Владимир Моисеев – Проблемы с головой (страница 6)

                Наконец, он решился и взял в руки лежащую справа папку, на аккуратно приклеенной к обложке бумажке было написано: «Геннадий Перекатов. Фабрика будущего». Это было хорошее, многообещающее дело. Предполагался быстрый успех, не требующий больших затрат. Почти олигарха совсем не смущала необходимость активного вмешательства в государственную политику. Наоборот, предстоящие операции показались ему в высшей степени справедливым делом, обществу давно пора было вплотную заняться трудом на пользу по-настоящему богатых людей. Почти олигарх считал, что это единственно возможный путь прогресса.

                Почти олигарх приказал Жекову доставить Геннадия Перекатова для переговоров. Футуролога привезли уже через час.

                — Любите ли вы деньги, Перекатов? — спросил почти олигарх строго, в людях подобного сорта он знал толк.

                — В разумных пределах.

                — Маленькие не любите, большие любите, правильно?

                — Не всегда. Еще бывают деньги достаточные. Вот от этих денег я никогда не отказывался.

                — Это разумно, — похвалил почти олигарх. — Впрочем, я вызвал вас для обсуждения совсем другой проблемы — свои деньги за работу вы получите, если, конечно, решите поставленную мною задачку. Я хочу обладать будущим. И не только ближайшим. Справитесь?

                Перекатов непроизвольно облизал внезапно пересохшие губы, в глубине души он возликовал, оказывается, он все делал правильно: его тщательно просчитанная кампания по захвату рынка футурологических услуг принесла первые дивиденды, очень богатый человек сам пришел к нему за советом!

                — К сожалению, будущим нельзя обладать, но его можно контролировать.

                — Есть разница?

                — Вашей цели нельзя добиться мирным путем. Любой захват — это обязательно война. Холодная, горячая — это уж как повезет.

                — Кто же мои враги?

                — Желающих поучаствовать в дележе будущего много. Всех и не перечислить! Но это не так и важно. Главное, вы должны привыкнуть к нашей терминологии, прежде всего это «прогностическая опасность», «прогностический бой», «прогностическое стратегическое вооружение», «опасные интеллектуалы», «простейшие информационные мины», «прогностическое наступательное вооружение», «опасное предчувствие», «прогностический конфликт». И так далее. Вы должны приготовиться к войне.

                — Серьезная терминология.

                — О да, мои подчиненные — люди серьезные.

                — Итак, что вы намерены предпринять для успешного решения моей задачи?

                Перекатов сделал вид, что задумался, но почти олигарх был уверен, что это всего лишь рекламный ход.

                — Для успешного достижения цели следует предпринять определенный комплекс мер как краткосрочного, так и долгосрочного характера, — медленно сказал Перекатов, будто бы с трудом очнувшись от ступора. — Первое, чего нужно обязательно добиться: наши работы должны стать инструментом оперативного государственного управления, наши рекомендации должны беспрекословно исполняться чиновниками любого ранга. Наказание за неисполнение должно быть неотвратимым и жестоким.

                Почти олигарх кивнул.

                — Должна быть создана эффективная инфраструктура распространения прогнозирования — организации, сети, коммуникативные площадки и так далее. Надлежит четко определить главный предмет исследования и требовать надлежащего исполнения директив. Привлекать к работе нужно только квалифицированных специалистов, ни в коем случае не посвящая их в суть проекта. Использовать их, так сказать, втемную. И побольше тумана и эзотерики. Нелишним было бы разрушить систему рационального мышления. Мистика и тайны делают мозг используемого человека податливее, — Перекатов подумал и добавил: — Это может быть полезно.

                — Что такое коммуникативные площадки?

                — Специально оборудованные места, где люди смогут говорить о будущем все, что им только заблагорассудится, без стеснения и боязни наказания. Люди, как правило, любят поговорить, особенно когда им кажется, что они в относительной безопасности. Например, человеку будет сложно толковать будущее, оказавшись в этом кабинете перед вашими очами. Другое дело, если он будет помещен в тесное, абсолютно темное помещение. Как только он поймет, что его не собираются бить по голове, у него обязательно возникнет желание поговорить о будущем откровенно. И, уверяю вас, он выложит все без утайки. Так сказать, откроет тайники своей души.

                — Понятно. А что это вы говорили о «прогностическом оружии»?

                — Нужно быть готовым к тому, что противники будут пользоваться примерно такими же методиками, что и мы. Наши прогнозы будут конфликтовать с чужими, не всегда для нас полезными, рекомендациями. Мы должны быть готовы в любой момент нейтрализовать их отрицательный потенциал и, в свою очередь, иметь возможность наносить превентивные удары по противнику, щедро заваливая его аналитические центры специально подготовленными нами пагубными для его проекта прогнозами.

                — Хитроумно.

                — Вы знаете, господин… Простите, но я не знаю имени своего работодателя.

                — Я не люблю, когда мое имя произносится. Называйте меня очень богатым человеком, — он ухмыльнулся, потом добавил: — Или почти олигархом. Право называть меня по имени нужно заслужить. Так что вы хотели сказать?

                Перекатов не сразу вспомнил, что хотел сказать, но взял себя в руки и продолжил:

                — Обязательно нужно отметить, что работа с будущим редко связана с интеллектом.

                — Как это?

                — Будущее для нас — это иллюзии и искушения.

                — Получается, что мое желание обладать будущим всего лишь искушение?

                — Конечно.

                — Пожалуй, в этом что-то есть, — согласился почти олигарх. — Получается, что вы нужны мне для того, чтобы перевести исполнение моих желаний в конкретный план простых и понятных действий?

                — Именно.

                — Вы приняты.

                — Спасибо.

                Почти олигарху Перекатов понравился. Конечно, был он всего лишь забавным болтуном, но при определенных обстоятельствах мог быть полезным. Обществу нравится, когда говорят глубокомысленно и туманно. Чем больше используется непонятных слов, тем с большим доверием народ относится к болтуну. Перекатов, в этом смысле, был незаменим.

                Но самостоятельно Перекатов проблему контроля над будущим решить не мог. Нужен был биолог или психолог, способный манипулировать людскими представлениями. Пришла пора открыть папку номер два.

                Доктор Соловьев оказался человеком практическим. Его теории были окончательными, они не предполагали обсуждения или, тем более, корректировки. Их следовало заучить и исполнять. Это подкупало. Как было сказано по другому случаю: «Если вы однажды догадались, что ваши планы проваливаются, потому что они основываются на неверных представлениях о мире, не спешите исправлять свои ошибки, подождите, пока неверный путь не приведет вас к новой потрясающей победе. К своему удивлению, вы довольно быстро обнаружите, что цель, которой удалось достичь, пусть и бесконечно далека от первоначальных планов, но не менее желанна».

                Соловьев был уверен, что человечество последовательно избавляется от пагубного влияния интеллекта. Он считал, что таково требование природы, а потому задача честного человека помочь ей в этом начинании.

                Очутившись в кабинете почти олигарха, Соловьев повел себя странно, будто бы был уверен, что это он нужен почти олигарху, а не наоборот. Почти олигарх даже на мгновение растерялся, но сообразил, что Соловьев набивает себе цену. Это, конечно, был дешевый трюк, не имеющий никакого отношения к реальному положению вещей. Предположим, что идейки Соловьева действительно так ценны. Но без денег почти олигарха они все равно ничего не стоят. Это же очевидно, есть деньги — идеи могут реализоваться, нет денег — пишите письма в Академию наук. Там прочитают, могут, впрочем, и не прочитать. Это уж как повезет. Так кто кому нужен?

                — Сейчас наступили времена заказчиков, — закончил вслух свои размышления почти олигарх.

                — Я с этим не спорю, — подтвердил Соловьев.

                Могло показаться, что он внимательно вслушивался во внутренний монолог своего будущего хозяина. Это было очень мило.

                «Этот парень далеко пойдет, если согласится работать на меня», —  подумал почти олигарх с удовлетворением.

                А Соловьеву хотелось поговорить. То ли с ним давно не разговаривали серьезные люди, способные воспринимать его идеи, и у него появилась естественная потребность в подобных беседах, то ли он врожденным чутьем зверя признал в почти олигархе своего хозяина.

                — Давно уже не секрет, что интеллект в современном обществе никаких особых преимуществ человеку не дает. Люди — умные они или глупые, неважно, — поступают на удивление одинаково. Умственная деятельность жестко контролируется биологией. Три главных стимула — еда, размножение, власть — определяют поведение человека. Без стимулов мозг работает с трудом. Мозг поощряет безделье и желание получать блага без умственных затрат. Люди предпочитают мало работать и получать много. Когда обстоятельства заставляют мозг работать, люди обычно нервничают и раздражаются. А все потому, что мозг первым делом приказывает: немедленно бросай дурацкую работу и займись поиском бесплатных благ. Об этом надо знать, когда хочешь понять поступки людей.