ли будет беседа, все-таки не старший офицер, даже не младший, а сержант. Но сын офицера-однокашника, что имело большое значение. Насколько он грамотен, развит, настолько полковник будет удовлетворен разговором. Как бы то ни было, это не допрос в получении сведений о противнике, а откровенная чистосердечная беседа, способная пролить свет на состояние души человека попавшего в беду, выяснить, насколько она чиста, честная и здоровая. Хотя в любом случае увидеть её подлинную будет трудно, поскольку оба они как собеседники – представители противоборствующих сторон в развязанной гражданской войне. Она совсем не такая, как век назад, а с более мощной и скрытой интервенцией – вливанием крупнейших сумм в долларах и евро, поставкой самого разнообразного оружия, разведкой с помощью космических спутников, подготовкой войск Украины и участием в боевых операциях наёмников.

Сто лет назад на окраины империи вторглись 14 государств с малочисленными силами, цель которых, вопреки официальной истории, довольно сомнительная. Например, в Архангельске, где были сосредоточены склады с вооружением, цель высадившихся англо-американских сил – охрана этих складов от немцев, которые воспрянули духом в дни нерешительности в подписании Брестского мира, дали повод Германской армии наступать на всех фронтах. Они продвигались быстро, угрожая оккупировать северные области, в том числе Архангельск. У истории нет в загашнике примера, который мог бы показать, где произошло серьёзное сражение интервентов с большевиками. Наоборот, по свидетельству бывшего председателя Временного рабоче-крестьянского правительства Украины Хаима Раковского, интервенты обеспечивали Красную армию вооружением[3]. Нынче в качестве таковых можно считать более пятидесяти стран мира с могучей экономикой, поставляющей на Украину вооружение всех типов. Попутчик аспирант прав: будь Украина без Новороссии, усеченная малютка, разве бы американцы стали делать ставку на этого карлика? Моська и Слон российский!

Фактов, навевающих сомнения, много. Член знаменитого закулисья «Комитета–300» Брюс Локкарт в мемуарах «Британский агент» пишет: «Троцкий запрашивал британскую военную миссию реорганизовать русский военно-морской флот и предложил поставить англичанина наркомом путей сообщения… На севере высадились очень маленькие силы. Интервенция вообще не была интервенцией. Оглашенная во всеуслышание цель английского правительства – защитить английские военные склады в Архангельске от руки немцев. Без сомнения, высадка маскировалась как помощь белым армиям, однако эффект от высадки был только один – усиление большевиков и их революционного правительства…».

Иванов хорошо знал то, что Колчак как Верховный правитель России и Верховный главнокомандующий белыми силами, имея в своём распоряжении золото империи (сорок железнодорожных вагонов), использовал его экономно для закупки оружия у англо-американских, японских интервентов, высадившихся во Владивостоке, а продовольствия – у населения. Но вместо оружия (оно большей частью намеренно оседало в мятежном чехословацком корпусе, следовавшего по решению большевиков и растянувшегося почти на весь Транссиб) Колчаку слали щегольское обмундирование. Это мы видим в знаменитом фильме «Чапаев», когда подразделение генерала Каппеля, одетые в эту форму, пошли в психическую атаку для прорыва, не имея патронов. Некоторые историки утверждают, что этот эпизод в фильме является чисто художественным приёмом. Каппель использовал такие атаки умело, достигал цели с меньшими потерями солдат. Этот своеобразный пропагандистский приём имел огромную силу в среде советских людей, особенно молодежи. Но факт остаётся таковым: армия Колчака постоянно испытывала недостаток вооружения, в том числе патронов. Это во всем зависело от снабжения. Такую миссию на себя брали интервенты.