Владимир Неровитов – Консул Горский. Чисто африканское похищение (страница 7)

Федор оценил количество собравшихся. С его точки зрения, работы часа на три-четыре. Показался итальянец в сопровождении высокого худощавого мужчины в когда-то белой хлопковой майке с надписью «Кока-кола». Роберто велеречиво представил Федора деревенскому старосте. Судя по выражению лица последнего, тот остался доволен. Формальности были соблюдены. Можно приступать к работе.

– Сначала женщины и дети, старики – последние, – Роберто с самого начала своей командировки установил такой порядок оказания медицинской помощи и твердо придерживался его.

– Почему старики последние? – С недоумением спросил Федор.

– Потому что кроме лечения им хочется поговорить, а это требует дополнительного времени. Отпустим молодых, перестанем чувствовать давление очереди, сможем выслушать и осмотреть каждого. Да, кстати, когда сам будешь общаться со старостой, непременно уточняй, имеются ли в селении инфекционные больные или признаки коллективной инфекции типа поноса, рвоты или жара.

– Но ведь староста может и не знать.

– Не может. Здесь вся жизнь происходит на глазах друг у друга. А если староста не будет чего-то знать, то, скорее всего, в следующий свой приезд ты увидишь на его месте другого человека.

– Вот как, – Федор снова и снова убеждался в том, что его представления о Черном континенте носят весьма поверхностный, умозрительный характер.

– Да, это важно. Говорю тебе, как потомственный эпидемиолог. Мой далекий пра-пра- не только лечил от чумы в Венеции четыреста лет назад, так еще и умудрился выжить и неплохо обеспечить последующие поколения. Нашей семье до сих пор принадлежат отличные апартаменты с видом на Большой канал.

Федор слегка удивился истории своего нового приятеля. Его самого погнала в Африку перспектива неприемлемой с моральной точки зрения любовной истории, ну и, конечно, желание помогать людям. Не без этого! Тем более, когда тебе двадцать пять, и ты вырос на лучших образцах классической литературы и рассказах бабушек об их замечательном советском прошлом, моральном кодексе строителей коммунизма и прочих историях о героях и тех временах, когда небо было ярче, а деревья выше. Но это так, к слову.

А вот что заставляло Роберто оставаться в Африке уже восьмой год, он пока не понимал.

Абсо, который, как правило, принимал самое непосредственное участие в таких выездных приемах, сидел в кабине внедорожника и делал вид, что к нему вся эта суета не имеет никакого отношения. Федор постеснялся спрашивать, но Роберто обратил внимание на недоумение парня и объяснил сам:

– Это он из-за куклы. Я был неправ, выбросив эту штуку. Для нас с тобой – это дремучее суеверие, а для него – целая вселенная.

– Послушай, Роберто, но он ведь христианин, или мне это показалось… Какие тут могут быть предрассудки и колдовство?

– Нет, ты не ошибся. Он действительно христианин, католик. Принял христианство во время учебы в миссионерской школе и искренне верит в Иисуса. Но тут такое дело, я имею в виду страну в целом, христианство никоим образом не мешает ему поддерживать культ их собственных богов.

– То есть, это все смешано в один коктейль?

– Если коротко, то да. Боюсь, что мы потеряли водителя. Будет непросто найти другого такого исполнительного и аккуратного парня. Да, вот еще что. В следующий раз, когда будешь без меня, запомни правило. Если староста сообщит тебе об инфекции или наличии подозрительных симптомов, всегда начинай осмотр с пораженных лиц. Не тащи их в палатку, а надевай маску, перчатки и защитный костюм и иди в хижину.

– Почему?

– Таким образом ты либо исключишь опасность заражения, если ее нет, либо сможешь защитить себя и остальных, если она есть. Это я тебе говорю, как потомственный борец с заразой.

– Я так понимаю, в этом селе все ОК?

– Пока да. Здесь наверняка никогда ничего не знаешь. Именно поэтому я придумал правила. И ни разу не пожалел.

Начался прием. Абсо не хватало. Обычно он не то, чтобы ассистировал Роберто, но вел записи о вакцинации, кому что, сколько, когда. Это значительно ускоряло работу и позволяло врачам обслужить большее количество людей в единицу времени. Роберто знал, что сегодня никакие уговоры, никакие просьбы не заставят водителя выйти из кабины. Он понимал, что доверие, установившееся между ними в последние годы, подорвано, если не навсегда, то основательно. Имея представление о том, как здесь все организовано, он был благодарен Абсо уже за то, что он не побежал к местной мамбе с просьбой защитить его от беды, которая с его точки зрения крылась в поступке Грациани. В этом случае их командировка закончилась бы, так и не начавшись. Если слухи о том, что он сделал с куклой, пойдут по деревням, останется только прикрыть лавочку и купить билет домой.

– Роберто, можно тебя на минуточку? – Федор оторвал итальянца от грустных размышлений.

– Да, конечно, в чем дело?

На узенькой раскладной кушетке перед Федором сидела девочка лет одиннадцати-двенадцати.

– Роберто, мне кажется, она…

– Господи, Федор, да она же беременна. Что тебя удивляет?

– Но ведь она… Ей всего лишь…

– Сколько тебе лет? – Грациани спросил девочку на местном наречии. Не то, чтобы он говорил на языке народа фон, но принять пациента и провести первичный осмотр вполне себе мог без единого французского слова.

– Одиннадцать, – ответила девочка по-французски.

– Твою мать… – не сдержался Федя. – Что теперь делать?

– Ничего.

– Как же так? Разве мы не должны сообщить в полицию?

– Можем попробовать, но только потеряем время.

– Ты серьезно?

– К сожалению.

– Наверное, стоит поговорить с ее родителями. Где твоя мама? – спросил Федор.

– Федя, у них отсутствует определение брачного возраста. Вполне возможно, что у нее есть муж. Это может быть все что угодно, начиная от насилия, но тебе об этом никто особенно не скажет, и заканчивая вполне себе законным браком. Расчехляй, лучше узи. Посмотрим, что там у нее.

Федор не знал, что сказать. Он механически выполнял указания своего старшего товарища. Более того, Горскому было стыдно, как будто он сам имел какое-то отношение к тому, что случилось с девочкой.

Тем временем Грациани осматривал пациентку. Она сначала смущалась, но, начав отвечать на вопросы доктора, потихоньку разговорилась и твердо настаивала на том, что все произошло по согласию. Итальянец закончил осмотр. Он ей не верил.

– Поздравляю, – сказал он грустно, – у тебя близнецы.

Девочка заплакала. Доктора не знали, чем вызваны ее слезы. Возможно, радостью от того, что у нее будет двойня? С некоторых пор в Бенине появление близнецов считалось особым даром небес. Или предчувствием наиболее вероятного в ее случае исхода – гибели при родах?

– Как тебя зовут? – Федор спросил девочку.

– Ава, – ответила она тихонько.

– Ава, ты понимаешь, что тебе нужно рожать в клинике, а не на грязной циновке в хижине на полу?

– Не бойся, мамба мне поможет. Все будет хорошо! – ответила девочка и погладила его по руке.

Пациентка покинула амбулаторию. В палатку зашла женщина.

– Подождите снаружи, – сказал Грациани. – Федор, не принимай близко к сердцу. В противном случае ты не справишься с нагрузками. Здесь это сплошь и рядом. Другая культура, другой уклад жизни, другое все. Если бы мы пили воду, которую пьют деревенские, мы бы давно уже отправились в лучший из миров. Представь себе, что ты на другой планете.

– Но она же совсем еще ребенок, – никак не мог успокоиться Горский. – Какой будет ее жизнь?

– Такой, как у ее матери, бабушки и прабабушки и так далее. Это, если она выживет при родах. Кстати, в отличие от своих прародительниц она хотя бы умеет читать и считать.

– Откуда ты знаешь?

– Я спросил.

Федор встал, подошел к выходу и пригласил следующего. Дальше прием пошел без особых сюрпризов и неожиданностей. Люди молча прививались, получали свои медикаменты и ни на что особенно не жаловались. Федора подмывало расспросить о семье девочки и об отце ее будущих детей, но он решил пока воздержаться и правильно сделал.

Во врачебную палатку ворвалась молодая женщина в ярком национальном платье и с тюрбаном на голове. На руках у нее была очаровательная малышка лет двух-трех. Следом за ней в амбулаторию просочились трое мальчишек. Она накинулась на Грациани.

–

Доктор, зачем ты сказал Аве, что у нее будут близнецы?

– Не понял?

– Теперь, когда эта дурочка разболтала всей деревне такую новость, духи не дадут ей родить.

– Что вы несете? – Федор поднялся из-за складного столика. – Вы, вообще, с какого перепугу голос на доктора повышаете? Орать надо было тогда, когда вашу малолетнюю дочь принуждали к половой жизни. Или, может, это вы сами, своими руками…

– Федя, стой, – Роберто попытался успокоить коллегу. – Так ты ничего не добьешься. Сейчас самое главное – уговорить их на роды в госпитале.

– Вот тебе, а не госпиталь, – скандалистка показала итальянцу смачную дулю по-африкански, сжав руку в кулак и подняв вверх большой палец.

– Вот и поговорили, – сказал Грациани.

Он схватил женщину за предплечье. Та вскрикнула от боли. Темная кожа, казалось, побледнела.

– Если с девочкой что-нибудь случится, – произнес он совершенно спокойным голосом без всяких эмоций, – я вернусь и задушу тебя своими собственными руками. – Поняла? При малейшем недомогании, при любой жалобе звони мне, я заберу ее в госпиталь! Поняла?