Владимир Муравьёв – Натурщица и художник (страница 3)

«Определённо у тебя есть талант, особенно в этом жанре», – эта оценка как оказалось, и определила дальнейший путь Андре в мир живописи.

Похвальные слова мастера вызвали интерес у Софи, с нескрываемым любопытством она подошла к мольберту Андре, прикрывая наготу лёгкой тканью. Обнажённым плечом она слегка, но бесцеремонно отстранила молодого художника от мольберта, и на её лице появилось лёгкое удивление. Рассматривая себя на картине, у неё всё чётче проявлялась улыбка. Чуть-чуть закусив нижнюю губу, она перевела на Андре загадочный взгляд. В этот раз он и сам был доволен своей работой более чем обычно, поэтому не заметил что-то означающий взгляд Софи. Взглянув на своё бедро и вновь на картину:

- По-моему там оно толще, – это был не упрёк, в тоне голоса чувствовалось озорство.

- Это же художественный образ, я могу его слегка изменять, – стараясь её не обидеть, оправдывался Андре.

В последующие дни она всё больше уделяла ему внимание, но он по-прежнему мало отвлекался от работы. Однажды позируя сидя на кушетке, она попросила разрешения прилечь. Мастер не разрешил, тихо пробормотав что-то про себя. Софи всё же поднялась: «Я устала» – и сделала несколько шагов по мастерской.

«А знаете, почему я устала?» – глядя на Андре задала вопрос.

И не дождавшись ответа, добавила: «У меня появился поклонник, и мы гуляли с ним допоздна».

Этой выдумкой она надеялась привлечь внимание молодого художника, к сожалению, уловка не удалась. Софи уже начинала злиться, все её старания привлечь к себе внимание не имели успеха, но случай всё решил сам собой. На следующий день в мастерской Софи застала только Андре, он прикреплял холсты к рамкам.

- Почему нет мастера, – оглядев мастерскую, поинтересовалась она.

- Он куда-то ушёл и сказал, что сегодня работать не будет.

Софи прислонилась к стене и смотрела, как он работает, Андре на неё не смотрел. И в этот момент она почему-то спросила себя, что он чувствовал, когда смотрел на моё обнажённое тело, предположения у неё не появилось. Зато появился ответ, когда я им позировала, у меня не было никаких ощущений, возможно, и он не чувствовал ничего. Ей стало обидно и хотелось, чтоб он обратил на неё внимание, из театральных сцен она знала, что женщина может привлечь мужчину к себе поцелуем. И решила попробовать на Андре, но не знала с чего начать. Подойдя вплотную к молодому художнику, может быть, нужно было его обнять, но она только спросила:

- Наверное, ты тоже станешь хорошим художником? – голос её звучал не как обычно, а тихо и даже робко.

- Не знаю, – при этом Андре поёжил плечами.

- Ты добьёшься успеха, твои картины будут висеть в самых богатых домах, – продолжала немного задумчиво.

- У тебя появятся поклонницы твоего таланта, – сделав паузу, добавила, – и много красивых натурщиц.

Её слова прозвучали, как будто она сожалела, что её там не будет. Андре отложил рамку, с которой работал и посмотрел на Софи, их взгляды встретились. Она медленно поднялась на носочки и едва коснувшись, поцеловала его. Этот поцелуй от девушки подарил новое, неизвестное ощущение которое он ещё не испытывал. Из прочих женщин, ранее целовавших его, была только мама. Теперь перед ним стояла Софи, подняв голову, и не отводила взгляд. Сейчас он особенно отчётливо мог разглядеть каждую чёрточку её лица, но чувство, открывшее ему что-то неизвестное доселе, не позволяло сконцентрироваться. Неожиданно в дом вошёл мастер, брошенный на них короткий взгляд, выражал сожаление и обиду. Он сразу ушёл в глубину комнаты и там сел на свою кровать.

- По-моему что-то случилось, я никогда не видел его таким, – Андре оставил Софи, и направился к нему.

Он сидел на кровати, опустив голову, его состояние походило на портового грузчика измученного непосильной работой. Мастер взглянул на ученика с тоскливым выражением и грустно кивая, сказал:

- Мне тоже не хочется с ней расставаться. Но мы больше не сможем оплачивать её услуги, – измученным голосом говорил каждое слово.

В дальнейшей его исповеди прозвучало, как он жалеет, что ранее не замечал изменений, происходящих вокруг него, и как поздно обратился к другому направлению в живописи. В результате от него отказались почти все покупатели, спрос на предыдущие его работы резко упал. Следовательно, им придётся отказаться от услуг натурщицы. Расходы на неё нечем было покрывать, отсутствие заказов и бедность не оставили им выбора. Софи не пошла в комнату, где был мастер, она осталась у входа и притаилась за дверным косяком, этого оказалось достаточно, чтобы разборчиво всё услышать. С огорчением и огромной тяжестью на душе она вышла. Ей нравилось работать натурщицей у них, но делать это бесплатно она тоже не могла себе позволить, с того дня Софи больше не появлялась в их мастерской, там стало вновь тихо, как и прежде. Но несмотря на короткое время её работы она успела оставить о себе память. Пусть не все картины были закончены, но те, что были готовы, смотрелись великолепно. Андре загрустил и часто её вспоминал, иногда Софи возвращалась к нему в его снах, тогда он по памяти делал наброски карандашом на дощечках или глиняных горшках. Чем дальше, тем хуже становилось их финансовое положение, они едва сводили концы с концами. Последний год жизни старый мастер не рисовал, а старался как можно больше передать знаний своему приемнику, он раскрывал ему все тонкости и тайные приёмы мастерства.

Глава 3.

Самостоятельная жизнь Андре началась внезапно. Художник скоропостижно скончался, а потому как он не был состоятельным человеком, оставил в наследство своему ученику всего несколько монет, которых едва хватило на погребение, и обветшалый дом, давно требующий ремонт. У молодого последователя старого мастера не было денег, но была не плохая мастерская и талант художника. Во многом это можно было назвать удачей для того времени, когда о восходящей заре фотографии даже ещё не все знали. Но в первые дни своей самостоятельной жизни Андре растерялся, он не понимал, где ему зарабатывать, чтобы оплатить теперь на него переложенные расходы. Наступившее одиночество не пугало его, жизнь с вечно занятым и молчаливым художником научила его заботиться о себе самому. И даже старая одежда, из которой он уже вырос, огорчала его сейчас менее чем отсутствие заработка, так как где его надо искать совсем непонятно. Иногда он бродил по узким улицам ставшего ему родным города, пока ещё сам не понимая, что искал. Скудные запасы крупы умершего художника почти закончились. И поэтому, когда Андре проходил по торговой площади возле старого замка, пусть ещё не голодным, но печальным взглядом смотрел на прилавки торгующих продуктами. Шумящая толпа и беспорядочное движение людей создавали впечатление занятости каждого человека, и никто не замечал одного безработного, без дела, болтающегося в этой толпе.

Это была самая большая торговая площадь, если не считать рынок возле портового причала, где не только продавали разнообразную рыбу, но и ежедневно кипела работа по разгрузке и погрузке кораблей. К причалам круглосуточно подъезжали пустые и гружёные телеги, одни забирали груз, другие наоборот разгружались. Порт как место заработка был более понятен для Андре, какие рабочие там нужны, видно не вооружённым глазом. Мужики в оборванной одежде с утра и до вечера тысячу раз проделывали один и тот же маршрут, с пирса на корабль и обратно таская тяжёлый груз, тем самым зарабатывая гроши на пропитание. Иногда он приходил рано утром и наблюдал, кого нанимали из общей толпы безработных, в основном это были рослые крепкие мужики. С сожалением понимал, что ему с не богатырской фигурой там ничего делать.

Каждый день город и люди в нём жили своей жизнью. Никому из горожан не было дела до молодого художника, который бродил по узким улочкам в поисках неизвестно чего. А поиски осложнялись тем, что его руки знали, как управляться только с тряпкой для пола и кистью, но в этом было и преимущество, и то и другое он делал отлично. Возвращаясь теперь в свой старенький дом, он садился в мастерской, осматривал свои не многочисленные картины и не понимал, что ему делать и как дальше жить. Последние дни жизни старого художника не приносили доход, и они жили, растрачивая его скромные сбережения, поэтому мастерская оскудела своими запасами для работы художника. Осталось лишь несколько не законченных холстов, которые можно было использовать для работы. Но даже если он начнёт рисовать, где и кому предложить картины Андре не знал и не мог представить. Рабочим в порту, торгующим рыбой, может быть морякам, которые сегодня здесь, а завтра там, они вряд ли нужны. Было желание выйти на рыночную площадь, где торгуют продуктами и предметами быта. Там он был уже много раз и ни никогда не видел, чтобы кто-либо продавал картины, да и смелости на такой шаг у него не хватало.

Однако судьба оказалась благосклонна к Андре, однажды в дверь постучал человек, он смотрелся не бедно, на нём был классический костюм и шляпа цилиндр. Его Андре ни разу не видел или не запомнил, видно он редко делал заказ и очень давно не появлялся. Поэтому и не знал о смерти старого мастера. Узнав неприятную новость, гость задумался, развернулся от дома и сделал шаг.