Владимир Моисеев – Проблемы с головой (страница 8)
Равнодушный враг
Друзья Григория Шабанова по традиции собрались в ресторане, чтобы отпраздновать день астрономии, как делали это последние двадцать лет. Тосты были прекрасны. Пили за солнечные затмения, бозон Хиггса, постоянную Хаббла, тринадцать с половиной миллиардов, черные дыры, квазары, гамма-излучение, Общую теорию относительности, суперструны, М-теорию, постоянную Планка, нейтронные звезды, темную материю и темную энергию, помянули составление таблиц для астролябии Данжона и калибровку N-образных щелей. Сам Григорий Шабанов предложил выпить за то, что наше поколение будет жить на Марсе. И ему не было отказано.
Наговорили очень много познавательного. Официанту, который по долгу службы прислушивался к их пьяному трепу, не понравилось упоминание о гамма-излучении. Скользкая тема. Что это за штука такая? Не связана ли она с терроризмом? Хотел доложить в полицию, но поленился. Представил, что следователь спрашивает: «А что такое гамма-излучение»? Как тут своими словами объяснить? Можно подумать, они в полиции сами это знают. А потому решил не докладывать, нельзя же реагировать на каждое непонятное слово.
А пиршество, между тем, продолжалось своим чередом. Короче говоря, Шабанов здорово набрался. Это важно подчеркнуть, потому что во многом объясняет, почему именно в этот день он впервые задумался о взаимосвязи прошлого и будущего. Связь была несомненная, но четко сформулировать, в чем она конкретно проявляется, и как образовалась, Шабанов не мог по понятным причинам: мысли в голове у него скользили то слева направо, то справа налево, как курсанты во время морской качки. Потом из-под ног стала самым предательским образом ускользать земля, и ему стало не до философии, до конца дня он стал ходячим гироскопом: задача поддержания равновесия поглотила все без исключения его помыслы и силы.
Утром, естественно, Шабанов все забыл. Чувствовал он себя на удивление удовлетворительно. Душ и кофе сделали свое благое дело — голова немного побаливала, но на это не стоило обращать никакого внимания, работать он был не расположен. В голове мелькали странные философские вопросы, связанные с прошлым и будущим. В том смысле, что для нормального человека важнее? Сосредоточиться Шабанову было трудно, наверное, кровеносным сосудам в голове не хватало кислорода, отсюда был и неприятный шум, и позорные провалы в памяти, и рассогласованность движений. Конечно, ему очень хотелось вспомнить, чем закончилось празднование дня астрономии, но ничего внятного в голову не приходило. Пришлось отправиться на набережную Невы, на прогулку.
А вот там было очень хорошо. Большие туристические лайнеры придут только летом, но и привычной картины: парусника «Мир» и подводной лодки-музея «С-189», пришвартованных к плавучему пирсу, было достаточно, чтобы восстановить душевное равновесие. Благотворно повлияло и огромное количество доброкачественного свежего речного кислорода, которого здесь было вдоволь. Шабанов чувствовал, как его мозг с похвальной скоростью насыщается животворящим газом, возвращая способность мыслить.
Мимо него, совершая обычную ежедневную пробежку, промчался юный сосед Петя, паренек четырнадцати лет отроду. Было радостно наблюдать за молодым человеком, который проводил время не в ночных клубах и пивных барах, а занимался физкультурой, смолоду, так сказать, берег здоровье. Разное говорили про современную школу. Невозможно было не заметить у школьников падения интереса к учебе и знаниям вообще. Шабанов, оптимист по натуре, привык возражать паникерам, что все дело в том, что интересы молодых людей весьма отличаются от интересов пожилых людей, да и людей среднего возраста, к которым он себя причислял. Они меньше интересуются тем, что раньше считалось знаниями, а больше знают что-то свое, новое, без чего в быстро изменяющемся мире трудно выжить.
Были и другие объяснения. Знакомый футуролог Уилов однажды поведал Шабанову весьма странную историю, поверить в которую было очень трудно. Оказывается, совсем недавно ученые с помощью электрического тока и иголок обнаружили, что мозг хорошо обучающихся людей отличается от мозга плохо обучающихся людей тем, что качественнее активизирует альфа-ритмы — это ритмы энцефалограммы, ответственные за переход от расслабленного состояния к сконцентрированному. То есть мозг «глупых» людей просто не желает обрабатывать информацию. Странно было упускать такую возможность воздействия на мозг людей, вот биохимики и постарались, создали пилюли, которые успешно корректировали альфа-ритмы. Министерство образование сразу заинтересовалось полезным изобретением. И теперь каждый день, перед началом занятий, школьникам выдают особые пилюли, искусственно понижая их альфа-ритмы. Не охваченными профилактическими мероприятиям остались несколько частных школ, где за очень большие деньги получали образование дети богатых родителей, и лицеи для детей, способности которых признавались полезными, будущих математиков и биотехнологов. Кто-то верил во все эти рассказы, кто-то нет.
Шабанов с интересом следил за Петей, наматывающим круги по набережной, это зрелище хоть как-то примеряло его с неизбежным наступлением будущего. Неожиданно Петя подбежал к Шабанову и поздоровался. Тот удивился, но кивнул в ответ.
— Разрешите задать вопрос?
— Конечно. Спрашивай.
Оказалось, что Петя любит старинные рок-н-роллы. Шабанов обрадовался и похвастался своей коллекцией. У него были записи Чака Берри, Карла Перкинса, «Битлз», Элвиса и многие-многие другие. Петя был восхищен.
— Так ты заходи вечером, я тебе скачаю пару гигов!
Петя кивнул и, действительно, в восемь вечера пришел. Но вот незадача, Шабанова срочно вызвали на службу.
— Располагайся, послушай записи, выбери, что нужно, а я через часок вернусь. Не будешь скучать?
— Нет, мне есть чем заняться.
— Не сомневаюсь, — сказал Шабанов, — посиди один, послушай музыку, это дело полезное.
С тем и ушел. Когда через час он вернулся, то увидел, что Петя валяется на полу без сознания, а на губах у него застыла белая пена. Наркотики? Шабанов вызвал скорую помощь. Петю с трудом откачали.
— Наркотики? — спросил Шабанов у врача.
— Можно сказать и так. Парнишка читал книгу. У вас, вон, какая библиотека, книг тридцать, наверное.
— Какую книгу?
— «За миллиард лет до конца света». Пострадавший успел прочитать пять страниц.
— И что?
— Школьникам читать вредно. Они должны смотреть видеозарисовки и слушать аудиокниги.
Шабанов удивился, правда, он давно не интересовался состоянием дел в народном образовании. Лично он мог читать сколько угодно. Хоть двадцать пять страниц в день. Потом Уилов объяснил, что молодым ребятам делают в школе специальную прививку против чтения. Бумажные книги признаны вредными для здоровья потребителей знаний: ужасная бумажная пыль, плохая контрастность, неудобный размер шрифта, возможность неправильного понимания. Вот и было принято на законодательном уровне решение оградить детей.
— Его вылечат?
— Конечно. Через две недели будет совершенно здоров. Современные методики гарантируют возврат в норму.
Про празднование дня астрономии Шабанов вспомнил только через две недели, когда получил по электронной почте сообщение от своего хорошего знакомого Жекова, кстати, одного из участников застолья. Собственно, это было не сообщение, а официальное приглашение принять участие в заседании Комитета регулирования будущего. Зачем он понадобился Комитету, не разъяснялось.
Шабанов искренне удивился: а я-то здесь причем? Его работа никак не была связана с футурологией, он был специалистом по симулированию космических полетов. Служил литератором. Придумывал увлекательные сюжеты про исследование космоса для любителей путешествий. Но почти сразу же вспомнил, что действительно вещал за столом, размахивая рюмкой, что-то такое о взаимосвязи прошлого и будущего. Был пьян, с кем не бывает? На этот раз, на трезвый ум, идея показалась ему вполне разумной, само собой разумеющейся, не требующей дополнительных доказательств. Правильно говорят, что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Получается, он давно об этом думал. По крайней мере, стал понятен интерес к его скромной персоне со стороны новоявленного Комитета, как там его правильно называть? Конечно, Шабанов абсолютно не верил в то, что кто-то сможет регулировать будущее, но посмотреть на подобные попытки ему было бы интересно. И он согласился.
Жеков назначил встречу в подземном переходе возле Гостиного двора. Пришел вовремя, но Шабанов узнал его не сразу. Одет тот был на удивление непритязательно: грязная куртка, джинсы непонятного цвета, темные очки. Вылитый шпион. Никогда прежде Жеков не позволял себе такой простоты нравов. Это было неприятно, потому что непонятно.