Владимир Муравьёв – Натурщица и художник (страница 4)

- Не хотите посмотреть оставшиеся картины художника, – Андре сам не понимал, как это у него вырвалось.

Человек остановился, и медленно развернувшись обратно, с подозрением осмотрел его с ног до головы, а затем кивнул и задумчиво добавил:

- Да, пожалуй, посмотрю.

Андре умолчал, что работы не старого мастера, а его и как оказалось, правильно сделал. Покупатель то и дело бросал недоверчивый взгляд:

- А ты кто, – вдруг он спросил, когда они вошли в мастерскую.

- Я с детства работал у художника в услужении, это всё, что от него осталось, – и развёл рукой, указывая на расставленные картины.

С холстов разного размера на них смотрела обнаженная и полуобнаженная девица в разных декорациях:

- Насколько я помню прежнего мастера, он не рисовал обнаженную натуру, – подметил покупатель.

- Вы правы, это стало его страстью лишь в последний год его жизни, – ответ Андре его убедил.

Несколько минут покупатель, смотрел выбирая, он часто переводил взгляд с одного полотна на другое, сердце Андре почти не билось, да и сам он стоял словно статуя без движений. Сейчас в нём боролся страх, что человек уйдет, ничего не купив и надежда, которая поддерживала его едва заметное дыхание. Господин не торопился с выбором и по его выражению, нельзя было понять нравится ли ему что-нибудь. Наконец мучительная пауза закончилась, господин взгляну на молодого художника с улыбкой:

- Я покупаю эту, – и показал пальцем на самую большую картину.

Сейчас Андре должен был ощутить чувство радости и облегчения, но он от неожиданности только кивал в знак согласия. Покупатель не торговался, достал две монеты и сунул в руку ему. Как для художника этого было ничтожно мало, но для грузчика в порту, это заработок за несколько дней. Он с трудом скрывал наступившую радость, которая переполняла молодого художника. Первая его картина понравилась и нашла своего покупателя. Но покупатель уходить не торопился, он ещё раз осмотрел оставшиеся картины и после того как буркнул что-то себе под нос, решительно вышел из дома.

Глава 4.

На следующий день Андре мог позволить себе купить недостающие краски и холст. Радость переполняла его, купив всё необходимое денег ещё немного осталось, недолго думая он решил побаловать себя свежим хлебом. Высоко задирая голову и бросая взгляд поверх толпы на торговой площади, он высмотрел место, где продают хлеб и другие продукты. Среди множества женщин торгующих вкусно пахнущей выпечкой из теста, ему понравилась зрелая дама. Её пышная комплекция издалека привлекала внимание. Крупные груди были высоко подпоясаны и распирали легкую блузку вовсе стороны. Казалось, что лёгкая ткань вот-вот лопнет под напором двух внушительных мячиков. Она не только интересно предлагала свой товар, но и встречала каждого покупателя приветливой улыбкой, её радостное выражение было столь искренне и заманчиво, что мало кто уходил без покупки. Разбрасывая призывы направо и влево, её пухлые щёки покрыл алый румянец. Руками она не только подавала товар, но и размахивая ими как мельница, заманивая народ. Андре невольно сожалел о том, что не захватил карандаш и кусок картона и дал себе зарок без них из дома не выходить. Он долго стоял на мете, стараясь как можно лучше запомнить черты её приветливого лица.

- Чего стесняешься, подходи и выбери что тебе по душе, – так же как остальных добродушно и задорно она пригласила Андре.

Он выбрал небольшую булочку белого хлеба, поблагодарив расплатился. Сделав шаг в сторону, остановился, и набравшись смелости, повернулся обратно:

- Вы здесь торгуете каждый день? – робко спросил он.

- Да приходи ещё буду рада, – без изменения интонации в голосе ответила женщина.

Кивнув в ответ, Андре направился вдоль хлебных лотков, звонкий голос торговки было слышно ещё долго. После хлебных рядов торговая площадь упиралась в крепостные стены старого замка, вплотную к ней было устроено много крытых навесов, где торговали овощами. Далее начиналась широкая улица, там продавали мелкий товар с переносных лотков. Здесь можно было купить почти всё, что так или иначе может пригодиться в быту, начиная от иголки и до любого ручного инструмента. Чем ближе к выходу с площади, тем сильнее редеет толпа и вот, Андре идёт по широкой улице, на обеих сторонах которой стоят каменные дома в два или три этажа. Он бывал здесь не часто, но каждый раз замечал, как обновляется это место. Теперь здесь почти в каждом доме на первом этаже размещается магазин, мастерская, либо другого рода заведение по оказанию услуг более состоятельным жителям города. Одна входная дверь имела красивую надпись «Сфинкс», навес над ней был выполнен в виде ладьи. Две обнажённые фигуры дев держались за её борт с обеих сторон, казалось, они готовятся спрыгнуть. Выполненные скульптуры, выглядели очень натурально, и он решил это место запомнить, на случай если потребуется обнажённая натура. Ширина улицы позволяла разделить её на выступающий тротуар вдоль зданий и проезжую часть дороги. По ней в разных направлениях мчались конные экипажи и новый вид транспорта мотоколяски. Они смотрелись довольно причудливо, на задней оси больших колёс располагались два сиденья и мотор, который сильно тарахтел, пугая некоторых лошадей. А ещё сзади коляски из тонкой трубы валил сизый дым с отвратительным запахом. Управлялась эта штука одной ручкой похожей на кочергу, она торчала перед сидящими наездниками и с её помощью они поворачивали единственное колесо впереди коляски. Но в последнее время уже довольно нередко попадались более солидные экипажи, и исключительно только на таких широких улицах как эта. Такие тележки имели четыре колеса с резиновыми шинами, вместо торчащей из пола кочерги, был круглый руль, мотор впереди и закрыт железным корпусом, с обеих сторон которого висели два фонаря. Когда Андре доводилось видеть такое чудо техники, он всегда провожал взглядом быстро убегающую коляску.

В прекрасном расположении духа, бросая взгляд по обе стороны дороги, он прошёл большую улицу и повернул в жилой проулок, который выходил к более узкой дорожке, но тоже выложенной камнем, она и вела к его дому. Запах от только что купленной булки разжигал аппетит, Андре еле сдерживался от желания съесть её прямо сейчас. Рука уже опустилась в сумку, когда впереди он заметил повозку. И чем ближе он подходил к дому, тем всё больше и больше убеждался, что конная тележка стоит возле его двери, рядом суетились два полисмена. Аппетит моментально куда-то пропал. Он прибавил шаг и когда подошёл в плотную, увидел, что два человека в полицейской форме прилаживают доски, чтобы заколотить входную дверь.

- Что вы делаете? Я здесь живу, – решительно крикнул Андре с возмущением.

Резкий оклик в тишине улицы заставил полисменов оглянуться, отложив доски в сторону, они повернулись к нарушителю тишины. Взгляд их был не очень доброжелательный:

- Утверждаешь, что ты здесь живешь, почему же закон нарушаешь, не платишь за дом и просрочил два срока, – грозно сказал один из них.

Они стояли в одинаковой позе, широко расставив ноги, и преграждали ему вход. Руки их были на поясе, одной оба держались за дубинку, которая висела у них на ремне с левой стороны. От грозного вида двух здоровяков Андре оробел и не сразу сообразил, что им ответить.

- Где я должен платить, – наконец ответил, придя в себя.

- В ратуше, как всегда, а сейчас с тебя штраф два франка, – таким же грозным голосом сказал тот же полисмен.

У Андре в кармане осталась лишь мелочь, на которую можно было купить только одну спичку. Он сунул руку в карман и замер в недоумении, что ответить. В тишине вновь возникшей паузы послышался треск, быстро приближающейся мотоколяски. Она остановилась напротив экипажа полисменов, создавшаяся пробка не оказывала влияния на дорожную ситуацию, так как движение на таких улицах отсутствовало. Из прибывшего транспортного средства вышел человек в хорошем костюме и шляпе, сегодня у него в руках была трость, это тот господин, что вчера купил картину.

- В чём дело господа? – обратился он к полисменам, уверенно к ним приближаясь.

При виде солидного человека полицейский сменил тон на более мягкий:

- Этот молодой человек не платит за жильё и теперь ещё должен нам штраф.

- Сколько он должен вам? – без промедления спросил господин.

- Два франка, – выпалил полисмен.

Господин достал деньги и передал блюстителям закона:

- Надеюсь, теперь инцидент исчерпан, – добавил он.

В ответ полисмены козырнули и погрузившись в коляску убрались восвояси:

- Я собираюсь забрать у вас оставшиеся картины, – теперь этот любезный господин обратился к Андре.

Очнувшись от гипнотического взора полисменов, он протянул руку, указывая на входную дверь:

– Конечно, прошу вас, входите.

Уже зная куда идти, господин быстрым шагом прошёл в мастерскую. В этот раз он недолго осматривал оставшиеся три картины, попросив их связать, покупатель положил на стол ещё две монеты. И когда вязанка была готова, довольный взял в руки картины и кинул прощальный взгляд на Андре. Он в это время выкладывал из мешочка на стол купленные краски, заметив это, господин задержался, на его лице читалось удивление.

- Зачем вы купили краски? – полюбопытствовал он.

- Я тоже пишу картины, – скромно ответил Андре.