Владимир Нестеренко – Донбасский меридиан (страница 43)
Девушка задумалась, как же с ним познакомиться? Стоять дальше и наблюдать Тане показалось неприлично, и она покинула свою наблюдательную точку, грустная и растерянная отправилась домой, сознавая, что мысли о парне горячат душу, а сердце замирает. Она пока не знала, можно ли доверять первым чувствам. То, что они появились, не сомневалась, насколько они велики, не могла определить, поскольку такой скрытой силы никогда не ощущала, а потому испугалась за себя: как бы не утонуть! Идёт итог одиннадцатилетней жизни, насыщенный учебой. Она не сомневалась в силе своего чувства, от чего душа светилась огоньками радости. И безотчетно подумала: «Будущая встреча с милым для меня станет итогом моей юности и надеждой на счастье в будущем».
Солнечное июньское утро придавало бодрости, блики сыпались с высоты радужными стрелами, ожидался знойный день, но в сквере с гигантскими деревьями пока стояла прохлада. Встречные прохожие сторонились, а Виктор Васильевич в светлом лёгком костюме при галстуке плавно, толкая перед собой инвалидную коляску, свернул к беседке по узкой каменистой дорожке. Вплотную подогнав её к лавке, остановился.
– Тебе помочь? – спросил он сидящего в коляске сына.
– Ты же знаешь, что на руках я могу даже ловко ходить. – Парень рывком перебросил своё тело на широкую лавку со спинкой, украшенную ажурной резьбой, передвинулся к середине стола. – Подай инструмент и заготовки. Коляску спрячь за ель, долой с глаз.
– Не думал я, что тебе придётся вот так заниматься любимым творчеством на глазах у прохожих.
– Папа, не надо. Мы же с тобой договорились.
– Прости, Игорёк, прости. Твори, я появлюсь в час дня, как и вчера.
Отец быстро отвёз коляску за ель. Раздобревшая за эти годы со дня высадки ель отливала нежной голубизной хвои на фоне коврового изумруда парковых трав, создавая прохладный микроклимат со своими соседками. Договорились они о том, что как только придут машина с ручным управлением и качественные протезы, Игорь будет сам ездить в мастерскую известного в Красноярске художника, друга семьи, брать у него уроки мастерства резьбы по дереву и по камню, затем поступление в университет, чтобы пойти по стопам отца и стать архитектором. После госпиталя и возвращения домой Игорь просидел в квартире безвылазно полтора месяца и больше не хотел затворничать, а проводить время в беседке, которую полюбил в годы своей юности, оберегал от поломок, на что горазды были его сверстники, ремонтировал, вместе с отцом подновлял орнаментную резьбу, делая это творение произведением искусства. После выпускного вечера буквально через несколько дней его, рожденного в мае, призвали на срочную службу в десантные войска, поскольку был крепок, имел второй юношеский разряд по спортивной гимнастике. В год демобилизации грянула Специальная военная операция на Украине, и скорее от мальчишеской бесшабашности, нежели по зову сердца, его отделение целиком подписало контракт на продолжение службы. На него посыпались слезливые упреки мамы за безрассудный поступок, молчаливое несогласие папы. И вот списанный подчистую, пока прикованный к коляске, он мужественно окунулся в трудности своей неполноценности.
Надя часто ходит в школу, минуя сквер. Восточное крыло дома, где находится Надина квартира, всего в сотне метров от школьной ограды, и девушка пользуется восточной стальной калиткой, запирающейся на ночь сторожем. В день экзаменов она так и поступила, а вот возвращалась домой через сквер, в надежде увидеть подругу в беседке. Но она была занята мальчишками-самокатчиками, девушке ничего не оставалось, как идти домой и выяснить отношения по телефону. Таня не отвечала. Сегодня тоже. Противный голос робота донёс, что абонент недоступен. Нетерпеливая и обиженная невниманием подруги она отправилась в сквер и увидела в беседке воркующую парочку, рядом чернобрового парня в белой тенниске, упаковывающего какие-то фигурки в рюкзак и, как показалось девушке, кого-то ожидающий, поглядывая с нетерпением на выход из сквера. На Надю он не обращал внимания, хотя она выглядела весьма привлекательно: в шортах и коротком топике яркой расцветки с полоской оголенного живота и спины. При этом полоска подчеркивала талию-рюмочку, чем девушка гордилась. Надя с интересом уставилась на парня, проследила за его взглядом и увидела идущего знакомого по дому активиста Виктора Васильевича. Тот заметно торопился, подойдя к беседке, он стал о чём-то говорить с парнем в белой тенниске, и Надя, медленно шагая, удалилась, полагая, что у активиста есть какое-то дело к чернобровому брюнету. Тут же подумала: «Интересно, видела ли новичка Таня? Не могла не увидеть, если он вчера сидел тут, а похоже был. По дурацкой примете в удачу подруга непременно потащится мимо беседки перед сочинением, и тем более – после». Наконец, голос подруги в телефоне прорезался.
– Таня, что случилось, до тебя не достучаться. Вчера, не дождавшись меня, упорхнула в неизвестность и сегодня на замке? – в голосе Нади угадывалось раздражение.
– Голова кругом после сочинения, захотелось побыть одной, взвесить содержание сочинения, – неохотно ответила Таня.
– Что-то ты темнишь. Я сегодня видела в беседке нового чувака, он так похож на одного нашего активиста. А ты видела парня? Он какой-то странный.
– Я сегодня безвылазно зубрила химию, отключила все соблазны.
– Врёшь, мы же с тобой договаривались денёк бездельничать. А чувак смазливый, ты не могла его не видеть, признайся!
– Ты что, на него запала? – с дрожью в голосе спросила Таня.
– Не успела толком разглядеть, шалопаи мальчишки меня окружили на самокатах, а потом к нему наш Виктор Васильевич прикатил, тот, что у нас на встрече недавно агитировал идти в архитекторы.
– Я помню. Он выставил в школьном музее забавные скульптуры из дерева. Художник.
– Чувак на него похож, интересно, кто он ему?
– Ну, вот ты снова о парне, – рассердилась Таня и отключила телефон.
Надя продолжила тарабанить нервы звонками, Таню обуяла глухота. Более того, девушка злилась, представляя Надю соперницей. Хотя ничего пока не сшито и даже не выкроено. Единственное определилось, что парень из этого же дома и точно сын Виктора Васильевича, значит, он Викторович! Какое имя в те времена было модное? Артём, нет, ей оно не нравится, Виталий – тоже вряд ли, Игорь звучит приятно. Игорь Викторович! Да, уверена, он Викторович, ничего проще будет узнать его настоящее имя. Вот придёт мама, и можно навести справку. Стоп! Как бабушка говорит: ни тряпички, ни черепички, а я уже с расспросами к ней. Начнёт допытываться о том, чего нет. Надюха едва не приперла меня к стенке. Она побывала в сквере сегодня после меня и что-то не договаривает.
«Батюшки, о чём это я? – одернула себя Таня. – Мне действительно надо грызть химию, а не терзаться в поисках имени этого жгучего брюнета, который, к сожалению, не выходит из головы».
Позвонила бабушка. Она живёт на другом конце города, имеет шикарную дачу и там пропадает всё лето со своими огурчиками, помидорчиками, перчиками, клубничкой, от которых Таня в восторге. Вот и сейчас она сообщает, что завтра с дедом привезёт первое ведёрко превосходной садовой клубники. С сахаром и со сметаной – объедение! Йогурт по-сибирски, точнее по-дачному. Бабушка у неё чудо. Проницательная и ласковая. Глянула бы сегодня на внучку и сказала, что тут дела сердечные. Даже способна разгадать настроение по телефонному голосу. Потому Таня, бравируя, сказала, что, на её взгляд, блестяще справилась с сочинением и ждёт с нетерпением лакомство. Натуральные витамины в эту пору ей нужны позарез.
Бабушка попрощалась, а Таня вспомнила Надин интерес к незнакомцу, наезд на неё, прислушалась к растущему чувству, с нетерпением ожидая завтрашнее утро, чтобы отправиться на прогулку в милый сердцу сквер, поприветствовать беседку и посидеть в ней, как бывало не раз при дурном настроении. И оно выравнивалось. Однако тут же поймала себя на мысли, что совсем не посидеть ей хочется на лавке, а увидеть, пусть будет, Игоря.
Щелкнул замок входной двери, и на пороге – мама. Всё ещё яркая блондинка в свои под пятьдесят, лишь с легкой сеткой морщинок под глазами, которые она разглаживает огуречным рассолом или просто свежими пластинками почти все лето. Как всегда, с сумкой, набитой продуктами. Она невролог, услуги нарасхват. Отработает в поликлинике и едет в частную клинику, потому дома почти не бывает, только вечерами, вот как сейчас. Таня спохватилась и ужаснулась, что наступил вечер, а она, копаясь в себе, даже не приготовила ужин.
– Как прошёл день, зубришь?
– Зубрю, – вяло ответила Таня.
– Что-то видок у тебя нерабочий. Переутомилась?
– Наверное. Ужин вот не приготовила.
– Ставлю двойку, но ладно. Мы освоили новый вид услуг. Сегодня впервые заказали домой ужины, а обеды в контору, ты заешь – давно. Вот несколько пицц в термической упаковке, ещё горячие. Чай – и ужин готов. Ставь чайник.
Мама прямым ходом в уютную, но тесноватую кухню, выложила из сумки упаковки. Тут же энергично сполоснула руки в мойке, вытерла полотенцем, два висели рядом, один для посуды, второй для рук.
– Что-то ты без энтузиазма, вялая, как курица на жаре. Ты же всегда собранная перед целью, а тут, вижу, какая-то растерянная, словно испытываешь невзаимную любовь? – Мама натянуто улыбнулась, сама уставшая и выжатая трудовым днем, как лимон. Но не о себе забота, о дочери в эту ответственнейшею пору ЕГЭ. – Бабушку надо сюда, она кудесница, под её оком будешь сыта и в меру ободрена.