Владимир Моисеев – Проблемы с головой (страница 10)

                Шабанов тяжело вздохнул.

                — Красиво, конечно, но малопродуктивно. Ничего у вас не получится. Слишком силен противник.

                — Я перечислил тебе только несколько направлений нашей работы. Но их тысячи, мы стараемся не упустить ни одного. Наша цель — нанести противнику максимальный урон. Всегда, о чем бы ни заходила речь.

                Вечером Шабанов постарался вспомнить весь разговор с Жековым и подробно записал его. Цель была проста —хотелось обнаружить в потоке произнесенных бывшим товарищем слов материал для новой книги. Сразу стало понятно, ничего героического или, хотя бы, поучительного отыскать в озвученных планах борцов с будущим ему не удастся. Как ни старайся, книга получится смешной. Даже не сатирической, а юмористической. Для Комитета это будет явно неприятным сюрпризом. Кстати, книгу можно будет посчитать ассиметричным ответом со стороны будущего.

                В дверь позвонили. Шабанов почему-то подумал, что это Жеков притащил новые инструкции, но он ошибся, на пороге стоял соседский мальчишка Петя.

                — Здравствуйте.

                — Тебя уже выписали? Прекрасно. Все в порядке со здоровьем?

                — Спасибо. Я здоров.

                — Проходи.

                Петя вошел в комнату. Шабанов удивился тому, что он не боится. По его мнению, мальчишка, вернувшись в его жилище, должен был испытывать страх. В последний раз, когда он остался здесь один, ему было ужасно больно, он умирал. Взрослому трудно бывает забыть о подобном ужасе, что же говорить о ребенке. Но Петя словно забыл о случившемся с ним. Он молча подошел к книжной полке и стал внимательно рассматривать обложки. Было видно, как шевелятся его губы. Петя читал названия книг.

                — Ты по делу? — спросил Шабанов.

                — Помогите мне найти биологических родителей.

                — Ух ты!

                Это была неожиданная просьба. Воспитание детей люди давно уже научились перепоручать обществу. Считалось, что биологические родители совершенно не способны воспитать «настоящего человека», потому что обязательно испортят доставшегося им ребенка своим сюсюканьем и так называемой родительской любовью. Многие люди так искренне верили в справедливость этого утверждения, что добровольно отдавали своих детей в интернаты или подходящие приемные семьи. В исключительных случаях, когда надзорные органы были абсолютно уверены, что ребенок обладает незаурядным талантом, его по закону изымали, не спрашивая мнения родителей, и отправляли в приемную семью, откуда он без проблем, по достижении определенного возраста, попадал в специальный лицей. Считалось, что так легче подготовить ребенка к будущей умственной работе и полностью раскрыть его дарование. Именно это и произошло с Петей. Надо полагать, что его родители не протестовали.

                Шабанов знал, что иногда родители пытаются отыскать своих детей, но он до сих пор никогда не слышал, чтобы своими родителями интересовался ребенок.

                — Почему ты решил, что я могу тебе помочь?

                — Ребята про вас рассказали.

                — А как ты меня нашел?

                — Отыскал информацию о вас в справочнике.

                — Прости, что ты сделал?

                — Прочитал о вас в справочнике.

                — Ты умеешь пользоваться справочником?

                — Это основное мое умение.

                — Еще ты быстро читаешь. Не боишься, что испортишь зрение и не сможешь точно стрелять?

                — Я не люблю стрелять. Я люблю читать и считать.

                — А сколько ты выбиваешь из 50?

                — Двенадцать.

                — Да, отказ от чтения тебе вряд ли поможет. 

                Петя рассказал, что ему уже 14 лет, и он рано проявил способности к математике. По закону его должны были отправить в специальный лицей. А ему этого не хочется, ребята рассказывали много плохого про эти заведения. Петя надеялся, что его биологические родители помогут ему спрятаться.

                — За мной охотятся люди из лицея, — сказал Петя, как о само собой разумеющемся событии.

                Шабанов на минуту растерялся. И, как всегда, когда не знал что делать, он обратился за помощью к Уилову. Подумал, что тот не поверит рассказу о мальчике Пете. Какой же нормальный человек поверит в такую историю? Но Уилов отнесся к рассказу серьезно.

                — Привози своего мальчика ко мне в Логово. Там его никто не найдет. Мои умельцы давно научились менять ДНК в удостоверениях. Такие документы ему выпишем, никто не догадается, что это фальшивка. Сделаем лучше официальных.

                — Поедешь прятаться к моему другу?

                — Он хороший?

                — Хороший, очень хороший.

                — А как его зовут?

                — Уилов.

                — Да, поеду. Я про него слышал от друзей. А вы мне дадите дочитать книжку?

                — Тебе же нельзя.

                — Теперь можно.

                Шабанов тяжело вздохнул. Честно говоря, иногда ему казалось, что его вера в непобедимость будущего всего лишь пустое самообольщение. Для любой борьбы нужны солдаты. А где несуществующее пока будущее отыщет в настоящем преданных солдат? И вот теперь он узнал — где. После того, как оказалось, что солдаты —  это они с Уиловым. И сколько еще таких добровольцев бродит вокруг, и не сосчитать.

Первые неудачи

                Непреклонное желание контролировать будущее почти олигарх искренне считал наивысшим проявлением своей природной склонности к предпринимательству, сильную тягу к которому он испытывал еще с раннего детства. Идея была хороша, что тут говорить! С помощью футурологов и специалистов электронщиков он рассчитывал получить неограниченную личную власть над будущим. Тем более, что в его распоряжении оказались профессионалы, которые научились воздействовать на сознание людей заумными приборами, искажая, в соответствии с общим замыслом, их представления об окружающем мире. Это был простейший способ построить мир, в котором он бы хотел жить.

                А уж когда отобранные им профессионалы приступили к практическому воздействию на человеческие иллюзии и искушения, почти олигарх и вовсе почувствовал себя по-настоящему счастливым человеком. Ему даже на миг показалось, что победа не за горами. Хотя бы потому, что идея заняться будущим пришла ему в голову первому, так что у возможных конкурентов просто не было достаточно времени, чтобы организовать хоть какое-то осмысленное сопротивление.

                Еще Суворов любил говорить солдатам: «Внезапность нападения — залог победы». И Суворов был прав. Почти олигарх был с ним согласен.

                И все бы ничего, но неожиданно выяснилось, что почти олигарх совершенно не помнит своего детства. Понятно, что когда-то он был ребенком, но подробности стерлись. Сознание отторгло прошлое, как вредную и бесполезную обузу. Он совершенно забыл о том, было ли его детство трудным и голодным или, наоборот, ярким, беззаботным и радостным. Конечно, это было давно. Он мог припомнить лишь отдельные разрозненные эпизоды, например, как отец водил его в районную музыкальную школу, но, по счастью, совсем недолго. Ровно столько, чтобы он мог при случае сказать: «А как же, посещал», но при этом не успел возненавидеть преподавателей. Это значит, что занятия не были обременительными, скорее познавательными. Именно там, в музыкальной школе, он впервые понял, что далеко не все дела и не все поручения следует стремиться выполнять наилучшим образом. Некоторыми, наоборот, можно заниматься кое-как, потому что они нужны только для поддержания ложно понятого престижа.

                Нужны ли будут в будущем музыкальные школы? На этот вопрос он пока не придумал окончательного ответа. Но, как известно, оставшиеся без ответа вопросы — есть источник постоянного раздражения. Неудивительно, что почти олигарх загрустил. Казалось бы, какое отношение имеют занятия музыкой к контролю над будущим? Но хозяин будущего должен знать ответы на все вопросы. Иначе, какой он хозяин?

                Удивительно, но когда разговор заходит о будущем, неожиданно важными становятся незначительные детали и полузабытые воспоминания. Например, детство. Имеет ли оно хоть какое-то отношение к реализации мечты? Конечно, поскольку наши детские желания и искушения сильнейшие мотиваторы. Кроме того, в самом вопросе содержится ясный и недвусмысленный намек на очевидное обстоятельство, — работой по контролю над будущим придется заниматься не только наемным специалистам, но и самому почти олигарху, потому что это именно он должен сказать: «В моем обновленном мире должно быть то-то и то-то и ни в коем случае не должно быть того-то и того-то».

                Почти олигарх попробовал представить, каким бы он хотел видеть мир будущего. Ясно, что там должно быть множество хитроумных технических штучек. Обязательно полезных, безопасных и доставляющих своему владельцу удовольствие. Странно было бы стремиться к опасному и неприятному будущему. Именно ощущение комфорта почти олигарх считал самым важным элементом нового мира, который он хотел построить.